ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Из «Смитсониана», — сообщил он. — Вы заказывали.

И он положил сверток на стол Фермети.

— Ничего я не заказывал, — удивился тот.

Он осторожно вскрыл посылку и обнаружил там пакет жареных кофейных зерен — в нетронутой пластиковой вакуумной упаковке столетней давности.

Все трое переглянулись, ничего не понимая.

— Странно, — пробормотал Тоццо. — Наверное, ошиблись адресом.

— Так, — строго сказал Флетчер. — За работу. Проект «Водяной паук» — наша главная задача.

Покивав, Тоццо и Джилли развернулись и направились в собственный офис, который располагался на первом этаже здания корпорации «Дальний космос» — коммерческой фирмы, в которой они работали над проектом, который чем дальше, тем больше забирал у них все силы ума и сердца.

А в гостинице «Сэр Фрэнсис Дрейк» стоял и изумленно смотрел по сторонам Пол Андерсон. Вокруг толпились гости научно-фантастического конвента. Где же он был? И вообще почему он выходил из здания? Прошел час — но как и где он его провел? Тони Бучер и Джим Ганн уже ушли ужинать, да и Карен с ребенком поблизости не наблюдалось.

Последнее, что он помнил, — двое ребят из Бэттлскрика попросили его спуститься вниз посмотреть на какую-то их штуку. Возможно, он туда с ними пошел. А вот что случилось дальше — не помнил абсолютно.

Андерсон пошарил в кармане пальто — он хотел раскурить трубку и успокоить странным образом расшалившиеся нервы. Но почему-то нащупал не трубку, а свернутый листок бумаги.

— Что-нибудь выставишь на аукцион, Пол? — спросил член комитета конвента, притормозив рядом. — А то мы сейчас начнем, времени в обрез…

Глядя на извлеченную из кармана бумажку, Пол пробормотал:

— В смысле? Что-нибудь из личных вещей?

— Ну, к примеру, машинопись какого-нибудь рассказа. Ну или рукопись. Или заметки — ну ты понял.

Человек продолжал стоять рядом — ждал ответа.

— Да вот тут у меня какие-то наброски завалялись, — сказал Пол, глядя на зажатую в руке бумажку.

Что-то написанное от руки — но когда? Судя по нацарапанному, что-то про путешествие во времени. Да уж, надо меньше пить и больше закусывать, вот что.

— Ну вот тут, — неуверенно произнес он, — у меня не бог весть что, но, думаю, для аукциона сойдет.

И он оглядел бумажку прощальным взглядом.

— Тут набросок рассказа про какого-то политика по фамилии Гутман, про то, как персонажа похитили и перенесли в будщее. А еще про разумную кучу слизи, хм.

И он, повинуясь неясному импульсу, отдал смятый лист.

— Спасибо, — сказал его собеседник и поспешил в соседнюю комнату, где уже начинали выставлять на продажу лоты.

— Ставлю десять долларов! — широко улыбаясь, сообщил Говард Браун. — А потом мне пора на самолет.

Дверь за ним закрылась.

Карен с Астрид на руках подошла к Полу.

— Пойдешь на аукцион? — спрослиа она мужа. — Давай купим оригинальную иллюстрацию Финлея…

— Мнэ… — пробормотал Андерсон. — Конечно, дорогая.

И они все втроем — Пол, жена и Астрид — направились вслед за Говардом.

1964

Что сказали мертвецы?

(What the Dead Men Say)

1

Ящик из небьющегося пластика с телом Луиса Сараписа стоял посреди просторного зала. Всю неделю, пока к нему был открыт доступ, не укорачивалась длинная вереница скорбящих, пришедших проститься с усопшим.

Слушая тяжкие вздохи старых дам в черных платьях, глядя на изнуренные горем морщинистые лица, Джонни Бэфут сидел в углу и с тоской дожидался своего часа. Не своей очереди, а того момента, когда посетителей попросят удалиться и он сможет заняться делом, ничего общего с похоронами не имеющим.

В соответствии с завещанием ему — шефу отдела общественных связей в концерне Сараписа — предстояло возвратить хозяина к жизни.

Только и всего.

— Проклятие! — пробормотал Джонни, взглянув на часы: до закрытия зала оставалось два часа. Он проголодался, да и замерз: от морозильной установки, служившей Сарапису гробом, по залу распространялся холод.

— Выпей горячего кофе, Джонни, — предложила Сара Белле, подошедшая с термосом. Она откинула со лба мужа иссиня-черную (гены индейцев чирикахуа) прядь. — Бедненький! Неважно ты выглядишь.

