ЛитМир - Электронная Библиотека

К примеру, друзья рассказывали мне, что я пил, пока не вырубался, да ещё и порывался прыгать с балкона. Если бы не друзья… А я ничего не помню! И посторонние говорили, что раньше за мной никогда ничего подобного не замечали.

— Игорь, все эти странные перемены в твоём поведении могли быть следствием регулярного употребления алкоголя, — предположил я.

— Возможно. Но это другое. Мне не давали покоя появившаяся иная тяга к алкоголю, неспособность останавливаться, провалы в сознании и неконтролируемые шаги к самоуничтожению. Всё это свалилось на меня, как-то вдруг. Меня понесли какие-то неведомые силы в одном направлении; алкоголь, потеря памяти, попытки самоуничтожения.

— И ты связываешь это с тёщей и её подругой шаманкой?

— Я ездил к другим шаманам, которые не знали ни меня, ни мою тёщу. И просто говорил им, что мне хреново последнее время. Что они ни делали надо мной, постоянно выдавали один диагноз; сильная порча на смерть. Шаманят две тётки, одна насылает, другая ассистирует ей.

— И, конечно же, шаман предложил тебе пройти курс лечения у него, — вставил я.

— Серёга, я обращался не к одному специалисту. Все нарисовали мне ту же картину. Все они, понаблюдав меня, советовали уехать подальше от этих людей.

— Так ты оказался на острове. И как ты себя здесь почувствовал? Некоторые африканские специалисты считают, что здесь тоже полно духов, способных свести человека с ума.

— Я знаю. Об этом потом поговорим. А здесь, я просто запрягся в работу, и всё в моей голове восстановилось на свои места. И употребление алкоголя тоже стало контролируемым.

Только за время пребывания здесь жены, нервы снова дали о себе знать. Но я быстро успокоился после её отъезда. А затем, посыпались новости из дома. Арест. Теперь здесь завис.

— Скоро вернёшься домой. И останавливайся у отца, это будет вполне естественно. Держись подальше от своей тёщи, если уж ты так уверовал в её пагубное воздействие. Насколько я понял, без своей жены ты тоже сможешь обойтись. Зачем тебе лезть туда, где тебя не хотят, — советовал я.

— Всё это я умом понимаю. Сто раз всё передумал за пять лет в изгнании. А вот, где-то внутри, тлеет какая-то бесовская тяга к жене. И знаю же, что там, где она, там и тёща обязательно будет. И что ничего хорошего из этого не получится.

— Умом понимаешь — уже полдела. Осталось собрать свою волю и сделать правильные шаги. Если почувствуешь дома, что тебя снова бесы посещают, делай паспорт и беги оттуда, — советовал я, а сам отмечал безволие Игоря.

Хотел спросить, зачем он прицепил портрет женщины, которая, возможно, подпаивала его каким-нибудь зельем? Но промолчал.

— И отсюда хочется выбраться, и домой возвращаться боязно. Там — сплошные проблемы, а я отвык от этого гадюжника, — подвёл итог Игорь.

— У тебя, случайно, тёщиной фотографии здесь нет?

— Нет! Я же не мазохист. А что ты задумал?

— Можно было бы обратиться к моему заирскому приятелю. Может быть, он со своими земляками поколдовали бы против твоей тёщи, размышлял я вслух. — Ты уверен, что твоя жена в этом не участвует против тебя? — кивнул я на портрет, который, после всей этой истории, начал раздражать меня. — Возможно, она из Лондона подвезла своей мамочке свежий материал для работы с тобой.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Игорь.

— Привезла ей что-нибудь из твоих личных вещей, свежие фото. Ну, знаешь, как собакам, надо дать что-то понюхать, так и шаману — материал для установления контакта с жертвой.

— А хрен её знает! Во всяком случае, всё у меня здесь было хорошо до её приезда. А как приехала, и то не так, и это не так. И после её отъезда, — сам видишь, где я сейчас.

Я лишь снова взглянул на дурацкий портрет, который он сам же повесил над своим спальным местом, как икону. Мне захотелось сменить тему.

— Так что ты хотел сказать о местных английских духах? Похоже, тебя они приняли хорошо, и защитили от украинской порчи, — хохмил я.

— В Лондоне, одно время я жил в районе Acton, по соседству с одним странным парнем. Он, кстати, из твоих краёв, из Николаева. Некий Толя Подмазко, я звал его — Пирамида.

