ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я не даю Терранцам напасть, — промямлил Большая Макаронина. — У меня есть стена, я все отворачиваю.

— Ты можешь развернуть снаряды, — сказала Салли, — но ты не можешь воспрепятствовать проникновению агентов. Терранский агент, чтоб ты знал, в любую минуту здесь может оказаться. А ты и не поймешь. Ты просто большой тупой комок жира, вот ты кто.

А ведь точно сказано. Но эта гора колышущегося жира была краеугольным камнем защитной системы Колоний. И — заодно — самым талантливым Пси. Большая Макаронина — центр и средоточие движения за Отделение… и живой символ разъедающих его изнутри проблем.

Большая Макаронина обладает практически неограниченной паракинетической мощью — но она заключена в тело с разумом идиота-трехлетки. Точнее говоря, он был одаренным идиотом. Его легендарная мощь сожрала личность, поглотила ее, и личность усохла и деградировала. Он мог бы давным-давно уничтожить Колонии, вычеркнуть их из жизни — но в нем жили только страх и желания тела. И никакой хитрости. Большая Макаронина совершенно беспомощен и безволен и полностью зависит от приказов Колониального Правительства. Он сидит и мрачно и тупо боится Салли. До смерти.

— А я съел целую свинью!

И Макаронина попытался выпрямиться, рыгнул и попытался отереть рот — получилось плохо.

— Даже двух свиней я съел, вот. Прямо в этой комнате, совсем недавно. А захотел бы — мне бы еще принесли.

Колонисты в основном питались искусственно выращенными протеиновыми соединениями. Макаронина не отказывал себе ни в чем — но за это расплачивались остальные.

— Свинью, — с важным видом продолжил рассказ Макаронина, — аж с Терры привезли. А вчера вечером я целый выводок диких уток съел. А перед этим какое-то животное с Бетельгейзе IV. У него нет имени, оно просто бегает и ест.

— Прямо как ты, — сказала Салли. — Только ты не бегаешь никуда.

Макаронина захихикал. На мгновение гордость пересилила страх перед девочкой.

— А хотите конфеток? — предложил он.

И на них градом посыпались шоколадки. Кертис и Салли отступали — они все сыпались и сыпались неостановимым потоком. В потоке конфет попадались куски каких-то аппаратов, коробок, детали пульта управления, торчащий сколами кусок бетонного пола.

— Кондитерская фабрика на Терре, — радостно сообщил Большая Макаронина. — Я хорошо прицелился — вот!

Тим очнулся от своей созерцательной дремы. Нагнулся и зачерпнул целую горсть конфет.

— Давай, — подбодрил Кертис сына. — Ты их можешь также…

— Только мне положены шоколадки! — в ярости взревел Большая Макаронина.

Конфеты исчезли.

— Я их обратно отправил, — капризным голоском пояснил он. — Это все — мое! А вам не дам.

На самом деле Макаронина не был злым. Просто в нем говорил детский эгоизм. Природная сила позволяла ему физически овладеть любым предметом во вселенной. Он до всего — абсолютно всего — мог дотянуться своими раздутыми ручищами. Даже до Луны — он и ее мог снять с неба. К счастью, большая часть предметов его попросту не интересовала, поскольку находилась за гранью понимания.

— Ну хватит голову нам морочить, — сказал Кертис. — Лучше скажи, есть ли телепаты в радиусе для ментальной пробы?

Макаронина неохотно обыскал пространство. Он знал, где что находится. Где бы это «что» ни находилось. Его талант позволял ему находиться в физическом контакте во всеми предметами во Вселенной.

— Рядом никого из них нет, — заявил он через некоторое время. — Один в ста футах примерно. Но я его отодвину. Ненавижу, когда телепы ко мне лезут…

— Да их все ненавидят! — сказала Салли. — Мерзкий у них, грязный какой-то талант. Залезать в головы другим людям — это все равно что подглядывать за ними в душе. Или когда те одеваются. Или едят. Неестественно все это.

Кертис усмехнулся:

— А какая разница между ними и провидцами? Талант провидца тоже естественным не назовешь…

— Провидец события видит, не людей изнутри, — отрезала Салли. — Ну, знает он, что случится позже? Так знать, что уже случилось, ничуть не хуже. Так я считаю.

— Даже лучше! — заметил Кертис.

