ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну, бля! Умеешь же ты праздник испортить, — упрекнул меня Сергей.

— Говорю, как есть. Здесь у нас сейчас хоть что-то есть: бесплатное жильё, пособие и работа. Вполне реальные условия, чтобы «зарядить батарейки», установить контакты с товарищами в Испании и Франции… Купить человеческие паспорта и начать функционировать с интересом и размахом.

— Вот это мне уже нравится! — одобрил Сергей и долил по бокалам, — с такими перспективами дышать и пить приятней! Надо бы подробней разузнать о паспортах. Что и почём. А пока, придётся поработать на Англию. Мать её!

— За Её Величество и Её мать! — предложил я, и мы приняли по порции сухого красного испанского.

Зазвонил мой, вернее наш, мобильный. Я ответил. Звонила секретарь из агентства, спросила, не желаю ли я сегодня ночью поработать? Я задумался. Если честно, то мне хотелось бы напиться вина и уснуть до утра. Она уловила мои сомнения и пояснила, что, вероятно, сегодня нам предложат поработать и в ночь с субботы на воскресенье, за что приплатят по 11 фунтов за час. И я согласился. Она коротко поблагодарила и выразила надежду на мою надёжность. Я обещал не подвести.

— Шо то было? — поинтересовался Сергей.

— Хотят, чтобы я работал сегодня ночью, возможно, и завтра, — не очень весело ответил я.

— Так это хорошо! Пока дают, надо работать… А потом, в Бильбао! — снова налил Сергей и отставил в сторонку вторую бутылку. На шум нашей солидарности в комнату заглянул сосед с первого этажа — поляк Томи.

— Привет, Томик! Бери стакан и заходи, — пригласил его Сергей. Томик согласно кивнул, внимательно взглянул, что мы потребляем, и удалился, пообещав скоро вернуться.

— Пока нет посторонних, возвращаюсь к вопросу о паспортах. Имейте в виду, что паспорт желателен такой страны, с языком которой не попадёшь впросак, — снова озадачил я товарищей. — Представьте себе переезд из Англии во Францию с французским паспортом, не имея понятия о французском языке… Хорошо бы, паспорт какой-нибудь скандинавской страны, язык которой мало кто знает, тогда скромный английский с акцентом вполне сойдёт, — строил я планы.

— Я бы мог организовать для вас литовские паспорта. Недорого, но это лишь немного лучше украинских; работать в Евросоюзе по ним нельзя. В Великобританию могут не впустить, при въезде допрашивают, ищут повод отказать, — включился в тему Гена.

Но его прервал вернувшийся Том. Кроме своего стакана он принёс начатую бутылку водки, чему обрадовались мои товарищи. Я же, подумал, что мне следует поспать перед ночной сменой. Тема о паспортах прикрылась. Стали разливать водку. Я отказался, пожелав продолжать пить вино.

— Я не понял, ты шо, больной? Или еврей? — удивился моему отказу земляк.

— Мне сегодня ещё на работу, — предоставил я уважительную причину.

— Так самый раз! Сейчас примешь на грудь, поспишь до девяти, и, как новый, выйдешь на работу, — учил он меня. Во, кстати, а польские, чешские и словацкие паспорта подойдут нам? — нетрезво предложил Сергей, заметив в компании поляка.

— Потом поговорим, — уклонился я, и призывающе поднял бокал.

Выпив, Томик почувствовал себя полноценным членом компании.

— Я не помешал вашему разговору? — спросил Томик, с надеждой узнать, что же здесь говорили о польских паспортах.

— Нет, не помешал. Просто, нам не очень нравится наше украинское гражданство, — ответил я.

— Я вас понимаю, — сочувственно-снисходительно ответил Томик, и стал снова разливать водку. Зависнув бутылкой над моим бокалом, он вопросительно взглянул на меня. Я потянулся за третьей бутылкой вина, дав понять, что сохраняю верность начатому сухому курсу.

— Шо ты можешь понимать? — обратился к поляку Сергей.

— Я разумею, што быть гражданином Украины есть великая хуйня, — ответил ему Томик на правах разливающего водку.

— Откуда тебе это разуметь? — доставал его Сергей.

