ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Аромат испеченных пирогов как живой проникает через всю квартиру ко мне в комнату, просачивается из-под двери и силой хочет вытянуть из-под одеяла. Но там холодно, а я лежу, наслаждаясь сладким ароматом, и гадаю, есть ли в этом запахе запах моей любимой яблочной начинки. А на студеном стекле сказочный морозный узор, и, высунув из-под одеяла лишь нос, я пытаюсь его дорисовать и соединить в логический рисунок. Я наслаждаюсь теплом постели и уже почти физически ощущаю вкус свежей выпечки и обжигающего чая, слышу, как из кухни доносится знакомая мелодия какой-то воскресной телепередачи или старого фильма. И уже не спится, но не хочется в этом признаваться и жду, когда про меня вспомнят и придут разбудить. И, услышав, как мама тихонько открывает дверь, я притворяюсь, что сплю, натянул одеяло еще выше, чтобы не выдать себя улыбкой. Мама садится рядом с постелью и ласково шепчет, что пора вставать, что пироги уже готовы и нужно успеть, пока они горячие. А сама подтыкает одеяло, чтобы нигде не задувало. И кладет носки на батарею, чтобы они согрелись прежде, чем я вылезу из постели. И идет ставить чайник. И начинается День. Один из самых счастливых в жизни, просто потому что он полон того идеального детского ощущения уюта и спокойствия.

120

Осень 1988 года, мне пять лет. Папа еще живой, и мы идем с ним, большим, бородатым… Он держит меня за руку, и мы едим черный хлеб с малиновым вареньем!!! Прямо на улице, бутерброд с малиновым вареньем, и деревья уходят вверх, и папа кажется великаном, а жизнь кажется тем самым счастьем…

121

Зима 2005 года, февраль. Эта зима самая холодная из всех что были на моей памяти и будут, минус двадцать пять вместо привычных минус десяти – двенадцати. Я учился в девятом классе и недавно познакомился со старшими парнями-гитаристами, на три – пять лет старше. Решил купить себе бас-гитару, настолько привлекал меня мир рок-музыки.

Утро, одеваюсь, втыкаю в уши наушники недавно купленного смартфона «Нокия 3230» (красный такой, как кирпичик), надеваю тонкие кроссовки, просто потому что зимние ботинки сковывали движения и выглядели никак – я не любил их, и иду пешком в центр города, по музыкальным магазинам. Спустя десять минут пальцев ног уже не чувствовал, но это пустяк, я любовался снегом на ветках, и замерзшей небольшой речушкой проходящей через наш городок.

Захожу в каждый магазин, беру в руки бас-гитары, щупаю, вдыхаю аромат лака, листаю каталоги. Сам играть не умею, но прошу продавца-консультанта подключить дорогущий для меня по тем меркам бас за триста долларов, он подключает к комбику, несколько минут крутит ручки, подбирая тембр и звучание. И темное полуподвальное помещение магазина наполняет неторопливая басовая партия, звук бархатный и плотный в то же время, с жесткими металлическими нотками время от времени. Истинно мужской звук, в котором чувствуется романтика и сила, заставляет волноваться каждую струну моей души.

Тогда я еще не знал, что через неделю выменяю телефон на самый дешевый новый инструмент, а через месяц будут серьезные проблемы, я перестану контактировать с музыкантами, а спустя полтора года продам ту гитару, так и не научившись играть.

Я много раз подмечал для себя, что счастье – два это путь, процесс, движение к чему-то. А не результат.

122

Январь 2001 года. Китай, город Лоян, Храм Белой Лошади. Мы с другом сидим на лавочке и слушаем звуки барабана, доносящиеся из Drum Tower. Звук проникает до позвоночника. Почему-то ощущение безмятежности и полного счастья.

123

2006 год. Зима. Прошла уже целая неделя, как я узнала, что мой, такой любимый, единственный, самый лучший, парень мне изменил. Жить дальше как-то нет желания. Мысли забиты только одним вопросом: «Почему?» А еще это ужасное похмелье, которое еще больше нагнетает ситуацию. Начиная пить вчера, я знала, что сегодня мне будет плохо, но такую я себе поставила цель – еще даже до того, как взяла первый бокал. Мне надо было расслабиться и выговориться. И вот шесть часов утра, звонок. «Боже, кто это? Сегодня же суббота!» – а в телефоне только фраза: «Выгляни из окна на кухне». Тогда я жила на первом этаже. Смотрю – роза… такая одинокая, свежая, красивая, лежит среди снега на подоконнике. Ее положил мальчик, который вчера был в нашей компании, которого я видела в первый раз, о котором я больше ничего никогда не слышала. Я не искала его сказать «спасибо», был его номер, но это было лишним. Мне было безумно приятно, и это оказалось тем лекарством, которое мне было нужно. Я СЧАСТЛИВА!

