ЛитМир - Электронная Библиотека

Я присел. На столе были разложены бумаги. Среди них я узнал свою отчаянную объяснительную записку, которую написал в день моего ареста и вручил адвокату. Сидящие напротив, рассматривали меня, не скрывая своего любопытства. Вероятно, прочитали мою декларацию. Теперь моя камерная объяснительная отвлекает их от сути дела, — подумал я.

— Мистер Иванов, сегодня мы будем представлять ваши интересы в суде, — неуверенно прервал затянувшуюся паузу парень. Он назвал имя своей коллеги и своё. Девушка подтвердила, лёгким кивком головы, продолжая, молча, рассматривать меня. Я тут же забыл их имена. Продолжал думать о своём.

— Я ожидал Эллис Робинсон, — ответил я, лишь бы что-то сказать, ибо они ожидали моего ответа.

— Она в отъезде. Поэтому, ваше дело поручили нам, — объяснил парень.

Я лишь пожал плечами.

— Мы ознакомились с вашим делом. Возможно, у вас есть какие-то вопросы или поручения к нам?

— Чего мне следует ожидать от суда? — перешёл я к делу.

Мой вопрос заметно оживил их, словно им, наконец, удалось установить со мной контакт.

— Итак, — начал парень, деловито перекладывая бумаги на столе, — вам так и не предъявили никаких других обвинений. Судить вас будут лишь за применение поддельного паспорта. Максимальное наказание, которое суд может назначить по такому обвинению — это девять месяцев тюремного заключения, общего режима. Реально это составит — полсрока, то есть, четыре с половиной месяца. Затем — условно освобождают… — рассказывал он мне то, что я и сам уже знал.

— Но в случае нарушений в период вашего заключения, администрация тюрьмы может ходатайствовать об отмене условно досрочного освобождения, — продемонстрировала свои знания и девушка. Всё это звучало как на студенческих семинарах.

— Таким образом, фактически вам остаётся служить Её Величеству, самое большее, — чуть более трёх месяцев, — оптимистично закончил парень.

Слушая их, я заметил, что уже отвык от такой речи. За месяц изоляции, я настроился на иную социальную волну. Люди, окружавшие меня последнее время, говорили иначе. Вспомнил Марка, который считал, что его шотландские товарищи помогут ему больше, чем адвокат.

— После чего, меня депортируют? — вставил я своё замечание-вопрос.

— Это зависит от вашего статуса на момент освобождения, — неуверенно отозвался парень.

— По этому вопросу, вам следует обратиться к адвокату, занимающемуся вашим миграционным делом, — снова возникла девушка с «ценным» советом, закрыв вопрос, не касающийся их.

— Какие-нибудь возможности добиться иного вида наказания, вместо тюрьмы? — неуверенно спросил я.

— Едва ли, — ответил парень, снова обратившись к бумагам на столе. — Если бы у вас была недвижимая собственность, постоянная работа, поручители… тогда мы могли бы ходатайствовать о применении наказания без лишения свободы, — объяснял парень.

— Возможна ли депортация до истечения срока наказания?

— Формально, приговор суда должен быть исполнен. Но, тюрьмы переполнены. Если все необходимые документы будут готовы… Но насколько я знаю, процесс подготовки документов для депортации, довольно продолжительный, если у иностранца нет паспорта. Поэтому, они и решили осудить вас, чтобы иметь законное основание содержать под стражей до депортации, — неуверенно ответил он.

Я задумался; о чём ещё можно спросить этих стажёров? Снова возникла пауза.

— Мистер Иванов, вам всё понятно? — вернул меня к диалогу парень.

— Да, понятно, — рассеянно ответил я.

— Ещё какие-нибудь вопросы, просьбы?

— Что с моим товарищем? С которым, меня задержали. Где и как он сейчас? — возник у меня вопрос.

— Мы ничего не знаем о нём? — ответил парень, и они оба пожали плечами.

Меня начало раздражать то, как они рассматривают меня. Они смотрели на меня как на чужого странного пришельца. Ортодоксальный совок, рождённый и воспитанный в СССР, попал в британский капкан. И сейчас им представился случай рассмотреть этого динозавра с близи, и даже поговорить с ним. Захотелось поскорей скрыться от всех в камере.

