ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но я всегда думаю, что светлые пасхальные молитвы приносят много утешения душе, даруя нам уверенность в том, что настоящая наша жизнь там, где ожидают нас дорогие наши.

Не могу себе представить, как устроится теперь Ваша жизнь без отца, советника и руководителя, но Всемогущий Бог Вас не оставит. Он даст силы и мужество достойно продолжать Вашу жизнь, полную самоотречения, и благословит Вас полностью за всю Вашу любовь.

Бедная, милая Мама. Поцелуйте ее нежно от меня. Я посылаю ей маленький пасхальный образок. Надеюсь, что она примет в память того, кого мы так любили в продолжение 17 лет. Мы его никогда не забудем. А Вам с сестрой Вашей – цветы, собранные моими детьми в саду. Поставьте несколько из них в вазочку возле постели Вашей мама. Они так сладко пахнут весной и говорят о Воскресении. В этой чудной обстановке еще явственнее чувствуется близость Бога. Птички поют, воспевая Господа Бога нашего, а цветы поднимают головки после зимнего сна, просыпаясь к расцвету и возвеличивая Создателя своего. Все умирает в этом мире, чтобы проснуться к жизни вечной на том берегу, – все пути ведут нас рано или поздно туда. Прощайте, дорогая моя девочка. Благослови, защити и утешь Вас Бог. Я всех Вас целую со всею нежностью.

Любящая Вас Александра”.

24 апреля 1914 года:

“Держитесь ради нее (матери). Она так страшно страдала все эти годы. Нельзя желать продолжения страданий. Но Вашу скорбь при мысли, что она уже недолго останется с Вами, тяжело переносить. Невыносимо больно убеждаться в том, что любимое существо ускользает из рук. Но Вы будьте храбры и помогите ей силой Вашей веры до конца. Когда наступит тяжелый час – утешайте ее, будьте веселы, улыбайтесь. Ворота ее души наконец широко раскрываются, и это дает ей новое чувство спокойствия и изменяет ее душевное состояние. Конечно, бывают минуты угнетения и отчаяния – физические страдания так ослабляют. Не удручайтесь мыслью, что Вы не знаете, как ей помочь. Дайте любви, светлое лицо – несмотря на страдания Вашей бедной души, говорите ей о Боге…”

22 октября 1916 года:

“Мне жаль, что Ваше настроение опять понизилось, но такие моменты неизбежны. Если бы мы могли всегда сохранять душевное равновесие (как нам бы следовало), то мы достигли бы совершенства. Это наитруднейшая задача. А когда физическое состояние неважно, то настроение падает еще, и тогда благодать Божья на время покидает нас. Но не тревожьтесь – с помощью молитвы Вы снова подниметесь. Было бы слишком легко жить, если бы благодать всегда сопутствовала нам – приходится ее добиваться, вырабатывать собственный характер. Минуты гнева должны подавляться. Надо много трудиться для достижения совершенства. Бодрствуйте и молитесь, как нам указано. Зло всегда стремится завладеть нами и беспокоить нас в минуты упадка духа. Жизнь – вечная борьба, но Бог Всемогущий поможет нам победить, если мы смиримся перед Ним и покорны Его воле”.

Черпая свой жизненный долг в цикле религиозных идей, она здесь же, конечно, искала и обоснование власти Царя. Власть Самодержца – от Бога. Государь не может отказаться от нее, ибо, вступая на Престол, он дал клятву самому Богу блюсти власть самодержавия. Эти взгляды она упорно защищала в спорах с другими.

Немка по крови, она никогда не была немкой по духу. Только одна черта выдавала ее национальность: хозяйственная расчетливость. Англичанин Гиббс говорит о ней: “Она была более бережлива, чем англичанка”.

Я не знаю, можно ли вообще говорить о преобладании в ее натуре каких-либо иноземных черт. Если можно, то у нее преобладало исключительно английское влияние, что явилось результатом ее воспитания.

Если сравнить ее с Государем в их отношениях к немецким настроениям, то нельзя не признать, что в царской семье наиболее резким противником немецких симпатий была Государыня.

Она гнала из жизненного уклада все немецкое, как нелюбимое ею.

Наследник русского Престола, будущий Царь России, не знал ни одного слова по-немецки: его не хотели учить этому языку. Им плохо владели и Княжны.

