ЛитМир - Электронная Библиотека

Неподалёку отыскали небольшой гастроном Сэйнсбери. Взяли с прилавков пакеты молока и булочки. Сергей вынул из упаковки две банки пива. На выходе, кассир индусской внешности заявил, что это пиво у них продаётся лишь упаковками по шесть банок, и он не может отпустить две банки.

— Шо он хочет? — спросил меня Сергей, напрочь игнорируя вежливые объяснения кассира-индуса.

— Он не может продать две банки пива… Только упаковки по шесть, — ответил я и направился к выходу.

— Та постой ты! Скажи этому козлу… Он шо, считать не умеет? Пусть скажет, сколько стоят две банки, и я заплачу.

— Не знает он, сколько это стоит. Ты же видишь, цены выдаёт запрограммированная считывающая машина, — неохотно принял я участие в очередном приступе идиотизма и упрямства.

— Но мне не надо шесть банок, я хочу две. Скажи ему, — не принимал условия супермаркета Сергей.

Индус терпеливо ожидал, наблюдая за нашими дебатами.

— Он это не решает. Оставь ты эти банки и индуса в покое, — посоветовал я и поспешил выйти из магазина.

Через пару минут меня догнал Сергей, без пива и недовольный моим предательством.

— Шо ты за человек?! Тебя просишь о простой вещи: объяснить этому дебилу…

— Сам ты… Тебе дома никто не говорил?

— Твоя гордыня тебя погубит!

— Не начинай… Если тебе хочется пива, то просто вернись и выбери то, что продаётся, и не морочь всем головы своими пивными капризами.

— Я хотел именно то пиво, две банки… Так вы сделали из этого проблему. Ладно, тот бабай — тёмный не может ни посчитать, ни решения принять… Но ты, мог бы объяснить ему… Так нет же, в позу становишься…

На автобусной остановке, поедая булку с молоком, я слушал упрёки и замечания в свой адрес. Вскоре, этот словесный понос плавно перешёл в подробное изложение последних снов. А затем, в жалобы на кого-то далеко в Украине.

Кроме нас в автобус подсела небольшая группа пассажиров, купивших билеты до Лютонского аэропорта.

От вокзала Виктория в направлении Лютона автобус минут тридцать пробирался через центральную часть Лондона. В позднее время улицы были посвободней, и поездка оказалась зрелищной ночной экскурсией. Я пассивно пялился в окно. Сергей о чём-то говорил. Я думал о своём.

Выехав из города, автобус помчал сквозь влажную ночь в северном направлении.

Предполагалось, что наших земляков-соседей по комнате уже не будет, и мне не придётся отвечать на докучливые вопросы. Сейчас мне меньше всего хотелось рапортовать перед кем-то о проделанном за день. Сергей призывал моё внимание, упоминая о неком городке неподалёку от Лондона, где он бывал, и ему там понравилось. Однако, конкретно перечисленные социальные блага Саутхэмптона и обещанная информационная поддержка литовских товарищей, звучали убедительнее.

Домой прибыли после одиннадцати. Ни соседей, ни их вещей в комнате не было. На кухне и в комнате оставлен демонстративный прощальный беспорядок, заявляющий об отношении к этому месту и соседям. Вскоре, на свет в окне отреагировала хозяйка. Не поленилась перейти улицу и посетила наш дом. Бегло оглядев комнату, она сообразила о переменах.

— Ваши товарищи съехали? — поинтересовалась она.

— Судя по всему — да, — ответил я.

— Я бы хотела получить плату за новую неделю, и…

— Мы только что вернулись из Лондона… Кажется, мы нашли новое место и намерены завтра уже переехать, — начал я объяснение.

— Но ваша неделя сегодня уже закончилась, — направила она разговор в конкретное русло.

— Да, мы знаем. Я хотел бы спросить вас о возможности переночевать, а утром мы съедим.

Я заметил, как хозяйка критически оглядела оставленную в беспорядке комнату.

— Мы приведём все в порядок, весь мусор вынесем. Перед уходом я зайду к вам отдать ключи, и вы всё проверите, — увещевал я.

Подобные ситуации, когда я должен разгребать и сглаживать коммунальное, а порою, и конкретно чьё-то дерьмо, уже достали меня! Кто-то даже и не вникал в мои унизительные переговоры, касающиеся не столько меня самого…

— Хорошо, — коротко согласилась хозяйка. И, сердито поджав губы, ушла без рентной платы.

