ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты забываешь, что я бывший электронщик? — спросила Щука. — Уж в такой–то системе разберусь как–нибудь! Да и Капуста — наводчица РУСов (ракетных установок), тоже поможет…

— Помогу! — коротко подтвердила та.

— А ты чего молчишь, Кир? — снова спросила Щука. — Как тебе такой план — отсюда и сразу на орбиту? А там — свяжемся с нашим флотом, возьмем пеленг… Не слышу твоего командирского слова?

— Может, он тоже считает, что жопа — главнее, — хихикнул Рваный.

— Пошляк…

— Рад стараться!

Да, об этом шаттле я тоже уже думал. Нам бы только прорваться вверх, а там — свяжемся, госпожа Орбитальная Кривая куда–нибудь да вывезет… План не хуже других, в нашем положении — совсем хороший план…

— Ладно, соколы–орелики, отставить базар! — по–командирски прикрикнул я. — Распустились, загомонили, как дерьмоглоты подкоряжные! — я на мгновение припомнил страшного сержанта Градника. — Значит, слушай мою команду двумя ушами! Атакуем по схеме три–два, впереди — я, Рваный, Цезарь…

— Есть! Есть, командир! — по–уставному откликнулись оба.

— Замыкающая двойка — Щука, Капуста, — продолжил я. — Напоминаю задачу: цель — захват шаттла, первоочередное внимание обратить на средства связи и установки противовоздушной защиты, если таковые обнаружатся… Входим на ракетодром, Щука и Капуста — сразу к шаттлу, я, Цезарь и Рваный — прикрываем… Рваный! — Я!

— Контролируешь ангары! Цезарь вместе со мной — здания обслуги!

— Есть, командир!

— Это все! Начинаем через три минуты по моему сигналу. Всем все понятно?

Бойцы молчали. Ну, если вопросов нет…

— А сигнал какой? Три красные ракеты с равными промежутками? — неожиданно спросила Капуста.

Ее слова звучали вроде бы невинно, но сдерживаемая усмешка так и вибрировала в голосе.

Даже не видя лиц под забралами, я понял, что все заухмылялись, а Рваный откровенно закудахтал, давясь смешком. Три красные ракеты с равными промежутками — общий сигнал к началу нашего «штормового предупреждения».

— Обойдешься, — проворчал я. — Сигнал — слово «пошли» в наушниках, сказанное четко, внятно и выразительно. Еще вопросы? Вопросы по существу, разумеется?

Больше вопросов не было. Мои легионеры все еще продолжали хихикать.

В сущности, молодец бывшая наводчица, вовремя разрядить обстановку — тоже надо уметь. А то я, действительно, нагнал какой–то жути, и в первую очередь — на себя самого…

— Пошли! — скомандовал я.

Наша атакующая тройка взмыла в воздух и длинными прыжками двинулась к пусковой площадке. А я наконец внутренне успокоился. Началась работа, и больше рефлексировать было некогда. Двум смертям не бывать, одной не миновать, и все там будем — это совсем не новость, а общеизвестный факт бытия…

Планета Казачок. 26 июня 2189 г.

2 часа 19 минут по местному времени.

(На площадке горного ракетодрома)

Капусту убили первой, как только мы выкатились на площадку, походя опрокинув жидкое проволочное ограждение.

Откуда возник этот мощный лазерный луч, я не засек сначала, только видел, как острая, бледно–голубая нить появилась в воздухе. Луч скользнул змеей, наткнулся на ее броню, мгновенно вспыхнувшую красным ореолом, развалил ее на два загоревшихся обрубка и скользнул дальше длинной, блестящей иглой, вычерчивая дымящуюся, вскипающую кривую на термостойких плитах…

Мы шарахнулись в стороны от этой смертоносной иглы, сразу смешавшись и потеряв направление.

Крупнокалиберная установка! Откуда здесь?!

— Внимание, внимание, несанкционированное вторжение на объект! Внимание, внимание, несанкционированное вторжение на объект!

Безликий, механический голос ударил по нервам, а потом тихая, темная ночь словно взорвалась звуками и светом. Взревели сирены, замелькали на фоне маскировочных пятен яркие щупальца и Щука подхватили меня, поволокли к шаттлу. С двух сторон подхватили, хотя первое правило при внезапном огневом контакте — не скучиваться, я же говорил им — не скучиваться, сколько же можно им говорить…

— Ладно, сам, сам…

— Как ты? Сильно тряхнуло, командир?

