ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но не следует предлагать названия-гибриды, состоящие из различных элементов. Так, еще в 1934 г. в северо-западных отрогах Главного Кавказского хребта появилась вершина Виа-Тау, где тюрк. тау — «гора», а Виа — Военно-инженерная академия. По современным правилам тюркские термины пишутся слитно с названием, т. е. должно быть Виатау, где русский смысл первой части оказывается совсем замаскированным. И уже в наши дни туристы-водники порогам на тувинской горной реке дали названия Балык-порог, Кара-порог, Какпа-порог, где тувинские слова балык, кара, какпа — «рыба», «черный», «капкан» сочетаются с русским «порог». Внешне эти названия напоминают распространенные в Карелии полупереводы (Сегозеро, Мягрека, Авнепорог и т. п.), но не являются ими — здесь совсем другая эпоха и другие условия образования названий, чем в Карелии.

К нарушению местной системы названий может привести и бездумное перенесение на нашу территорию зарубежных имен. Так, руководство международных альпинистских лагерей, движимое стремлением отразить в названиях память о пребывании на Памире спортсменов социалистических стран, предлагало присвоить ряду вершин названия Болгария, Чехословакия, Югославия, а одному из перевалов — Шипка. Но при этом не учитывалось, что здесь уже есть и местные, и русские названия, и дополнять их еще и перенесенными из-за рубежа просто не следует. Кроме того, не учитывалось, что называть отдельные вершины, то есть точечные объекты, именами целых государств неправильно, что Шипка, как символ боевого содружества русского и болгарского народов, должна быть одна и на своем месте, на хребте Стара-Планина. По этим же соображениям для вершины в Западном Тянь-Шане вместо предлагавшегося названия Хасков — в честь болгарского города — побратима Ташкента — била принята тюркизированная форма Хасковчи — «хасковец», которая хорошо вписалась в окружающие тюркские названия.

Требования простоты и удобства названий особенно очевидны при рассмотрении наиболее неудачных предложений. К их числу относятся чаще всего мемориальные названия, присваиваемые в честь лиц, событий, объектов, памятных дат. Например: пик 30 лет альпинизма Казахстана, пик 1500‑летия Киева, пик 5‑й Спартакиады ВЦСПС; сюда же можно отнести многословное название пик Памяти жертв Тетнульди. Однако рекорд в этом отношении принадлежит кисловодским альпинистам, которые в 1978 г. предложили одной из вершин в районе Архыза присвоить название пик Столетия освобождения Болгарии от османского ига. Конечно, юбилей важный и достойный внимания, но название было предложено явно неудачное.

Нежелательна и другая крайность — образование названий из аббревиатур. Это видно на примере многих названий пиков. Некоторые из них, например названия пиков ГТО, ВМФ, понятны практически всем; другие — ОГПУ, ОПТЭ, МЮД — преимущественно лицам старшего поколения; третьи — тем, кто знаком с образованием сокращенных названий учебных заведений: ЛГУ, ТГУ, МВТУ, МИСИ, а некоторые, такие, как пики ГЭРО, УПИ, ТОДО, ДВС, вероятно, не понятны никому, кроме их авторов. Ясно, что все названия этой категории никак нельзя отнести к шедеврам топонимики.

Особенно внимательного отношения требуют названия, присваиваемые в честь лиц. Выше говорилось о названиях, увековечивающих память о выдающихся людях — их имена уже заслуженно присвоены крупнейшим объектам и высочайшим вершинам. Однако следует помнить, что подобные названия присваиваются лишь в исключительных случаях, посмертно, в целях увековечения памяти и обязательно с серьезным обоснованием, которое входит в число документов, необходимых для рассмотрения предложения.

Высокая степень ответственности подобных предложений очевидна. Однако осознается она далеко не всегда. Отмечается много случаев, когда предлагались названия по именам лиц, далеко не заслуживших такой формы общественного признания[23]. Поскольку многие из них погибли в горах, называть их фамилии здесь не будем. Но следует указать, что причиной гибели нередко была их собственная недисциплинированность, авантюристичность, нарушение обязательных правил безопасности.

