ЛитМир - Электронная Библиотека

Ноа? Ха. Да, я люблю его и отлично лажу с его родителями, братьями и сестрами, но не готова делить с ними ванную комнату.

Остается один вариант… Ви.

Погодите-ка. Точно!

– Я могу жить с Ви!

Да-да-да!

– Ты хочешь жить со своей подругой Вайолет? – спросил папа.

– Да! – воскликнула я. В моей груди расцвела надежда. – Я могу переехать к Ви.

– Ты не можешь жить с подругой, – сказала Пенни, и слово «подруга» прозвучало как «семья анаконд».

– Не с подругой, – поспешила объяснить я. – А с подругой и ее мамой.

Это могло бы сработать. На самом деле. Ви жила в классном доме на острове Миссиссога, в проливе Лонг-Айленд. Окна гостиной выходили прямо на воду.

– По-моему, не очень благоразумно переезжать в чужую семью, – сказал папа. – И сомневаюсь, что мама Ви согласится.

А по-моему не очень благоразумно – и уж точно несправедливо! – забирать меня из школы посреди учебного года.

– Мама Ви будет только за. В прошлом году Ви вызвалась принять у себя ученика по обмену (правда из этого ничего не вышло). Так вот, Сюзанн было пофигу.

Папины брови взлетели вверх.

– Ну, то есть, она была очень рада принять у себя гостя, – поспешила исправиться я. – К тому же их подвал уже переоборудован в спальню. Там даже есть отдельная ванная и все такое. Я ведь могу просто спросить для начала, да? А позже мы еще раз это обсудим? Мы же можем хотя бы рассмотреть эту возможность?

Пенни наморщила нос.

– Ты хочешь переехать в подвал? В подвалах холодно, там вечно сквозняки.

– Мне все равно. – Подвал в Уэстпорте лучше любой комнаты в Кливленде.

– Даже не знаю, – качая головой, сказала Пенни.

Я хотела сказать, что не ей решать, но промолчала и многозначительно посмотрела на папу, изо всех сил пытаясь выглядеть практичной и зрелой.

– Мне нет никакого смысла переезжать в Кливленд сейчас. До конца учебного года шесть месяцев. Позвольте мне закончить его здесь, в Хилсдейле. Мне нравится Хилсдейл. И мне будет хорошо у Ви. Она с радостью приютит меня, – медленно проговорила я.

Папа нахмурился.

– Пожалуйста? – сказала я.

– А что насчет следующего года? Разве Ви не в выпускном классе? – спросил он.

– Давайте сначала разберемся с этим. Если придется переехать в следующем году, то я перееду. – Хотя я не собиралась переезжать и через год. Но кто знает, что тогда будет. Когда-то я жила с родителями и братом на Окбрук-роуд, 32, а теперь все изменилось. – Кто знает? Может, вы возненавидите Кливленд и вернетесь обратно. А может, Ви останется здесь еще на год. – Ну да, конечно. У Ви были грандиозные планы, в том числе учеба где-нибудь подальше от Уэстпорта. – Почему бы нам не попробовать вариант с Ви хотя бы на эти полгода? Пожалуйста? – Последнее слово я уже выговаривала со слезами на глазах и подрагивающей нижней губой.

Папа и Пенни молчали.

Я не знала, чего ждать. И вообще-то сомневалась, что они позволят мне переехать к подруге. Я бы не позволила. Пауза затянулась, и я уже думала, что это конец.

– Думаю, мы можем обсудить это с мамой Вайолет, – наконец произнес папа.

Я вскочила со стула и бросилась его обнимать.

Небольшое осложнение 

В четверг вечером я оставила Ви несколько сообщений, но она так и не перезвонила. Наверняка тусила на какой-нибудь вечеринке. Мы евреи, так что для меня это был просто День, когда папа объявил о переезде, но весь остальной мир праздновал Рождество. Я не стала посвящать подругу в детали, только сказала, что мне нужно с ней поговорить.

Она позвонила в одиннадцать утра в пятницу.

– Все нормально? Я только что прослушала сообщения. Мама вчера брала мой телефон и не могла вспомнить, куда его положила.

Я рассказала ей все и стала ждать, затаив дыхание. А если Ви не захочет, чтобы я жила с ней?

– Конечно, ты можешь жить у меня! Мама не станет возражать! Я ни за что не позволю тебе переехать в Кливленд! Черта с два!