— Сам, сам… — не слишком отчетливо бормотал я, чувствуя, что внутри кипит и пенится, как пивная шапка на кружке, очередная смесь очередной инъекции. Броня услужливо старалась привести меня в чувство и, похоже, перестаралась…

Вот только никакого шаттла и в помине не было! Этот гроб на колесиках последний раз летал, когда я еще гукал в раскачивающейся кроватке и размахивал соской! — понял я даже в ошалевшем состоянии. Когда мы очутились под дюзами, сразу стало заметно, как безнадежно они изъедены изнутри коррозией.

Какие уж тут полеты! Муляж, обманка, вся эта пусковая установка — всего лишь старый хлам, где дорогое защитное покрытие наложено прямо на пятна ржавчины и кислотных пробоев…

— Внимание, внимание…

Тревога тем временем набрала силу. Прошло, наверное, не так много времени, даже наверняка — совсем немного. То есть для нас — много, а в сущности — какие–то десятки секунд, не больше…

В вышине плавились уже два «фонарика», целых два — яркие, как два солнца, белое и красное, и от этого ослепительного смешения света все вокруг тоже было нереально ярким, просто резало глаза… И тени — по две на каждого, слишком много теней, неправдоподобно много, почти так же много, как огневых точек…

«Черт, как глаза–то режет! — внятно подумал я. — Затемнение шлемофона испортилось от удара?!»

Попытавшись вскочить на ноги, я вскочил и понял, что могу двигаться. Только кренит на левый бок и в ушах навязчиво стрекочат кузнечики… Но — могу, а с остальным потом разберемся…

* * *

Я не знаю, как чувствует себя таракан, пробравшийся в ночи на кухню и уютно расположившийся на тарелке с остатками ужина, когда неожиданно раздается зловещее шарканье шлепанцев и над головой вдруг вспыхивает электрическая лампочка. Догадываюсь, примерно, как мы на этом обманном ракетодроме. Уже было понятно, что все это сооружение — один большой муляж, прикрывающий собой куда более важный объект, по всей видимости, подземный. Что вляпались, влипли, увязли и что спасти нас может только скорость маневра, обычно обозначаемого как «Дай бог ноги!».

От нелетающего шаттла мы метнулись зигзагом в глубь площадки, подальше от плюющейся огнем линии автоматов. Но там нас тоже встретили, уже не автоматы, люди. Несколько охранников в легкой броне планетарного типа выскочили нам навстречу, поливая перед собой очередями.

Наше счастье, что люди не так быстро просыпаются, как автоматы, охрана, видимо, еще не успела толком сообразить, по какому поводу шум и гам.

Первого Щука отбросила длинной очередью в упор, во второго Цезарь всадил гранату из подствольника прямо перед собой.

Хорошо, что самого не задело осколками, машинально отметил я, слишком близкая дистанция, не так нужно было…

На меня тоже выскочила фигура в горбатой броне, похожей по очертаниям на наш «латник», и я шарахнул ее веером от бедра. Второй подскочил откуда–то сбоку. Совсем рядом! — успел испугаться я. Машинально, с испугу, я всадил ему в забрало шлема струю плазмы из огнемета. Прием простой, но очень действенный на ближней дистанции, убить не убьешь, зато все компьютерные системы брони прочно перемыкает, и слепнешь, и глохнешь, словно проваливаешься на тот свет, по себе помню…

Охрана смешалась, отхлынула, но все–таки их было много, этих фигурок впереди, и становилось все больше. Они бежали, роились, окружали нас, охватывая полукольцом…

— Цезарь, Щука — назад! Уходим, быстро, форсаж в сторону домов! — скомандовал я.

Сканер показывал наличие людей в домах, вовремя сообразил я, а в сторону своих они стрелять не будут, по крайней мере, из тяжелого оружия. Может, и есть шанс выскочить, если в этой ситуации вообще есть шансы!

Цезаря они подрубили уже на взлете. Я видел, как пулеметная очередь, четко подсвеченная вспышками «трассеров», скользнула по его броне огненной змейкой разрывов, а потом еще несколько очередей сошлись на его фигуре, выколачивая из нее мелкую крошку. Они, охранники, все делали правильно, не распыляли огонь, а выбивали все цели по очереди. С ручным оружием против тяжелой брони — лучший метод…

49
{"b":"558823","o":1}