ЛитМир - Электронная Библиотека

Упущение всего самого лучшего

Я начал общаться с очень привлекательной девушкой по имени Дебби. И мы прекрасно ладили до тех пор, пока я не рассказал ей, что курю марихуану, и не пригласил ее на вечеринку. Она очень расстроилась и написала мне письмо, что хотела бы меня остановить. Это был шок. Я сохранил ее письмо, и оно еще имеется в моих файлах. Это был еще один знак того, что я все дальше и дальше удалялся от своих целей.

Другой тревожный звоночек прозвенел в один из последних школьных дней. Мы только что получили свои альбомы выпускного класса и писали лучшие пожелания друг другу. Экзотически выглядевшая девушка-шатенка, привлекавшая меня годами, написала мне длинное письмо, занявшее всю правую половину страницы. Она отзывалась обо мне в возвышенных тонах, но самое “большое откровение” содержалось в конце: “У тебя очень красивые глаза”. Конечно, она хотела сделать комплимент, но я очень расстроился тем, что заметил ее чувства только через шесть лет после того, как ее узнал. Я игнорировал все знаки, которые были бы замечены большинством обычных парней, включая ее приход ко мне домой на вечеринку, хотя она никогда не курила.

Слишком много рискованных ситуаций

Однажды, я ехал в фургоне хиппи вместе с Доном, Бобом и Беном. Мы направлялись на State Street, и все курили травку. Вдруг две полицейские машины одновременно включили свои сирены. Они находились позади нас, и, казалось, возникли из ниоткуда. В панике, тело так дрожало, что я подумал, что у меня инфаркт. Очень расстроенный, Бен съехал на обочину. Все мы чувствовали, что наши жизни вот-вот закончатся. В машине было достаточно наркотиков для обвинения, по крайней мере, в мелком правонарушении, и мы находились в нескольких минутах от начала новых жизней в качестве осужденных. Полицейские машины пронеслись мимо нас, с включенными сиренами и мигалками. Все мы выдохнули колоссальное количество адреналина. Мы были очень счастливы, что нас не поймали, но за то время, пока мы осознавали, что гнались не за нами, мы уже умерли тысячи раз.

В конце школьного года ситуация складывалась все хуже и хуже. Я был полностью изнурен хождением в школу, ежевечерней работой в телевизионном маркетинге, регулярным курением марихуаны и потреблением большого количества кофе. По пятницам я не ходил на работу, поэтому мог навещать отца. Но между школой и временем приезда за мной отца было два свободных часа, когда я мог курить. В тот день я сильно поссорился с мамой на предмет того, что в доме недостаточно чисто. За ссорой последовал телефонный звонок отца, который кричал на меня за мои оценки. Я чувствовал себя опустошенным и беспомощным. Потом появился футболист Боб и прошел прямиком в мою комнату, но мне было нечего ему предложить. Я стоял у стены с ничего не выражающими глазами и курил. Я не смотрел на него и ничего не говорил. “Чувак, да ты законченный наркоман. Тебе нужна помощь”. И это говорил он, единственный из всех людей. Конечно, я встал в позу, но потом, когда позже обдумывал этот момент, понял, что он прав. Я все больше и больше терял контроль.

Психоделический пикник для выпускников

В последний день занятий у нас состоялся пикник для выпускников. Я решил попрощаться с моей тюрьмой, захватив с собой микродозу чего-то желтого. Это был наркотик, который в больницах давали пациентам с сильными психиатрическими расстройствами. Доза намеренно была крошечной, чтобы ее можно было поместить в пищу или очень легко проглотить. В нашем окружении были люди, провозившие его контрабандой и продававшие, называя “мескалином”. Крошечная доза позволяла очень интенсивное “путешествие”. Идя на пикник, я видел, как темное демоническое существо – живое облако тьмы – прыгало на открытых трибунах. Оно, определенно, знало, что я его вижу, пыталось отвлечь меня и привлечь внимание. Потом, на высокой скорости, в грудь ударилась “летающая тарелка”. Она попала в грудину, вертикальную кость посередине, и отлетела от меня с громким шумом на расстояние 8 м. Я с трудом удержался на ногах, не смотрел на бросивших ее людей и выглядел, мягко говоря, очень странным.

