ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фред, которому тоже едва исполнилось десять, сразу же открыл.

— Привет! Пошли? Ух ты, ножик! Наточил, да? Кого забьем?

— На псевдокота не пойдем, — решил Тимоти. — Надо кого получше поймать. А то коты надоели, слишком острое мясо.

— Твои в Перки Пэт играют?

— Ага…

Фред сказал:

— Мама с папой пошли к Бентли. Давно уж ушли.

И он покосился на Тимоти, и они обменялись красноречивыми взглядами: родители, что с них взять. Блин, тупая игра! По всему миру небось уже все в нее играют, как идиоты…

— А как твои родители начали играть в нее? — спросил Тимоти.

— Да так же, как и твои.

Помолчав, Тимоти вдруг заметил:

— Это-то понятно. Но почему? Я вот не знаю почему. А ты?

— Потому что… — начал было Фред, а потом умолк. — А ты их сам спроси. Ладно, пошли наружу. Пора на охоту.

И глаза его радостно вспыхнули:

— Посмотрим, кого сегодня забьем на ужин!

Вскоре они выбрались на поверхность и осторожно, перебежками принялись двигаться от камня к камню среди безжизненного пыльного ландшафта. Оба не спускали глаз с горизонта. Сердце Тимоти бешено колотилось: этот момент всегда волновал его — ну, когда крышка люка откидывалась, и они вылезали. Потому что глазам тут же открывался невиданный простор. А еще потому что пейзаж менялся — постоянно. Вот сегодня пыли больше, к примеру. И она темнее. И гуще, и таинственнее!

Тут и там лежали, покрытые пылью, капсулы с гуманитарной помощью с других кораблей. Сброшенные и позабытые. Никому не нужные. Еще Тимоти заметил новый контейнер — видно, только сегодня сбросили. Кстати, толком не разгруженный: взрослым большая часть содержимого не нужна ни под каким видом.

— Смотри, — тихо сказал Фред.

Два псевдокота — хотя с таким же успехом эти мутанты могли произойти от собак, тут никто ничего наверняка не знал, — уже обнюхивали капсулу. Видно, там лежало что-то съедобное.

— Нет. Они нам не нужны, — строго сказал Тимоти.

— А уж один-то какой толстый… Упитанный, — облизнулся Фред.

Но нож-то держал Тимоти, а у него — только веревка с металлическим болтом на конце. Такой штукой можно птицу зашибить или мелкого зверька, но не псевдокота. Тот от пятнадцати до двадцати фунтов весит — а иногда и побольше.

Высоко в небе с немыслимой скоростью перемещалась блестящая точка. Наверняка корабль-доставщик, летит к другому убежищу, везет гуманитарку. Да уж, дел у них по горло, подумал он. Доставщики вечно летают туда-сюда, а все почему? Потому что без них взрослые перемрут от голода. Ну и кто о них пожалеет? Такая насмешливая мысль его посетила. Хотя… грустно без них будет, это точно.

Фред сказал:

— А ты ему помаши, может, сбросит чего.

И он улыбнулся Тимоти, а потом они оба расхохотались.

— Ага! — хихикнул мальчик. — Щас махну. Только желание загадаю!

И они опять рассмеялись: ну что за мысль такая в самом деле! Неужели человеку, у которого есть целая поверхность, нужно что-то еще?! Да тут простор такой, что глазом не окинешь! Куда там доставщикам — у мальчишек есть больше, гораздо больше!

— Думаешь, они знают? — спросил Фред. — Ну, про то, что родители играют в Перки Пэт и мебель для домиков делают из того, что они сбрасывают? Точно говорю — не знают они ничего. Они даже куклу эту ни разу в глаза не видели. А если б увидели, разозлились как не знаю что.

— Точно, — задумчиво покивал Тимоти. — Они б даже гуманитарку перестали сбрасывать, если б узнали.

И они с Фредом переглянулись.

— Ой нет, — помотал головой Фред. — Нельзя им говорить. Папашка опять тебя отлупит — ну как в тот раз. И меня заодно.

А все равно — хор-рошая идея… Доставщики удивятся. Это как пить дать. Потом разозлятся! А весело будет на все это посмотреть, ага. Как, интересно, сердятся восьминогие марсиане? Ах, ведь под бородавчатыми панцирями этих одностворчатых головоногих моллюсков бьется доброе сердце! Они добровольно взвалили на себя обязанность помогать вымирающему человечеству… и вот что они получили взамен: их поставки использовались совершенно не по назначению. Взрослые забирали все эти штуки, чтобы играть в дурацких Перки Пэт.

