ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зильберман протянул руку и резким движением выключил магнитофон. В зале воцарилась тишина. Все девять руководителей лагеря замерли в своих креслах.

— Итак, мы группа чокнутых, — произнес наконец Тейт. — Корабль, набитый психами, который столкнулся со случайным космическим обломком.

— Ты напрасно закрываешь глаза на то, что в появлении этого космического тела не было ничего случайного, — огрызнулся Хорстоковски.

Фишер истерически рассмеялся.

— Вот это и есть типичный бред параноика. Боже мой, значит все эти нападения были всего лишь галлюцинациями — плодом нашего больного воображения!

Лануар ткнул пальцем в груду кассет.

— Так чему же верить? Что не было никаких врагов?

— Но мы защищались от них в течение пяти лет! — презрительно фыркнул Портбейн. — Разве это не доказательство?

— А ты видел хотя бы одного? — спросил Фишер, не скрывая сарказма.

— Против нас воюют лучшие агенты Галактики. Ударные части Терры и разведчики, великолепно овладевшие подрывными операциями и приемами саботажа. Они настолько хорошо подготовлены, что ни разу на попадались нам на глаза.

— Они разрушили мосты, — добавил О’Киф. — Действительно, мы не видели их, но мосты-то разрушены!

— Может быть, просто качество строительных работ было плохим, — возразил Фишер. — И мосты рухнули сами.

— Объекты — особенно такие, как мосты, — не могут рухнуть сами по себе. Для всех событий, происходящих с нами, имеются какие-то причины.

— Что же это за события? — потребовал ответа Тейт.

— Еженедельные попытки отравить нас ядовитыми газами, — сказал Портбейн. — Ядовитые соли тяжелых металлов в системе водоснабжения.

— Бактерии и вирусы повсюду, — добавил Даниэльс.

— Может быть, ничего и не было, — не сдавался Тейт. — Но как доказать? Если все мы психически больные, то каким образом мы сможем в этом убедиться?

— Нас больше сотни, — заметил Домграф-Швач. — И все мы свидетели нападений. Чем ты объяснишь это — групповыми галлюцинациями?

— Бывают случаи, когда мифы распространяются по всему обществу, в них верят и передают эту веру последующим поколениям. Боги, колдуны, ведьмы — верить можно и в то, что не существует. Вспомните, на протяжении многих веков земляне верили, что Терра плоская.

— Если все линейки длиной в двенадцать дюймов вырастут до тринадцати, — произнес Фишер, — то кто обнаружит это? Одна из линеек должна всегда оставаться длиной ровно в двенадцать дюймов и никогда не меняться, служить эталоном для сравнения. Нам для сравнения нужен один человек, не страдающий паранойей.

— А вот я не исключаю, что мы имеем дело с составной частью их плана, — заметил Зильберман. — Может быть, они специально построили кабину управления и спрятали там хитроумно подделанные магнитные ленты.

— Но проверить все это ничуть не труднее, чем убедиться в достоверности — или недостоверности — некоего явления, — задумчиво произнес Портбейн. — В чем основная особенность истинно научного эксперимента?

— Она заключается в том, что эксперимент можно повторить несколько раз и каждый раз результаты будут одинаковые, — сразу ответил Фишер. — Послушайте, давайте попробуем измерить самих себя. Ведь нельзя взять линейку — будь то она двенадцати или тринадцати дюймов длиной — и попросить ее проверить свои собственные размеры. Ни один инструмент не в состоянии измерить свою собственную точность.

— Нет, это неправда, — спокойно возразил Портбейн. — Я могу разработать и провести надежный и объективный эксперимент.

— Да не существует такого эксперимента! — воскликнул Тейт.

— Ничего подобного, существует. И я берусь провести его в течение ближайшей недели.

— Газы! — закричал солдат. Повсюду завыли сирены. Женщины и дети надели противогазы. Из подземных бункеров выкатили на заранее подготовленные позиции тяжелые орудия. Вдоль всего периметра лагеря, на границе с болотом, механические «жуки» начали прожигать пограничную полосу. Лучи прожекторов устремились в темноту, пытаясь проникнуть сквозь густые заросли папоротника.