Я сказал одному из продавцов наркотиков, что принял микродозу чего-то желтого. Он и еще один парень были на велосипедах. Он предложил гонки на велосипедах, хотя у меня велосипеда не было. Мы ушли со школьной спортплощадки, поскольку никто из нас не хотел там находиться. Я пробежал с ними всю дорогу до железнодорожных путей. Казалось, микродоза устранила всю боль от физического напряжения, и поскольку моей работой было следовать за ними, я держался рядом, хотя мой ум полностью изменился. Оказавшись на железнодорожных путях, мы начали курить. Затем, в 7 м от нас появился бобер, смотревший на нас с огромным любопытством. Несколько секунд парни молчали, как будто хотели убедиться, что все реально, а потом начали бросать камни, пытаясь убить бобра. Когда я отказался, меня все же заставили кинуть несколько камешков, но не много. К счастью, оба были слишком обкурены и нескоординированы, поэтому бобер быстро убежал.

После гонки на велосипедах мы вернулись школу, сейчас там было пусто, и я вошел внутрь. Я еще не очистил свой шкафчик, и это был мой последний шанс. Все остальные ученики была на пикнике. Я подошел к шкафчику номер 2168, и как всегда, чтобы открыть замок, воспользовался комбинацией 36-24-36, как делал это ежедневно последние четыре года. Открыв дверцу, я посмотрел на себя в маленькое зеркальце. Я с трудом поверил тому, что увидел. Мои зрачки были настолько расширены, что глаза казались почти черными, кожа очень бледная, под глазами огромные темные круги. Меня шатало, и я не мог стоять. И хуже всего то, что я буквально промок от пота. Волосы торчали во всех направлениях, и с них стекали капли пота. Я выглядел как законченный наркоман, накачавшийся кристаллическим амфетамином. Это было нехорошо, совсем нехорошо.

Ситуация еще больше ухудшилась, когда появился мой бывший учитель с толстыми очками на носу. Джону было слегка за тридцать. Блондин с короткими волосами, которые когда-то были длинными, он определенно был чокнутым. Он подошел ко мне и увидел, что я с трудом удерживаюсь на ногах. Он сказал, чтобы я позаботился о себе и пошел домой. Я знал, что он имел в виду: если бы кто-то увидел меня в таком состоянии, меня бы сразу арестовали. Я был так близок к свободе, что было бы стыдно разрушить свою жизнь в последнюю минуту последнего дня в школе. Я сильно запаниковал, так как знал, что он прав. Я бросил все содержимое шкафчика, оставив справляться с ним команде уборщиков – все учебники, все тетради с домашними заданиями, все ручки, всю одежду, зеркальце – и убежал. Этот момент преследовал меня во снах на протяжении следующих 20-ти лет, поскольку я бросил два ювелирных изделия, на изготовление которых ушли многие часы. В то время, если бы я знал, сколько раз эта травма будет повторяться в ночных кошмарах, я бы рискнул всем, лишь бы их спасти.

Церемония вручения дипломов

Когда я получал свой диплом на сцене Театра Proctors, я чувствовал себя полностью измученным и опустошенным, несмотря на гул огромной толпы. Я вышел из тюрьмы со степенью, но пребывал в неразберихе. И хуже всего было то, что я выиграл Приз Мартина Махони за личные и академические успехи. Это потому, что я потерял вес и отрезал волосы, а, на самом деле, я просто научился скрывать свою склонность к наркотикам намного лучше, чем раньше.

Во время церемонии одноклассница ясно дала понять, что могла бы быть моей девушкой, если бы я удосужился обратить внимание на все знаки, которые она посылала. Внутренне я избивал себя. Это еще один пример того, насколько я отгородился от всего значимого. Я планировал весь вечер, пока вместе с друзьями ехал в машине с банками, привязанными веревками к бамперу машины, банки сильно грохотали, а мы сигналили и создавали хаос. На выпускном вечере я пил и курил. Я почти не помню, что происходило со мной в тот вечер, кроме того, что пил холодное вино и смотрел, как одноклассники справляли малую нужду в бак автомобиля, стоявшего в гараже. Дон школу не закончил, он решил сдать экзамены экстерном позже – подумаешь, важное событие.

54
{"b":"558767","o":1}