Не успели мы обсудить её визит, как в дверь кто-то позвонил. Это мог быть только кто-то из наших. Оказалась Татьяна.

— Привет, ребятишки! Я уж подумала, что вы все съехали окончательно. Весь вечер пыталась повидаться с вами, но вас никого дома не было.

— Мы замотались в шпионских хлопотах. Ты очень удачно зашла, утром мы съезжаем, — пояснил я.

— Что-нибудь получается?

— Кажется, вырисовывается что-то. Как устроюсь на новом месте, прозвоню и сообщу, — искренне обещал я.

— Ну, дай-то бог… Слушайте, а где ваши соседи? Я так понимаю, они уже съехали куда-то? — предположила Татьяна, взглянув на опустевшие спальные места и мусор в комнате.

— Да, судя по всему. Собирались на какую-то цветочную ферму, где-то севернее…

— А они не оставляли для меня ничего? — спросила удивлённая Татьяна.

— Нет. Мне, во всяком случае. У Людмилы и Оксаны спрашивала?

— Ну конечно. Их то, я весь день видела, на работе и после… Они меньше вас знают. И мобильный Аркадия упрямо не отвечает!

— А что именно, ты хотела от них? — спросил я, уже предполагая, в чём дело.

— Серый, я, почему у тебя спрашиваю… Аркадий и Андрей всегда на тебя ссылались… Как на гаранта.

— В связи с чем? — удивился я.

— Они одалживали у меня несколько раз деньги на сигареты… Всё обещали вернуть, как только дела наладятся… Я не спрашивала, хотя они уже и зарплаты получали…

— Поверь, Таня, со мной они такие вопросы не обсуждали. И выступать их гарантом мне меньше всего хочется! Какая сумма?

— Та сумма, так себе… Не в этом дело. Просто неприятен сам факт вот такого отъезда. Я от них просто не ожидала такого…

— Не ожидали!? Я же вам всем постоянно говорил, предупреждал! — возник Сергей.

— Ладно. Поздно или рано, Андрея я повидаю, напомню ему. Неприятно, конечно, но и не смертельно. У всех нас найдётся уважительная причина, оправдывающая мелкие проступки. Мы выживаем в экстремально стеснённых условиях. Я уверен, как только они материально восстановятся, твой вопрос положительно разрешится. Не горюй, Таня, не утонет в речке мяч. Как насчёт чая? — подвёл я итог.

— Да уж переживу как-нибудь! Для меня этот вопрос уже решился. Я всё для себя выяснила, и выводы сделала. Давайте чай, и рассказывайте, что у вас получается.

Попивая чай, я делились своими замыслами. Сергей неодобрительно помалкивал. Таня просила не пропадать. Предлагала, на случай необходимости, посильную поддержку здесь, в Лютоне. Советовала и Людмиле с Оксанкой помочь полезной информацией, если у нас всё получится. Когда она уже собиралась уходить, мы вдруг услышали, как внизу кто-то постучал в дверь. Я подумал, что хозяйке не спится и она вернулась с каким-то вопросом-предложением, пока мы не уехали. Я спустился и открыл дверь. Нежданно-негаданно, передо мной возникли с походными сумками и со смущённым, уставшим видом, наши съехавшие соседи. Они едва ли рассчитывали на возможность воспользоваться здесь шпионским ночлегом в эту ночь. И уж вовсе не ожидали встретить здесь в это время Татьяну!

Я ни о чём не спросил их, просто пропустил в дом. Они поспешили войти, и поднялись на второй этаж. Закрыв входную дверь, я поднялся следом за ними.

Сюрприз! Немая сцена, что называется: «приплыли!».

— Вот так удачно чай попили, посидели, поговорили… — нарушила паузу Татьяна. — А то бы, я вас больше и не повидала…

— Та нет… Мы бы позвонили, — неуверенно перебили её смущённые и явно вынужденные возвращенцы.

Было очевидно, что наше с Сергеем присутствие им крайне неудобно, и во избежание разговора с Татьяной, они стали торопливо доставать из карманов нужную сумму. Татьяна, молча, ожидала. Ребята сбросились и выдали ей фунтов 30. Татьяна приняла деньги, не сказав им ни слова.

— Мне пора… Завтра рано на работу. Удачи! — вышла она из комнаты и спустилась вниз к выходу. Она не просила провожать её, и никто не вызвался.

37
{"b":"558763","o":1}