А как им скажешь, кстати? Ведь марсиане и люди почти не общаются… слишком они разные. Поступки, действия — вот так можно попытаться что-то объяснить, делая что-то… но не словами, не знаками. Так или иначе…

И тут мимо недостроенного дома справа пропрыгал здоровенный коричневый кролик. Тимоти тут же наставил нож.

— Ух ты! — воскликнул он. — За ним!

И он помчался по щебенке, Фред не отставал. Они быстро догнали кролика: еще бы, они ежедневно тренировались…

— Бросай! Бросай нож! — выдохнул Фред, и Тимоти, затормозив, вскинул правую руку, прицелился и метнул острый, хорошо сбалансированный нож. Самое ценное свое имущество, между прочим. Сделанное своими руками.

Метнул — и попал. Кролик рухнул, подняв тучу пыли, проехался по земле и затих.

— Да мы целый доллар за него заработаем! — радостно заорал Фред, прыгая на месте от возбуждения. — За шкуру — да только за шкуру пятьдесят центов, не меньше, выручим!

И они припустили к добыче — не дай бог первым успеет краснохвостый ястреб или дневная сова, с них станется.

* * *

Норман Шейн наклонился, поднял свою Перки Пэт и мрачно сказал:

— С меня хватит. Не хочу больше играть.

Жена расстроилась и запротестовала:

— Ну посмотри, мы же посадили Перки Пэт на новый кабриолет с жестким верхом марки «Форд», она на нем доехала до даунтауна, мы запарковались, десять центов в парковочный автомат бросили, она сделала все покупки — а сейчас сидит в приемной психоаналитика и читает «Форчун»! Да мы обогнали Моррисонов! А ты хочешь выйти из игры, Норм? Почему?

— Мы с тобой не можем прийти к соглашению, — проворчал Норман. — Вот ты говоришь, что аналитики брали за час двадцать долларов. А я совершенно точно помню, что не двадцать, а десять! Всего лишь десять! Не было таких цен — двадцать! А ты, выходит, с нас больше, чем надо, взыскиваешь, а зачем, позволь тебя спросить? Моррисоны, между прочим, согласны на десять. Разве нет?

И он посмотрел на мистера и миссис Моррисон, которые сидели у дальнего края совместного, на две супружеские пары, макета города.

Хелен Моррисон спросила мужа:

— Ты чаще к психоаналитику ходил. Ты уверен, что платил только десять?

— Ну, я же групповую терапию в основном посещал, — отозвался Тод. — К тому же в Беркли, в государственной клинике ментальной гигиены брали столько, сколько человек мог заплатить. А Перки Пэт записана на индивидуальный прием.

— Надо бы еще людей поспрашивать, — сказала Хелен Норману Шейну. — Придется на время остановить игру, ничего не поделаешь.

И Норм понял, что теперь и Хелен на него сердита. А все почему? Потому что из-за него весь вечер пошел псу под хвост.

— Давайте все оставим как есть, — попросила Фрэн Шейн. — Вдруг после ужина получится доиграть.

Норман Шейн посмотрел на расставленные по полу модели зданий: пафосные магазины, прекрасно освещенные улицы с запаркованными машинами последних моделей, такими новенькими и блестящими… Ну и трехуровневый дом. Дом, в котором жила Перки Пэт со своим бойфрендом Леонардом. Дом. Именно дом привлекал его более всего, именно по такому дому он тосковал, именно дом оказывался в центре любого макета, хотя макеты, конечно, сильно отличались друг от друга.

А вот и гардероб Перки Пэт. В этой модели он размещался в шкафу, большом встроенном шкафу в спальне. Капри, белые хлопковые шортики, купальник в горошек, пушистые свитера… И в спальне — проигрыватель хай-фай, коллекция пластинок…

А ведь когда-то они тоже так жили. «Когда-то, давным-давно…». Как в сказке… Норм Шейн прекрасно помнил свою собственную коллекцию грампластинок. И что некогда у него в шкафу висели модные шмотки — прямо как у Леонарда. Кашемировые пиджаки, твидовые костюмы, итальянские поло и английские туфли. Он, правда, ездил не на «Ягуаре XKE» спортивной модели, как Леонард, а на очень симпатичном, хоть и старом «Мерседесе» 1963 года.

103
{"b":"558797","o":1}