В ее отношении к главе немецкого народа императору Вильгельму лежало чувство презрения, которого она не только не скрывала, но и передала детям. “Комедиант”, “фальшивый человек”, “презренный человек, унизившийся до таких приемов борьбы: до общения с большевиками” – это ее слова о нем.

И такое чувство было у нее давно, потому что дети, выражая настроение матери, не желали иметь подарков от германского императора и отдавали их прислуге.

Она была совершенно искренне и глубоко уверена, что простые массы русского народа понимают ее, как и она их; что ее религиозные настроения находят в них полный отклик. Нельзя было причинить ей более сильной обиды, как сказать, что она не знает и не понимает русского народа. Она как бы жила с закрытыми глазами, не видела, что проделывали около нее обольшевичившиеся солдаты, и не хотела видеть в них плохих людей. Однажды на эту тему между нею и учительницей Битнер, винившей в большевизме русский народ, произошел горячий спор. Императрица расплакалась и, указывая на проходивших по улице красноармейцев, кричала:

“Вон, говорят, они нехорошие! Посмотрите на них! Вон они смотрят, улыбаются! Они хорошие”.

Их брак был основан на чувстве сильной взаимной любви. Государь любил ее как женщину. Она любила его как мужа, к которому привело ее сильное чувство любви. Его жениховский подарок ей – кольцо с рубином она всегда носила на шее вместе с крестом.

Ниже я попытаюсь выяснить ее отношения с Распутиным. Сейчас скажу лишь несколько слов.

Распутин был убит в ночь на 17 декабря 1916 года (по старому стилю). Через неделю после его убийства, в Рождественский сочельник, Государыня пишет графине Гендриковой. Она несомненно страдала, когда писала это письмо. Бросается в глаза ее почерк: не твердый, как обычно, а неровный, выдающий волнующуюся душу и, пожалуй, даже некоторую несвязанность в выражении мыслей:

“Дорогая маленькая Настенька, спасибо за Ваше письмо. Целую неделю я ждала нежного слова от Вас. Мама бы написала. Знаю, как страшно недостает Вам ее особенно в эти дни Великого Праздника. Но она близка к Вам всегда, молит Бога утешить и укрепить Вас. Бедное дитя. Какая боль и какое одиночество. Я нежно сочувствую Вам, совершенно вполне понимая Ваше горе. Она видит ясное светило, маленькие сверкающие деревья отражают небесные звезды и свет. Больше не могу писать. Слишком тяжело на сердце. Господь благослови Вас. Нежный поцелуй от старой старухи Александры. Помимо всего представьте себе на минуту, что такое знать, что друг находится ежедневно, ежечасно в опасности быть также подвергнутым возмутительному убийству. Но Господь всемилостив”.

Я не знаю, за кого опасалась Государыня в этом письме: за Государя или за Вырубову Но одно я знаю: такие письма в известном настроении может писать только жена непорочная.

Никогда не было борьбы между ними. Его природная духовная мягкость при ее порывистой властности, неизбежно без всякой борьбы повлекла за собой подчинение его воли ее воле.

Государыня, как говорит один из свидетелей, была “крышей” для всей семьи и “опекала” ее. Так было издавна. И мне кажется, что, помимо более сильной воли Государыни, здесь играло еще роль чувство любви Государя к ней как к женщине. Я думаю, что по типу своей натуры он мог любить женщину, не властвуя над ней, а только покоряясь ей.

В доме Ипатьева после убийства царской семьи была найдена в уборной запрятанная книжечка с шифром Государя и Государыни. Это английский код, где в порядке алфавита указаны вымышленные слова, которыми следовало зашифровывать нужные понятия.

Достаточно этой книжечки, чтобы понять громадное влияние Императрицы в делах управления. В ней зашифрованы собственноручно Императрицей вопросы управления и имена государственных и общественных деятелей: “роспуск Думы, перерыв занятий Думы, мятежи, беспорядки, прекращение их, Алексеев, Рузский, Гурко, Безобразов, Протопопов, Пуришкевич, Милюков и т. д. И вместе с тем зашифрованы фразы: “любовь и поцелуй, я люблю вас”.

19
{"b":"558803","o":1}