ЛитМир - Электронная Библиотека

— Заходила хозяйка. Тоже, за деньгами. Я обещал ей утром освободить дом, — оповестил я соседей, лишь бы что-то сказать и разрядить возникшую паузу общего дискомфорта.

— Ну, и, слава богу, что можно переночевать, — дружелюбно отозвались парни.

Сергей демонстративно игнорировал их. Аркадий стал суетливо восстанавливать своё спальное место; поднимать с пола и отряхивать им же разбросанные одеяла т простыни.

Каждый из нас, по-своему, был готов к завтрашнему отбытию. Я не хотел знать о чьих-то делах, и тем более, не желал говорить о своих. Стал раздеваться, чтобы отгородиться одеялом и сном.

— Блин! Мы в такую холэпу влипли… — начал кому-то рассказывать мой земляк, — приехали мы на эту ферму, и узнаём, что там регулярно миграционная служба, иногда даже по ночам! Проверяет работников. Вылавливают нелегалов и на родину отправляют. Работать там без документов, — как на вулкане сидеть… Мы даже ночевать, там не остались…

Я не реагировал на происходящее. Прозвучал безадресный вопрос:

— А как ваши дела?

Я проигнорировал услышанное, и залёг под одеяло. До утра оставалось немного времени, и я так надеялся на спокойную ночь после длинного, суетного дня, однако…

— Так вы сдались или как? — подключился и Аркадий.

— Сдались, — неохотно ответил я.

— И паспорта свои сдали? Или под вымышленным именем? Можно посмотреть ксиву? — посыпались вопросы.

— Ребята! Ну, это уж слишком! Вы задаёте совершенно нетактичные вопросы. Аркадий, вроде бы, всё знает в этой стране. Да и другие, много раз заявляли о своём богатом жизненном опыте… Контора на прежнем месте, езжайте туда со всеми своими вопросами, — ответил я и отвернулся к стенке.

— Серый, ты дурак, или наивный? Ты шо, ещё не понял с кем имеешь дело?! — прорвало мрачно молчавшего Сергея, — ты ещё выдай им копии всех своих документов и подробно всем всё расскажи!

— Та закройся ты! — огрызнулся Аркадий, — с тобой, дебилом, никто не разговаривает.

— Ты, психический урод! Закройся сам, и своего не в меру любопытного приятеля придержи. Предлагаю закрыть тему и не испытывать общее терпение. Нам осталось неполную ночь потерпеть друг друга. Надеюсь, больше не увидимся, — проворчал Сергей и выключил свет, укладываясь на своё спальное место.

Остаток ночи я проспал крепко. Проснулся часов в девять. Солнце по-весеннему светило в окно. Наших соседей уже не было. Я смутно слышал, как они уходили, и едва ли мог сказать когда. Их вещей тоже не было. Факт отбытия соседей достиг моего проснувшегося сознания. Сергей ещё спал. Мысли и вопросы неспокойно застучали. Я понял, что уже не уснуть.

«A million roads, a million fears…»
Миллион дорог, миллион страхов…
Sting

День выдался солнечный. У меня всё было готово к отъезду, я наводил порядок в комнате и кухне. Сергей сортировал и паковал свои многочисленные вещи. Я категорично заявил, что не приму участие в транспортировке его кастрюль, сковородок… Он ворчливо-назидательно рекомендовал мне взять хотя бы свой спальный мешок, который может понадобиться. В последнем, я не сомневался, и согласился с ним. Оставшиеся бытовые вещи, Сергей временно оставил в оперативное пользование Людмиле и Оксане, не исключая своё возвращение за ними.

Вынесенные из дома мешки с мусором и хламом, мы выставили во дворе. Хозяйка вышла на мой звонок и приняла ключи от дома. Я рапортовал о полном порядке в доме, и она довольно тепло распрощалась с нами, пожелав удачи.

7

Саутхэмптон — город-порт хлебный, можно бросить якорь.

Не осуждайте меня, вы могли быть мною в другой жизни, в ином стечении обстоятельств…

Снова Лондон. Вокзал Виктория. Сумки — в камеру хранения, сами — в метро, и линией Виктория до станции «Семи Сестёр». К Людмиле в ожидании томились клиенты. Организация приёма людей — из рук вон паршивая. Увидя нас, она приветливо поздоровалась и ответила, что пока не может даже приблизительно сказать, когда сможет принять. В ожидании, мы бестолково околачивались в конторе и вокруг.