Я облегченно выдохнула.

– Мы будем соседками! – завизжала она.

Я бы сказала «соседками по комнате», но это звучало совсем по-детски. Так сказала бы любая девчонка. Но не Ви. Просто «соседки» звучало гораздо более солидно… А еще Ви ненавидела слово «девчонка». Она была настоящей женщиной. Пила вино, коротко и стильно стригла свои темные волосы, каждое утро занималась спортом, возглавляла редакцию школьной газеты и ежедневно читала «Нью-Йорк таймс». «Девчонки» такого не делают. Так что Ви была крутой.

Мы с ней ходили в один и тот же детский сад. В смешанную группу для трех- и четырехлеток. Наши матери тоже подружились, но со временем потеряли связь. А мы с Ви дружили все эти годы, хотя учились в разных классах и у нас были разные компании. Иногда мы пересекались – как в тот вечер, когда произошел Инцидент, а в остальное время каждая вращалась в своем кругу. Но мы не переставали дружить.

– Оторвемся по полной, – продолжала Ви.

Это уж точно. Потому что жизнь с Ви и Сюзанн будет совершенно не такой, как с папой и Пенни.

Давайте на секунду отвлечемся и сравним.

Все постели в нашем доме должны быть заправлены. Меня вежливо попросили подкладывать подушку под голову, если вдруг захочется откинуться на льняное изголовье кровати. А у Ви и ее мамы были водяные матрасы. И я никогда не видела постель Сюзанн заправленной. В их доме пахло корицей. В нашем – дезинфицирующими салфетками и моющими средствами. После Инцидента для меня установили комендантский час – с десяти часов вечера. А Сюзанн не считала нужным вводить подобные ограничения. Да и как бы она стала следить за их соблюдением? Ее выступления заканчивались в одиннадцать, и появлялась она дома не раньше часа ночи.

Еще одно различие между Сюзанн и папой: Сюзанн была импульсивной. Она могла неожиданно затеять ужин вскладчину или устроить киномарафон на всю ночь. Папа и Пенни планировали секс. По вторникам и субботам, в одиннадцать часов. К этому времени я старалась заснуть. Не то чтобы эти дни были отмечены в календаре, но я слышала песню Барри Манилоу на бесконечном повторе. Представляете себе… секс по расписанию? Что может быть менее романтичным?

Нет, мы с Ноа тоже планировали секс – сегодня вечером?! – но по совершенно другим причинам! Нам просто трудно было найти для этого место.

– Идеально, – продолжала Ви. – И ты даже не представляешь насколько. Маме предложили роль Мэри Поппинс в антрепризе, она уезжает на гастроли.

Я засмеялась.

– Твоя мама будет играть Мэри Поппинс?

– Да. Кстати, это действительно смешно.

– И как долго?

– Контракт на полгода. Гастроли начнутся в Чикаго, а через шесть недель они поедут по всей стране. Она обрадуется, что я буду жить не одна.

Обалдеть.

– Мы вдвоем… у тебя дома? – Вдвоем. В ее пляжном доме. Без родителей.

– Да, черт побери! Разве это не идеально?

– А твоя мама согласится оставить тебя одну?

– Дорогуша, сегодня нелегко найти работу, а мама не становится моложе и стройнее. Она уже на два размера больше, чем была. Если ей предлагают роль Мэри Поппинс и гастроли, она соглашается на роль Мэри Поппинс и гастроли.

Когда-то Сюзанн была бродвейской звездой средней величины. А потом один милый британец сделал ей ребенка и бросил ради симпатичной австралийки. Сюзанн переехала обратно в Уэстпорт, чтобы ее мама смогла помогать с маленькой Ви, и стала работать официанткой и играть в местном театре. Когда Ви пошла в старшую школу, Сюзанн снова стала брать роли в большом городе, хоть они были и не особо выдающимися. Получить главную роль стало для нее большой удачей, поэтому за Сюзанн стоило порадоваться. И я действительно радовалась. Вот только если она собирается играть Мэри Поппинс в Чикаго… то мне светит роль из «Отверженных» в Огайо.

Я упала спиной на кровать.

– Ви, папа не разрешит мне остаться с тобой, если твоей мамы не будет дома.

На другом конце провода воцарилась тишина.

– Почему не разрешит? – наконец спросила Ви.

3
{"b":"558792","o":1}