ЛитМир - Электронная Библиотека

Сара Млиновски

Десять вещей, которые мы сделали…

Посвящается Фаррин Джейкобс, гениальному редактору и настоящему другу

Sarah Mlynowski

Ten Things We Did (and Probably Shouldn't Have)

Печатается с разрешения литературных агентств

Laura Dail Literary Agency и Synopsis Literary Agency

Copyright © Sarah Mlynowski, 2011

© Е. Прокопьева, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Суббота, 28 марта

Утро после

Я проснулась от воя сирены.

Полиция рядом с моим домом. Сейчас меня арестуют за пьянку с участием несовершеннолетних, чрезмерный флирт и переполненную джакузи.

Погодите-ка.

Мозги включились. Это не копы, а рингтон на моем телефоне! Звонок от папы… Это даже еще хуже.

Я начала шарить по дивану. Телефона не оказалось. Зато обнаружилась чья-то нога. Нога парня. Нога парня, закинутая на мою лодыжку. Парня, который не был моим парнем.

О боже. Божечки. Что я наделала?

ИИИ-ууу-ИИИ-ууу-ИИИ-ууу!

Вой сирены раздавался откуда-то сверху. С верхнего этажа в доме Ви.

Может, стоит снова завалиться спать… Нет! Телефон продолжал звонить. А я лежала в постели с парнем, который не был моим парнем. Удивительным образом мне удалось сползти с дивана, не потревожив его, и… э-э-э, а где мои штаны? Почему я без штанов в постели с парнем, который не был моим парнем?

По крайней мере, трусики все еще на мне. И кофта с длинными рукавами. Я огляделась в поисках штанов. Единственным предметом одежды на расстоянии вытянутой руки оказалось красное платье Ви, которое я надевала на вчерашнюю вечеринку. Но вряд ли я сейчас справилась бы с ним. Так и не надев ничего, я побежала вверх по ступенькам. И чуть не упала в обморок, поднявшись на последнюю.

Передо мной простиралась зона военных действий, не иначе. На деревянном полу валялись пустые пластиковые стаканчики. Недоеденные кукурузные чипсы вонзились в пушистый ковер, словно булавки в пробковую доску. Огромное пятно – от пунша? пива? чего-то, о чем лучше не знать? – расплылось на нижней части светло-голубой шторы. С метрового кактуса свисал белый кружевной лифчик.

На софе, лицом вниз, в длинных шортах, лежал Бретт. Накрывшись фиолетовой льняной скатертью. Закари спал, развалившись на одном из обеденных стульев. На его запрокинутой назад голове сияла тиара из алюминиевой фольги. Дверь, ведущая в патио, была открыта, а на ковре разлилась огромная лужа.

ИИИ-ууу-ИИИ-ууу-ИИИ-ууу!

Телефон звонил все громче. Где-то рядом. Но где? На кухонном столе? На кухонном столе! Прямо между блюдцем с окурками и пустой бутылкой из-под шнапса! Я бросилась к нему.

– Алло?

– С днем рождения, Принцесса, – раздался папин голос. – Я тебя не разбудил?

– Разбудил? – спросила я с глухо колотящимся сердцем. – Конечно нет! Уже… – я посмотрела на часы, встроенные в микроволновку, – девять тридцать две.

– Это хорошо, потому что мы с Пенни едем к тебе!

Меня охватил ужас.

– То есть?..

Папа рассмеялся.

– Решили сделать тебе сюрприз ко дню рождения. Вообще-то, это была идея Пенни.

– Погоди, это правда?

– Конечно, правда! Сюрприз!

Меня затошнило, голова закружилась, и совсем не от того, что прошлым вечером я перепила шипучего пунша (я выпила его действительно много, очень много). Отцу нельзя сюда приезжать. Нет-нет-нет.

О боже. Я нарушила все его правила на сто десять процентов. Доказательства со всех сторон насмехались надо мной.

Это действительно происходит наяву? Не может быть! Я могу все потерять. Если после прошлой ночи у меня еще осталось что-то, что можно потерять. Я сделала шаг, и в ногу впилась крошка от чипсов. Ой!

Твою же мать.

– Как здорово, пап! – Я заставила себя сказать это вслух. – И… и где же вы сейчас? Самолет только что приземлился?

