ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Тогда уж лучше наше британское; за два фунта пинта, но при десяти фунтах за час работы! — довольно комментировали местные.

Я снова вежливо соглашался и наблюдал.

Говорили здесь иначе. Менее разборчиво, чем в Лондоне, словно им было лень чётко выговаривать все звуки. Они, лениво ворочая языком, не договаривали окончания слов, мол, и так ясно. Как они поясняли, — это типичный говор для жителей юго-западной Англии. Утешали меня тем, что сами якобы тоже едва понимают своих соотечественников с севера.

Однажды, в процессе обхода питейных заведений, будучи уже в добром настроении, мы в сумерках забрели на местную Оксфорд стрит. В отличие от лондонской, эта была вовсе не центральной и выглядела довольно неприглядно. Обнаружили там светящийся голубыми неоновыми огнями паб, внешне, чем-то отличавшийся от обычных пивных. Туда мы и направились.

Зайдя внутрь, мы неожиданно оказались в полу освещённом помещении. Ни в одном английском пабе я не замечал подобного, к тому же, там шумновато звучала музыка. Оглядываясь в поисках места разлива, я заметил странноватых посетителей, танцующих однополыми парами и мило заседающих с выпивкой. Мне показалось, что паб оккупировала какая-то компания или родственники, по случаю свадьбы или похорон. Мой товарищ обратил своё внимание на стол при входе, на котором был разложен какой-то рекламный иллюстрированный хлам. Он уже выбрал объёмную газету, и что-то рассматривал в ней, зазывая и меня взглянуть. Не успел я отреагировать на его призывы, как из голубых сумерек вынырнул некий смотритель за порядком, и торопливо приблизился к нам. Излишне внимательно рассматривая нас с головы до ног, чуть ли не обнюхивая, он вежливо спросил.

— Вы кем-то приглашены?

— Нет, мы сами пришли? — коротко и просто ответил я, пытаясь понять, что странного в этом парне, и вообще, почему здесь встречают посетителей с дурацкими вопросами?

— Это частное заведение, — пояснил он.

Но я его не понял.

— А пиво есть в этом частном заведении?

— Есть, но только для членов этого клуба, — уже не гостеприимно ответил тот.

— Шо он хочет? Пропуск? Скажи ему, мы зашли просто посмотреть и выпить… — подключился Сергей, оторвавшись от газеты.

Дежурный по пабу с беспокойством посмотрел на Сергея и газету в его руках, явно не одобряя наше поведение и непонятную ему речь.

— Он говорит, что это паб только для членов, — объяснил я Сергею.

— Так скажи ему, что я именно то, что им надо, — с громким смехом продолжал Сергей.

Я проигнорировал его, и снова обратился к недовольному дежурному.

— Так мы можем пройти и выпить здесь пива? — спросил я.

Сергей, полагая, что я передал его предложение, в упор смотрел на типка в ожидании его реакции и продолжал неуважительно посмеиваться.

— Нет, вам сюда нельзя! — категорично и уж совсем неприязненно ответил тот.

За эти несколько минут я успел понаблюдать за некоторыми посетителями в глубине паба. И, наконец, понял, что здесь тусуются исключительно гомики и лесбиянки. И при всём нашем желании влиться сегодня в их компанию, нас здесь не хотели. Мы были близки к конфликту. Уходя, Сергей отпускал гнусные признания в любви ко всему живому и громко смеялся. Дежурный по Голубому Огоньку укоризненно провожал нас взглядом.

Шагая пустынными улицами, Сергей показывал мне в газете цветные фото обнажённых голубчиков и просил прочитать их объявления.

Впоследствии, он, сохранив эту газету. Постоянно приставал ко мне с просьбами позвонить по объявлениям и рассказать о нём — хорошем парне, свободным и готовым выполнить не пыльную работёнку.

Торговец подержанными мобильными телефонами появился вовремя. Я провёл его в комнату, и он выложил коллекцию безнадёжно морально устаревших аппаратов. Я сразу остановил своё внимание на стареньком Эриксоне и поинтересовался о работоспособности такового. Джентльмен поклялся, что аппарат в полном порядке, и ещё надёжно послужит мне. Я поверил, и мы сошлись на 20 фунтах. Чип-карта не входила в комплекс услуг, но торговец порекомендовал подключиться к оператору Vodafone и подсказал, где можно дёшево купить чип. Просил позвонить ему, и вообще не пропадать, мало ли… Я обещал.