— Тогда, увидимся в суде? — предложил парень.

Я, молча, встал, выразив готовность. Парень позвал охранника. В компании молчаливого истукана в форме, шагающего за спиной, мне было комфортней.

Пропустив меня в камеру ожидания суда, он спросил:

— Чего-нибудь попить? Чай, кофе, воду?

— Чай.

Дверь закрылась. Я, наконец, снова один. Несколько минут спустя, он открыл окошко в двери, и подал мне пластиковый стакан с горячим чаем. Попивая чай, я вспомнил о своём электрочайнике, телевизоре и запасах чая, кофе и сахара в камере. Сейчас я бы заканчивал утренние занятия. Своего соседа по парте, вероятно, я больше не увижу и не услышу. Этот горе-наркокурьер с острова Ямайка, пришёлся мне по душе. Добрый стареющий парниша. Жертва английских рабовладельцев. Мой проводник в невидимый мир духов. За всё время нашего общения на занятиях, я так и не оставил ему своего электронного адреса. Связь нелепо утрачена.

Сосед по комнате Стив недавно рассказывал, что познакомился с кем-то, кто имеет на свободе налаженный малярный бизнес, и обещал взять его в бригаду. Я просил Стива не пропадать, сообщить, как у него сложится на свободе. Но не вручил ему никакого своего адреса.

Снова послышались шаги. Дверь отворили, и тот же охранник призвал меня на выход.

Зал судебных заседаний располагался немного выше, над цокольным этажом, откуда меня привели.

Сразу у входа в зал, на небольшой возвышенности, чтобы быть у всех на виду, располагался деревянный вольер с массивной скамьёй, до блеска отполированной задницами неудачников. Охранник приоткрыл калитку и пропустил меня к скамье. Я вошёл и уселся на своё место. Охранник закрыл калитку, и остался на посту.

Зал суда был отделан тёмным деревом, и очень напоминал мне старые английские пабы. Передо мной располагались ряды деревянных скамеек со спинками, такие же, как в их католических и протестантских церквях. Там я увидел молодую парочку, представляющую мои интересы, да троих случайных зрителей, вероятно, ожидавших рассмотрения своего дела. Далее, на возвышенности располагался длинный стол и массивные стулья-троны для судей. Это напоминало мне стойку бара, где разливают пиво. Под баром, за своим столиком скромно сидела секретарь, занятая бумажной работой.

Вскоре, я услышал команду секретаря о явлении Его Чести. Все присутствующие в зале привстали. В зал вошёл судья, — некто неопределённого пола и возраста, облачённое в чёрную мантию, с париком пыльного цвета на голове. В руках Его Чести — папка с бумагами. Вероятно, всё, что собрали на меня полицейские по моему делу. Судья уселся на своё почётное место, бегло взглянул из-под парика на полупустой зал, и уткнулся в бумаги. Секретарь встала и коротко доложила, что именно суд будет рассматривать. Я услышал свою фамилию.

Затем судья, не спеша, подглядывая в бумаги, изложил суть совершённого мною правонарушения. Закончив, скользнул взглядом в мою сторону. Я машинально свернул две фиги в ответ, установив невидимую защиту.

После него, слово предоставили защите. Мой парень встал, мельком взглянул на меня, а затем обратился к Его Чести.

Он, также лаконично, доложил суду о том, что я, как личность, не представляю никакой опасности для общества. И он не видит необходимости назначать мне наказание в виде тюремного заключения. На его взгляд, было бы достаточным — приговорить меня к общественным работам, где я мог быть полезен обществу.

Парень закончил и сел. Его Честь, дочитав что-то в моём деле, снова заговорил.

— Обвиняемый имеет опыт пользования поддельными документами. Его фактическое гражданство и действительное имя едва установлены, и, пока, не подтверждены официальными документами. Он находится в Великобритании нелегально, не имеет в этой стране ни собственности, ни постоянного места жительства, ни работы. Также, никто не выступил в качестве его поручителя и гаранта.

Судья сделал паузу. Снова скользнул по мне взглядом, и продолжил, обращаясь уже к парочке молодых адвокатов. Он говорил тоном старшего и более опытного коллеги, поучающего их.

146
{"b":"558763","o":1}