Пожалуйста, пусть они еще будут в аэропорту! Из Ла-Гуардии[1] им ехать как минимум час. За это время я успею привести дом в порядок. Найду штаны. Выброшу все бутылки, стаканы и окурки, смогу пропылесосить ковер и сниму лифчик с кактуса. И, возможно, Бретт и Закари…

– Нет, мы только что проехали Гринвич. Минут через двадцать будем в Уэстпорте.

Минут через двадцать?!

С дивана раздался стон. Бретт перевернулся на спину и произнес: «Черт, как холодно».

– Эйприл, у тебя там что, парень? – спросил папа.

Я взмахнула рукой, призывая Бретта заткнуться.

– Что? Нет! Конечно, нет! Это мама Ви слушает радио.

– Мы только что проехали загородный клуб Рок-Ридж. Похоже, едем быстрее, чем я думал. Будем у вас через пятнадцать минут. Жду не дождусь, когда увижу тебя, Принцесса.

– А я тебя, – с трудом выдавила я и нажала отбой. Закрыла глаза. Открыла.

В гостиной два полуголых парня. Один из них в короне.

В спальнях еще больше полуголых парней.

Пустые бутылки из-под алкоголя и смятые стаканчики.

И мамы Ви нет дома.

Это значит, что я – мертвая принцесса.

Пункт первый: наврали родителям

Три месяца назад

– Как ты смотришь на то, чтобы окончить старшую школу в Кливленде? – ни с того ни с сего спросил папа на рождественских каникулах, когда я училась в десятом классе[2].

Ладно. Возможно, не так уж и «ни с того ни с сего».

Три месяца, одна минута и тридцать секунд назад

– Эйприл, сядь, пожалуйста. Нам нужно серьезно поговорить.

Уже одно это могло подсказать: грядет нечто чрезвычайное. Но я тогда думала слишком о многом одновременно, чтобы правильно распознавать сигналы. Был вечер четверга, девять пятьдесят пять, и Марисса только что подбросила меня домой – за пять минут до наступления моего комендантского часа, который действует даже на Рождество и начинается в смехотворные десять часов. Я стояла перед холодильником, выбирая – виноград или яблоко? И одновременно размышляла, станет ли завтрашний вечер тем самым. Вечером, когда у нас с Ноа будет первый секс.

Я потянулась за яблоком. На самом деле мне хотелось шоколадного торта с помадкой. Но Пенни не ест нездоровую пищу, особенно ту, в которой содержится шоколад, и вероятность найти в нашем холодильнике шоколадный торт с помадкой столь же высока, как обнаружить на заднем дворе единорога.

А что касалось другой дилеммы… Той, из-за которой хотелось прыгнуть в кровать и спрятаться под одеялом… Что ж, время пришло. Я любила Ноа, он любил меня, и мы ждали достаточно долго. Мы собирались сделать это раньше, но мой брат Мэтью уехал только этим утром. Но сегодня Ноа пришлось пойти на вечеринку со своими родителями, а в субботу он уезжает в Палм-Бич. Значит, у нас остается только завтрашний день.

К тому же папу и Пенни пригласили на ужин в Хартфорд. Это в часе езды от Уэстпорта, и дом окажется в моем полном распоряжении с шести вечера до полуночи. Но секс ведь не займет шесть часов… Или займет?

Наверное, хватит и тридцати минут. Максимум. Ну или часа. Или трех минут.

Я чувствовала, что готова. М-м… В самом деле? Ну, я собиралась сказать Ноа, что это так. Убеждала себя, что готова заняться сексом с Ноа. С Ноа, у которого появлялись ямочки на щеках, когда он улыбался. С Ноа, который уже больше двух лет был моим парнем.

Я взяла яблоко, помыла и откусила большой кусок.

Может, это плохая идея – осуществить задуманное накануне его отъезда в Палм-Бич, где он проведет целую неделю? А что если на следующий день меня накроет паникой, а он будет на другом конце страны?

вернуться

1

Ла-Гуардия – аэропорт в Нью-Йорке. Назван в честь одного из мэров Нью-Йорка, Фиорелло Ла Гуардия.

вернуться

2

 В США в старшей школе учатся с девятого по двенадцатый класс.

1
{"b":"558792","o":1}