— У нас в Польше бардзо много украинов працюют на тяжких работах за гроши… И они поведали мне про их жизнь в Украине… Сергей, ты не обижайся, но украины не есть народ, нация. То есть — быдло, неспособное уважать себя и ближнего. Поляки никогда не позволят своему правительству так делать с народом. Мы удивляемся вам, как можно такое терпеть…

— Том, куда бы вы делись, если бы мировое тайное правительство решило опустить вас?! — включился я в тему, как штопором в третью бутыль.

— Какое такое мировое правительство? У нас есть своё польское правительство, и оно отвечает перед нами! Я знаю, что поляков нигде не уважают, но мы сами себя уважаем! И никогда не допустим, чтобы нас в Польше свои же грабили и унижали, как это делается в Украин. Просто, украины — конченый, поебатый народ, неспособный сбросить с себя какого-то ущербного кровопийцу, которого уже не уважает ни одна страна в мире и никакое правительство не поддерживает. А вы допускаете таких курв на повторный срок… И потом жалуетесь, — стал в позу учителя поляк.

— Том, твоя Польша и всё ваше пыхатое панство ещё недавно сидело по уши в долгах. Так? Но мафия, в лице Ватикана и мирового жидомасонства, решала простить вам долги и поддержать вас. Вот и все ваши польские заслуги-достижения. Где бы вы сейчас были, если бы вместо массированных инвестиций в вашу недоразвитую торгашескую экономику, вам бы предъявили счета по внешним долгам и потребовали от вас регулярно выплачивать проценты по долгам? А вот Украину, Россию и Белоруссию мировой капитал желает держать за дешёвое быдло, и делает для этого всё возможное. Что же касается народа, то здесь я согласен, народ оболванили крепко. Превратили в быдло, — выплеснул я, и налил себе полпинты вина.

— Поляки разумная нация, нас бы так не оболванили, мы бы не согласились так жить, как украины, — не унимался подвыпивший пан.

— Вам повезло, что Ленин в восемнадцатом году своим декретом отпустил Польшу. Посмотрел бы я, какими гордыми и разумными вы бы стали после семидесяти лет жидо-коммунистического эксперимента, — продолжал я, пытаясь отличить вкус третьего сорта вина.

— Сергей, но у вас уже десять лет нет коммунизма, а как вы живёте? — доставал меня полуграмотный, полу трезвый поляк.

— Я же тебе говорю, страну всячески опускают… Ты думаешь, это случайно, или в результате «народных» выборов, к власти у нас приходят конченые негодяи, которые только и знают, что обкрадывать страну и людей? Этому содействуют из вне. Народ экономически поставили на колени, и промывают ему мозги лже патриотическим национализмом, пропагандой сомнительных потребительских ценностей, назойливой рекламой алкоголя, табака и прочих средств геноцида, тошнотворными зрелищами, типа «зайка моя». А для верующих в Бога и посещающих церковь — зомбирующие наставления попов и прочих религиозных выскочек-пастухов, призывающих смиренно терпеть всю эту гнусность и надувательство.

— Здесь я с тобой согласен, — нетрезво поддержал меня земляк.

— Серый, ты всех и всё обложил. Мне уже любопытно, что же тебе «по душе», как ты обычно говоришь? — встрял в мою речь Гена.

Ещё один европейский наблюдатель! Мутный глаз Балтики, — подумал я.

— Если ответить на твой вопрос коротко и для всех здесь понятно, — нетрезво задумался я, — мне по душе сухое красное вино, старый фильм «Полёт над гнездом кукушки», который, я бы включил в обязательную школьную программу. Идея о бессмертии души и её многократном перевоплощении. Симпатичные и способные понимать мои шутки женщины, музыка, которая…

— Короче, Серый, — перебил меня земляк, — я знаю твои шутки… Таких женщин в природе не существует. И вообще, я предлагаю допить оставшееся, и пойти прикупить ещё порцию. Хорошо сидим… Бля!!! — предложил Сергей, и получил дружную польско-литовскую поддержку.

Я же, сославшись на трудовую ночь, удалился с недопитым бокалом вина в свою беженскую комнату.

Раздеваясь, я искренне благодарил Её Величество за комнатку, где я мог остаться наедине со своими мыслями, Молил бога поддержать мои надежды на то, что такие женщины в природе всё же существуют, что не всю же оставшуюся жизнь мне общаться только с неандертальцами. И, по-прежнему, не мог избавиться от беспокойного чувства утраты, которое постоянно наполняло меня при всяком упоминании об Украине.

54
{"b":"558763","o":1}