Портбейн открыл кран на газовом баллоне и дал знак рабочим. Они быстро убрали баллон в укрытие.

Через несколько минут Портбейн вошел в подземелье.

— В этом баллоне, — заметил он, — должны находиться пары синильной кислоты. Образцы паров были взяты мной на месте газовой атаки.

— Мы напрасно тратим время, — пожаловался Фишер. — Нас атакуют, а мы стоим здесь и занимаемся чепухой.

Портбейн махнул рукой, и лаборанты принялись устанавливать оборудование для анализа взятой пробы.

— Перед нами два образца осажденных паров, четко обозначенных буквами А и Б. Один взят из баллона, заполненного местным воздухом в момент химической атаки, другой — из пробы воздуха в этой комнате.

— Предположим, мы признаем результаты исследования обоих образцов отрицательными? — обеспокоенно спросил Зильберман. — Разве эксперимент не потеряет в этом случае достоверность?

— Тогда проведем новые эксперименты. Через пару месяцев, если анализы всех образцов окажутся отрицательными, станет ясно, что гипотезу газовых атак необходимо отвергнуть.

— Хорошо, теперь допустим, что анализы обоих образцов будут признаны положительными, — недоумевающе поинтересовался Тейт.

— В этом случае эксперимент подтвердит, что гипотеза о нашем заболевании паранойей имеет законную силу и нам следует признать ее справедливость.

После минутного раздумья Домграф-Швач с неохотой согласился.

— Один образец — контрольный. Если мы докажем, что невозможно получить контрольный образец, не содержащий паров синильной кислоты…

— Действительно, хитроумно задумано, — признал О’Киф. — Мы исходим из единственно достоверного факта — нашего существования. Уж в этом сомнений нет.

— Вот какие могут быть варианты, — пояснил Портбейн.

— Если все мы признаем анализы обоих образцов положительными, значит, мы психически больные. Признав результаты анализа обоих образцов отрицательными, мы приходим к заключению, что никаких нападений не было и тревога оказалась напрасной. А вот если мы единодушно приходим к выводу, что анализ одного образца отрицательный, а другого — положительный, то придется признать, что мы нормальные в психическом отношении люди и действительно подвергаемся нападениям. — Он посмотрел на всех руководителей лагеря. — Но для этого, повторяю, мы все единодушно должны сказать, анализ какого образца отрицательный, а какого — положительный.

— Мнение каждого из нас будет фиксироваться тайно? — спросил Тейт.

— Результаты эксперимента, а также выводы, к которым придет каждый, будут оцениваться и сводиться в таблицу автоматическим электронным устройством.

Наступило молчание. Наконец Фишер встал и подошел к столу, где стояла аппаратура и были разложены образцы.

— Я готов начать.

Он склонился над колориметром и внимательно осмотрел оба образца. Несколько раз переводил объектив с одного на другой и решительно взялся за карандаш.

— Ты уверен? — спросил председатель совета Домграф- Швач. — У тебя действительно нет сомнений, где отрицательный образец, а где — положительный?

— Полностью. — Фишер передал свое решение и отошел от стола.

— Теперь моя очередь, — нетерпеливо бросил Тейт. — Чем быстрее мы закончим наш эксперимент, тем лучше.

Один за другим члены совета осматривали образцы, заносили в таблицу свое мнение, затем отходили в сторону и с нетерпением ждали.

— Все, — сказал наконец Портбейн. — Я — последний. — Он наклонился над аппаратурой, посмотрел в объектив и записал свой результат.

— Включите экран с полученными результатами, — сказал он лаборанту у считывающего устройства. Тот нажал на кнопку.

Через мгновение на экране появились результаты проведенного эксперимента.

Фишер — А

Тейт — А

О’Киф — Б

Хорстоковски — Б

Зильберман — Б

Даниэльс — Б

Портбейн — А

Домграф-Швач — Б

Лануар — А

62
{"b":"558796","o":1}