Мой сосед рассматривал это техническое приобретение, как шаг к полноценной трудовой жизни, поэтому телефон был оприходован, как совместная коммунальная собственность.

В этот же день мы отыскали лавку, торгующую всякой техникой, среди которой большую часть товара составляли музыкальные инструменты и морально устаревшая аудио аппаратура. Джентльмен, похожий на хозяина этого магазина, выслушав пожелание подключиться к оператору мобильной связи Водафон, молча, выложил на стол несколько чип карт. Коротко пояснив их различия, указал цены. Мы выбрали за семь фунтов (Ужас! 2000 г.) и попросили его применить это к нашему телефону. Тот вставил чип в телефон, продемонстрировал наш номер, а затем, набрав какой-то номер, оживил звонком свой настольный телефон. Поблагодарив его, мы покинули музыкальную лавку, унося в кармане увесистый, теперь уже действующий телефон.

Хотелось прозвонить всем знакомым: Татьяне, Оксане, Аркадию. Но меня направили в должное русло.

Теперь у меня не было уважительных отговорок, и мой партнёр и совладелец мобильного телефона призывал взяться за дело.

В отличие от меня, он располагал уже испытанным фальшивым удостоверением искателя убежища с отметкой о разрешении работать, и ему не терпелось воспользоваться этим разрешением.

В тот же день мы обошли несколько агентств по трудоустройству, благо, их было несколько и неподалёку одно от другого. В каждом прошли стандартную процедуру регистрации. На вопрос о работе, нам выдавали анкету и просили заполнить. Я вносил данные Сергея, он предъявлял свой лже документ, с которого снималась копия, и нам обещали позвонить, как только будет что предложить.

Мой партнёр, наблюдая за немногословными формальными процедурами, делал мне замечание, что я недостаточно настойчиво спрашиваю. Я терпеливо игнорировал.

Вечером, когда мы что-то рассматривали в каком-то магазине, наш телефон зазвонил. Одно из агентств интересовалось о готовности претендента выйти на работу в эту же ночь. Я ответил, что готовность уже давно обрела маниакальные формы. Договорились, обсудить всё подробно в агентстве. Нас ждали.

Эта контора с ласковым названием Pink запомнилась мне приветливой, симпатичной и очень обаятельной женщиной, принимавшей нас. Говорить с ней было легко и приятно, и я обрадовался не менее самого претендента, услышав её приглашение.

Через несколько минут мы были в конторе. Джулия, как только освободилась, пригласила нас к рабочему столу. Я коротко пояснил, кто из нас претендент на работу, и какую роль выполняю я.

— Но если вы хотите оба работать, то сейчас это возможно, — сделали мне предложение.

— К сожалению, Её Величество пока не пожаловала мне разрешения работать, — скромно отказался я.

— Жаль. Я думаю, этот вопрос вскоре положительно решится, — намекнула она на приемлемость левых документов, — мы надеемся на сотрудничество и с вами, — дали мне понять на невзыскательность к работникам.

— Спасибо. Мы уже сотрудничаем, теперь мы знакомы и у вас есть наш телефон.

— Кстати, вот моя карточка со всеми телефонами. Теперь, что касается работы; потребовались дополнительно люди на фабрику в ночную смену. Сбор у агентства к девяти вечера. Мы доставляем на фабрику и обратно. Первые три месяца оплата — 4.25 фунта за час, далее более. О самой работе конкретно узнаете на фабрике. Если не подойдёт, скажите нам, будем подыскивать другую. ОК?

Я пересказал услышанное товарищу, и он ответил:

— Окей, мадам!

До выезда на работу оставалось часа три. Мой сосед, предвкушая ночь на фабрике, пожелал вернуться домой, и подготовиться к работе. Перспектива вернуться в свою среду, положительно отвлекла его от мрачных мыслей, и значительно сократило упрёки-замечания в мой адрес. Я даже проводил его к агентству и дождался отправки автобуса.

46
{"b":"558763","o":1}