124

Я иду по Большой Дмитровке в субботу вечером. Народ тусуется. Всем страшно весело. Тепло, темно, лето. А я такая – одна. И пошла пешком, чтобы посмотреть на Москву не из окна автомобиля, а – вживую. Иду, а сзади рядом едет велосипедист. Он меня в лицо не видит, в спину говорит: «Хотите, подвезу?» Прикалывается мальчик. Я оборачиваюсь и говорю: «Нет проблем, поехали». И он видит, с кем он имеет дело. «Не может быть». – «В такой вечер сегодня все может быть». – «А как я вас повезу?» – «А зачем предлагали?» В результате он поехал на прямых ногах, то есть, не садился на сиденье, а я села на сиденье. Ноги у меня очень длинные, это я себе комплиментик сделала сейчас, поэтому пришлось их держать на прессе. Я таким уголком ехала. А он бедный такой паренек, тянул этот велосипед со всеми моими шестьдесят четырьмя килограммами. И это был теплый вечер, такая бабья осень, и вокруг люди, и эта улица, и я еду, ноги у меня уголком, я еду по Большой Дмитровке. И наступило абсолютное счастье.

Ирина Хакамада

125

Декабрь 2006 года. Мне двадцать лет. Моя первая серьезная работа. Пришла в офис раньше начальника, раньше всех. Сделала себе капучино. Прошлась по пустой комнате, полумрак пахнет новой мебелью. Отпила кофе, раскрутилась на офисном кресле. Как хорошо, сколько всего впереди. Парадокс в том, что сейчас я ненавижу эту компанию, эту работу, этот кофе.

126

Декабрь. Самое начало метели, которая продлится более двух недель в Петербурге. Стоим в зале ожидания Пулково, за огромными окнами пушистые хлопья снега покрывают самолетики и отгораживают аэропорт от всего остального мира и нас от остальных людей. Я смотрю в его ярко-синие глаза, столь же ледяные, что и растущие сугробы. Но главное, что я люблю, хоть и безответно. Сейчас сядем в самолете рядом, и он никуда от меня не уйдет еще несколько часов. Счастье и нежность переполняют легкие, что я не могу дышать. Впереди несколько дней лета, моря, наедине…

127

Счастье нельзя классифицировать, но я научилась.

Счастье – когда большой красный чемодан стоит посреди комнаты, а впереди – дорога.

Счастье – не спать летом до пять утра и болтать на балконе на рассвете.

Счастье – книга или фильм как будто про меня.

Счастье – когда придумаю что-то, что мне кажется гениальным (из последнего: двери в ванную и WC как школьная доска).

Счастье – когда моя собака радуется мне искренне и ни за что, и когда холодно, теплый прижимается.

Счастье – одновременно проснуться в воскресенье и посмотреть друг на друга утренними глазами и пойти варить кофе.

Счастье – читать про чужое счастье. Не думала, что смогу заплакать в понедельник в 16:30. От счастья.

128

Где-то 1995 год, декабрь, я где-то в седьмом классе. На улице минус двадцать, почти безветренно и малооблачно. Мы с отцом вышли на охоту с охотничьей собакой, на лыжах. Полдня проходили по полям и оврагам мимо деревень, мимо прудов и стогов сена. Заяц от нас ушел, да и черт с ним. Около леса решили посидеть, отдохнуть. Это место, где мы остановились, находится на горизонте, если смотреть с крыши нашего пятиэтажного дома. Я стал играть с собакой, дразнить ее, а она гавкает и прыгает, я даю ей покусать рукав, потом валю на снег и сам падаю. Снег попадает за шиворот и в рукава. Папа достал из рюкзака сало с черным хлебом, мамины пирожки и термос с чаем. Мы с ним любители попить крепкий чай на охоте.

11
{"b":"558822","o":1}