— Нет, — строго заявила Салли. — Вот из-за этого-то все и завертелось. Мне все время приходится следить за тем, что я думаю, из-за вас. И каждый раз когда мне Телеп на глаза попадается, у меня мурашки по коже, и я всеми силами пытаюсь не думать о ней — и что? Я все равно о ней думаю, хотя прекрасно знаю, что нельзя.

— Мой талант провидца к Пэт не имеет никакого отношения, — сказал Кертис. — Провидец не меняет судьбу и не формирует ее. Найти Пэт было очень, очень непросто. Нетривиальная это была задача. И это был мой свободный выбор.

— А тебе не жалко теперь? — строго спросила Салли.

— Нет.

— Если б не я, — перебил их Большая Макаронина, — вы б никогда до Пэт не добрались.

— А лучше б мы и не добирались до нее, — с жаром ответила Салли. — Если бы не Пэт, ничего бы этого и не случилось!

И она сердито посмотрела на Кертиса:

— И она вообще некрасивая.

— А ты бы что предложила, а? — терпение Кертиса давно истощилось, он едва сдерживался, задавая этот вопрос. К тому же он предвидел бесполезность диалога: ребенка и идиота бесполезно убеждать в чем бы то ни было. Они все равно не поймут насчет Пэт. — Ты же сама понимаешь: мы не можем делать вид, что не нашли ее.

— Я знаю, — согласилась Салли. — А телепы уже что-то вытащили из наших мозгов. Вот почему они тут поблизости постоянно крутятся. Хорошо, что мы не знаем, где она.

— Я знаю, где она, — заявил Макаронина. — Я точно знаю, где Пэт.

— Ничего подобного! — сказала Салли. — Ты просто знаешь, где она находится, а это не то же самое. Ты не можешь объяснить это. Можешь просто отправить нас туда и обратно.

— Это планета, — сердито проговорил Большая Макаронина. — Там растения такие странные и всякая зелень. А воздуха мало. Она живет в лагере. Люди выходят оттуда и целый день в поле работают. Народу мало. Зато всяких тупых скотов много. И холодно очень.

— А где это? — спросил Кертис.

Макаронина жалко залепетал:

— Ну это… — и замахал толстыми ручищами. — Ну это… близко отсюда, короче…

Потом сдался, злобно посопел в сторону Салли, и над ее головой — из ниоткуда — появился бак с грязной водой.

Вода было полилась на нее, но девочка сделала несколько резких движений руками.

Макаронина испуганно заверещал, и бак исчез. Он, дрожа и задыхаясь, откинулся в кресле. Салли промокнула мокрое пятно на халате. Она оживила пальцы его левой руки.

— Больше так не делай, пожалуйста, — сказал ей Кертис. — А то у него сердце не выдержит.

— Пузырь-грязнуля, — и Салли принялась рыться в шкафу. — В общем, если ты решился, давай уж тогда действовать. Только давай не будем там задерживаться, как в прошлый раз. А то знаю я вас — заговоритесь, потом куда-то деваетесь на несколько часов, а я там мерзни. А отопления у них нет, кстати.

И она вытащила из шкафа пальто.

— Вот что я с собой возьму!

— Мы никуда не отправляемся, — сказал ей Кертис. — В этот раз все будет по-другому.

Салли удивленно заморгала:

— В смысле, по-другому?

Даже Макаронина удивился:

— А я тут уже готовился вас перебрасывать, — пожаловался он.

— Я знаю, — твердо ответил Кертис. — Но сейчас я хочу, чтобы ты перенес Пэт сюда. Прямо в эту комнату, понимаешь? Настало время, о котором мы столько говорили. Час «икс».

Когда Кертис входил в кабинет Фэйрчайльда, с ним был только один человек. Салли уже легла спать у себя в школе. А Макаронина и вовсе не покидал своего зала. Тим все еще находился в Школе, под присмотром Пси-администрации, не Телепатов.

Пэт нерешительно потопталась, потом прошла вперед. Ее изрядно пугали и нервировали люди, которые сидели в кабинете и сердито смотрели на вошедших.

Ей было лет девятнадцать. Худенькая, меднокожая, с большими темными глазами. Одета более чем просто — парусиновые рубашка и брюки, тяжелые, облепленные грязью ботинки. Спутанные черные кудряшки прихвачены красной банданой и завязаны в хвостик. Привычные к тяжелой работе руки под закатанными рукавами загорели дочерна. На кожаном поясе висели нож, рация и НЗ еды и воды.

107
{"b":"558796","o":1}