Нередко туристы присваивают названия в честь своего спортивного общества. Когда название такого общества встречается в тексте, где оно пишется в кавычках и сопровождается пояснением (общество, ДСО и т. п.), его восприятие сомнений не вызывает. Но на карте, где слово дается без этих атрибутов, в «голом» виде, названия пик Локомотив или пик Энергия вызывают недоумение. Тем более что бессмысленные названия, ничего не говорящие ни уму, ни сердцу, предлагаются очень часто. Достаточно указать пики Фильтр, Пропеллер, Электро, пещеру Сувенир и т. п. Казалось бы, достойно уважения стремление увековечить в названиях город или республику, откуда прибыла туристская группа. Но поскольку подобное стремление возникает далеко не у одной группы, создается довольно странная топонимическая картина: в Фанских горах (Таджикская ССР) уже предложены названия перевалов: Челябинский, Кишиневский, Омский, Эстонский. Возникает вопрос: до какого предела можно выдвигать эти совершенно чуждые для таджикской топонимии названия?

Специфическая «рекреационная» топонимия формируется в местах массового пригородного отдыха населения, в окрестностях турбаз, домов отдыха и т. п. Так, на канале им. Москвы и его водохранилищах известные места отдыха носят названия Бухта Радости, Бухта Тайн, Солнечная Поляна, Хвойный Бор, Зеленая Роща, Дубовая Роща, Зеленый Мыс; в подмосковном Подушкинском лесопарке большой известностью пользуется Овражек диковин, он же Овраг чудес, он же, по фамилии создателя, Никифоровский овражек; там же находится Птичья поляна, которую часто ласково называют Птичка. Под Тарусой известна Долина грез, а по Савеловской дороге есть станция Турист, излюбленное место московских туристов и лыжников. Да и вблизи каждого дома отдыха, санатория всегда известны скалы, беседки, мостики и т. п., носящие развлекательные «курортные» названия: Любви, Вздохов, Свиданий и т. п.

Создается подобная микротопонимия обычно экскурсоводами, инструкторами по туризму, отчасти из практической потребности каким-то образом ориентировать отдыхающих в окрестностях места отдыха, а отчасти и просто в развлекательных целях.

Практическую необходимость формирования микротопонимии в окрестностях турбаз хорошо показал писатель-географ Ю. К. Ефремов, в начале 30‑х гг. участвовавший в туристском освоении Красной Поляны, ставшей к нашему времени одним из известнейших туристских центров на Кавказе. Описывая освоение маршрута на вершину Аибги, он сообщает, что всем ее пикам и циркам пришлось дать номерные названия: Первый пик, Первый цирк Аибги и т. д. «Такая нумерация, — пишет он, — совершенно необходима, чтобы консультировать туристов и знать, где их искать, если они вдруг заблудятся»[24]. При разработке другого маршрута обнаружилось, что прекрасные кругозоры были безымянными, и они тут же получили названия Северный и Южный кругозоры; вершинке в верховье речки Монашки он дал название Монашка. Это только примеры той развитой микротопонимии, которую он и его коллеги создали в окрестностях своей турбазы: Мельничный или Дворцовый ручей, Греческий мостик, Охотничий дворец, водопад Девичьи Слезы, дача Собиновка, Сосновая скала, тропа Хмелевского, Эстонские поляны и т. д.

В этой же книге Ю. К. Ефремов показал необходимость внимательного отношения и к местной топонимии. Характерно его описание обзорной лекции, читавшейся методисткой турбазы: «Дама была щедра на переводы, так что ее можно было смело принять за знатока черкесских языков. Мзымта она переводила «бешеная», Аибга — «красавица», Псеашхо оказывался «князем вод». Даже название Красная Поляна было объявлено переводом с черкесского»[25]. Несостоятельность некоторых объяснений приведена самим автором: оказывается, что название Мзымта в изданиях прошлого века встречалось в формах Мезюмта, Медзюмта, что позволяет его уверенно сближать с этническим названием медзюи — так назывались абазинские племена, заселявшие в прошлом район Красной Поляны. А сама Красная Поляна получила название от русских переселенцев за свою красоту. Ее местное название Кбаадэ современные авторы объясняют из абхазского Губаадвы — «поляна рода Губа». У них же находим, что название горы Аибга образовано от названия одного из племенных подразделений медзюев; Псеашхо объясняется как «прозрачная, чистая река». Прошло более 50 лет, а как современно выглядят наблюдения Ю. К. Ефремова! Ведь множество нелепых толкований щедро распространяется и в наши дни.

вернуться

23

Рототаев П. С. Краткий словарь горных названий Кабардинно-Балкарии, Нальчик: Эльбрус, 1969. С. 18.

вернуться

24

Ефремов Ю. К. Тропами горного Черноморья. М.: Географгиз, 1963. С. 107—111.

вернуться

25

Ефремов Ю. К. Тропами горного Черноморья. С. 55.

37
{"b":"558764","o":1}