Изучив вопросы, поставленные в анкетах, которые нам следовало заполнить, я предположил, что и сам мог бы всё сделать, без помощи Людмилы. Но коль уж нам рекомендовали прибегнуть к помощи профессиональных адвокатов по миграционным делам, и мы договаривались о встрече, то решили дождаться её. А пока, убивали время изучением вопросов и подготовкой ответов и легенд.

«I could speak a million lies, a million songs… a million years of uncertainity»
Sting[23]

Принять она смогла нас вечером. Устало предложила по-быстрому заполнить анкеты и разбегаться по домам. Наши биографические заготовки оказались очень кстати. Она внесла лишь незначительные коррективы в предложенные нами белорусские легенды. Пообещала оформить всё должным образом и в срок доставить в миграционный центр. В процессе согласования дат, событий и белорусских географических наименований, мы немало шутили. Кроме шуток, Людмила напомнила о договорном гонораре за её соучастие в нашем лже-белорусском деле. Сошлись на пятидесяти фунтах на данном этапе, и предположили, что нам ещё предстоит встречаться в будущем, тогда донесём и вторую половину. Закончили, когда уже стемнело. Назревал вопрос о ночлеге. Людмила посоветовала постучать в ближайшую церковь на этой же улице, где якобы практикуют предоставление ночлега для бездомных. Пообещали известить её о своём новом адресе. На том и расстались.

Рекомендованную нам церковь на этой же улице мы отыскали быстро. Но выглядело это старое протестантское сооружение мрачновато и безжизненно. Никаких признаков бездомного движения я здесь не заметил. Пройдя вглубь двора, мы выбрали дверь с негостеприимным объявлением для посетителей:

No cash or drugs.[24]

Я долго и настойчиво стучал в тяжёлую дверь, и, похоже, всё — таки, достал кого-то. Дверь приоткрыл пузатый представитель Бога, и, пережёвывая свой ужин, спросил:

— Чем могу помочь, джентльмены?

— Возможно ли, получить здесь ночлег? — коротко изложил я причину визита.

— Сегодня таковое невозможно. Сожалею, — поспешил он запереть дверь и вернуться к трапезе.

Я коротко рапортовал Сергею. Тот выругался в адрес всех служителей Бога. Новых идей не поступило.

Мы находились в трёх остановках от Волтомстоу, где проживал земляк Виктор. Я не видел его с тех пор, как уехал на ферму, а последнее время и не звонил.

На мой телефонный звонок ответила его жена Люда. Меня узнали. Виктор оказался дома, всё складывалось удачно.

— Привет, Витя! Как поживаешь?

— Ты, Серёга? — узнал он меня, — где пропадал, что у тебя нового?

— Новостей у меня много. Сейчас я в Лондоне, недалеко от станции «Семи Сестёр». Хорошо бы повидаться и поговорить.

— Так подъезжай! — охотно принял моё пожелание Виктор.

— Только я не один, с приятелем.

— Я его знаю? Андрей?

— Нет, ты не знаешь его.

— Ну ладно, подъезжайте, разберёмся.

Пришлось снова объяснить Сергею о возникшем варианте дружеского пристанища. Он одобрил такую затею и предложил прикупить выпивку. Здесь он отгадал! В этом вопросе Виктор был безотказен.

Вышли на конечной линии Виктория. Поднимаясь по ступенькам станции метро, бегло пообщались с мелкими предпринимателями, выпрашивающими в конце дня суточные проездные билеты, чтобы затем продать их до окончания суток.

На базарной улице торговлю уже свернули, и шла вечерняя чистка территории. Кое-какие лавочки ещё работали. Купили пива, и нырнули в пустую кормушку Fish & Chips.[25] Там заказали традиционные порции жареной рыбы с картофелем фри, и не спеша, потребили, запивая это пивом. Оттуда вернулись в лавку, торгующую алкоголем и Сергей, на своё усмотрение, закупил креплённое баночное пиво. Я разнообразил это бутылкой сухого красного, и мы направились на Палмерстоун улицу.

вернуться

23

Я мог солгать миллион раз, спеть миллион песен… миллион лет неопределённости…

вернуться

24

Нет наличных или наркотиков.

вернуться

25

Рыба и чипсы

38
{"b":"558763","o":1}