— Тоже — шаман?

— Нет. Повёрнутый на всяких аномалиях. Выписывал литературу, экспериментировал с пирамидой.

— И что с ним? Крыша съехала?

— Однажды, на какой-то работе, он познакомился с чёрной подругой. Стали они встречаться и обнаружили общие интересы.

— Чёрно-белый секс? — вставил я.

— Про секс — не знаю. А вот про шаманство она ему много всякого рассказала. Толя однажды сказал, что ему интересно и страшновато с ней.

— И что вышло из их афро-украинского романа?

— Однажды, она пригласила его на вечеринку к своим землякам. Так он говорит, это был некий шаманский шабаш. Сначала они по очереди выступали, обменивались опытом. Затем, хором пели какие-то молитвы или заклинания. Затем последовали ритуальные танцы. А он там — один белый козлёнок. Перепугался наш Толя, как бы его не применили в качестве жертвоприношения. Одинокий нелегал из Украины в огромном мегаполисе — находка для приехавших из Африки, тоскующих без работы шаманов-людоедов.

— И чем всё закончилось?

— Сбежал он оттуда. Показалось ему, что их танцы вокруг беленького гостя — это предварительный ритуал, подготовка жертвы. Больше не встречался с ней. Испугался, что она может приделать ему что-нибудь. Повесил крест на шею, молился и не отвечал на её звонки.

— Ты ему рассказывал свою историю с тёщей? Может быть, его африканская подруга закодировала бы тебя от тёщиной порчи?

— Нет, ему я этого не рассказывал. В то время у меня всё было в порядке. А затем, он съехал на другой адрес и мы потерялись. Остался лишь его старый адрес. Если написать ему, то хозяйка дома, возможно, передаст.

— Если он интересующийся парень, тебе следовало бы поделиться с ним своими наблюдениями.

— Я же говорю, когда мы общались, у меня не было подобных жалоб. Я уже начал и забывать о тёще. А сейчас сижу здесь, прокручиваю в памяти все события и начинаю чувствовать, что этот украинский вирус сидит где-то во мне.

— Рассказал бы обо всём его чёрной подруге, одолжил бы у жены фото любимой тёщи, и дали бы заработать африканским шаман. Возможно, сейчас не сидел бы здесь и вести из дома получал бы иные. Может, сходим на приём к моему заирскому приятелю? Я вижу у него здесь немало земляков, и на свободе много. Но ему понадобится что-нибудь от твоей тёщи, — рассуждал я вслух.

— Откуда.

— А может, познакомим заирских каннибалов с твоей жёнушкой? — взглянул я оценивающе на её портрет. — У тебя, наверно, и фото её имеется или ещё какие-нибудь мелочи.

— Не! Не надо. На тёще ещё можно было бы поэкспериментировать, — неуверенно отказался Игорь.

— Напрасно, я думаю, твоя жена сотрудничает с тёщей и повитухой против тебя, — предположил я.

Игорь ничего не ответил.

— Жаль. Это скрасило бы наше однообразное пребывание здесь. И африканским друзьям дали бы на табак заработать.

В бараке неподалёку послышалось хоровое пение. Я умолк, вопросительно взглянув на Игоря.

— А вот и наши африканские соседи. Молитва перед сном, — пояснил Игорь.

Хор звучал всё интенсивней. Страсти накалялись. Когда богослужение африканской коммуны достигло кульминации, из других ячеек послышались крики недовольства.

— Shut up![124]

— Сейчас начнут швырять тапочки и прочие предметы в их купе-храм, — комментировал Игорь, заваривая чай.

Я прошёлся вдоль барака и сделал беглый осмотр происходящего. Африканские братья, теснясь в одном купе, завершали своё богослужение, не реагируя на грубые выкрики. Немного далее, в индусском купе было также многолюдно. У этих тихо мурлыкала музыка и продолжалось чаепитие. В других купе — кто-то спал, кто-то играл в карты, пили чай, читали, молились.

Я прошёл в душевую. Окна были приоткрыты, чтобы проветрить помещение. Обследовал решётки. Глухо, как в тюрьме. И всё же здесь был не такой строгий режим и контроль, как в тюрьмах.

вернуться

124

Заткнитесь!

194
{"b":"558763","o":1}