— Да, — кивнул Джонни. — Не по нутру мне все это. — Он указал подбородком на ящик и очередь. — Я и живого-то его не любил, а уж такого…

— Autbene, autnihil, — тихо произнесла Сара.

Джонни озадаченно — может, недослышал? — посмотрел на нее. Иностранный язык, догадался он через секунду. Сара Белле окончила колледж.

— Цитата, — пояснила Сара. — «Или ничего, или только хорошее». Так говорил зайчонок Топотун из «Бэмби». Надо знать классику кинематографа, Джонни. Ходил бы ты со мной по понедельникам на вечерние лекции в Музей современного искусства…

— Послушай, — перебил Джонни с отчаянием в голосе, — я не хочу его оживлять! Господи, зачем только согласился! Ведь говорил себе: добьет старого прохвоста эмболия — и все: прощай, бизнес… — На самом деле Джонни никогда не думал об этом всерьез.

— Разморозь его, — предложила вдруг Сара.

— Ч-чего?

— Боишься? — Она усмехнулась. — Отключи на время морозильную установку — и все, никакого ему Воскресения. — В голубовато-серых глазах приплясывали веселые искорки. — Вижу, вижу — страшно. Бедный Джонни. — Она похлопала мужа по плечу. — Бросить бы тебя, да ладно уж. Ты ведь и дня не протянешь без мамочки.

— Нельзя так, — проворчал он. — Луис совершенно беспомощен. Это бесчеловечно.

— Когда-нибудь, Джонни, ты с ним поссоришься, — уверенно пообещала Сара. — И тогда либо ты его, либо он тебя. А пока он в послежизни, у тебя преимущество. Зря упускаешь шанс, сейчас еще можно выйти сухим из воды.

Она повернулась и пошла к выходу, пряча озябшие кулачки в карманах пальто.

Джонни, помрачнев, закурил сигарету и привалился лопатками к стене. Жена, конечно, была права, ведь после-живущий не то же самое, что живой. И тем не менее при одной мысли о бывшем хозяине Джонни втягивал голову в плечи — он с детства благоговел перед Сараписом, с тех пор, когда тот, владея только компанией «Шиппинг 3-М» с энтузиазмом осваивал трассу Земля-Марс. Точь-в-точь мальчишка, запускающий модели ракет у себя в подвале. А в семьдесят, перед смертью, он через «Вильгельмина Секьюритиз» контролировал сотни предприятий, имеющих и не имеющих отношения к ракетостроению. Подсчитать стоимость его имущества не удавалось никому, даже чиновникам правительственной налоговой инспекции. Наверное, это было попросту невозможно.

«Все-таки, чтобы иметь дело с Луисом, нужно быть холостым и бездетным, — размышлял Джонни. — Кстати, как они там, в Оклахоме? — Не было у Джонни никого дороже двух девчушек и, конечно, Сары Белле. — Так ведь я о них забочусь, — убеждал он себя, дожидаясь, когда придет время забрать старика из зала, согласно его подробным инструкциям. — Подумаем вот о чем. Вероятно, у него есть почти год послежизни. Из стратегических соображений он решает разделить этот год на короткие отрезки, чтобы оживать, например, в конце каждого финансового года. Раскидал, небось, лет на двадцать — месяц туда, месяц сюда. Напоследок, зная, что будет сдавать, оставил недели, дни. А перед самой смертью Луис очнется часа на два: сигнал слабеет, в замороженных клетках мозга едва теплится искорка электрической активности, и все глуше, неразборчивей слова, прорывающиеся из динамика. И наконец — тишина. Небытие. Но это может случиться через четверть века, в две тысячи сотом году».

Часто затягиваясь, Джонни вспоминал тот день, когда пришел в управление кадров «Экимидиэн Энтерпрайзиз» и заплетающимся от волнения языком сообщил молоденькой особе в приемной, что готов предложить компании свои услуги. У него, дескать, есть ряд идей, которые могут принести немалую выгоду. Например, он придумал способ раз и навсегда покончить с забастовками. Всем известно, что в космопорту мутят воду профсоюзы, они буквально руки выкручивают администрации, — а Джонни готов дать Сарапису совет, как вообще отделаться от профсоюзов. План, конечно, был грязный, и Джонни это понимал. Но ведь он не солгал тогда, его идеи действительно стоили немало. Девушка посоветовала обратиться к мистеру Першингу, а тот сообщил о Джонни Луису Сарапису.

84
{"b":"558797","o":1}