ЛитМир - Электронная Библиотека

Посреди подземелья был устроен колодец — небесполезная предосторожность на случай осады, — и вокруг широкого каменного устья обвивался кольцом дракон. Увенчанный шипами хвост игриво бил по земляному полу. Шкура сверкала в свете факелов — будто сплошь покрытая горящими самоцветами: на спине темнее малахита, а ближе к животу светлее, с золотистыми искрами. Именно брюхо сейчас сияло, разбрасывая отсветы на всё подземелье, слепя блеском. Дракон, лежа на спине, подергивал всеми четырьмя лапами, хлопал кончиками крыльев по земле. Из приоткрытой пасти, полной внушительных клыков, вырывалось урчание.

На широкой груди поверженного дракона стоял маленький мальчик — воинственно размахивал украденным с кухни половником, словно мечом. На "доблестного рыцаря" с восхищением взирали две девчушки, не осмелившиеся забраться на чудовище. "Поверженного и зарезанного" дракон изображал с явным удовольствием.

— Сильг, ты решила сделаться нянькой или просто забавляешься с десертом? — громко спросил Иризар.

Дракониха вскинулась, быстро перевернулась, придержав мальчугана когтистой лапой и аккуратно поставив на ноги рядом с девочками.

— О, Иризар! Как я рада тебя видеть, — чуть смутившись, сказала огромная ящерица мелодичным женским голосом, слегка упирая на раскатистое "Р". — Уж даже не надеялась живым увидеть... Это детишки нашей кухарки, — добавила она, легонько подтолкнув оторопевшую ребятню к выходу. — Иногда приходят меня развлечь. Без тебя здесь было скучно.

— А теперь начнется веселье! — возвестил второй демон, носивший кличку Дакс. Снова взвалил на плечо бочонок вина и затопал вниз по лестнице.

— Не сомневаюсь, скоро весь город с ног на голову перевернется, — заметила дракониха. И в ее словах Иризар услышал не столько шутку, а тревожное предчувствие.

— Если нам захочется, мы и королевство вверх тормашками поставим, — пообещал он, приветственно приобняв подругу за мощную шею. Дракониха была гораздо выше его ростом — не поднимаясь на лапы, она пригнула голову, чтобы ласково коснуться шершавой щекой его плеча.

Через минуту к компании присоединился и третий демон. Дэв-хан подгонял слугу с полным подносом закусок...

Когда бочонок и блюда наполовину опустели, дракониха первая решилась заговорить о главном.

— Ты исчез на долгий год, Иризар, — произнесла Сильг, прихлебывая вино из глубокого котелка, точно восточная красавица из миниатюрной пиалы. — Хозяйка послала вас избавиться от принца, но представь себе наше смущение, когда Дакс и Дэв-хан вернулись, а тебя всё нет и нет.

— Представляю, — хмыкнул демон. — С герцогиней нервный припадок приключился?

— Метала громы и молнии! — хохотнул Дакс. — Но всё-таки — где ты пропадал? Мы с Дэв-ханом видели тебя в последний раз, когда ты погнался за мальчишкой. А когда закончили дела — тебя позвали, да ты не откликался. Ну, мы и подумали, что ты наследничка к хозяйке потащил. Поставили замок на замок — и сюда вернулись.

Дэв-хан, слушая, согласно кивал, каламбур одобрил смешком.

— Вот меня и заперли, — вздохнул Иризар. — Видимо, слишком увлекся охотой... Я догнал, разумеется, принца и был так зол от этой беготни, что стер его в порошок! Только собрался развеять прах по ветру, как почувствовал удар, будто...

— Как бревном по голове? — подсказал Дакс.

— Удар в спину? — уточнила дракониха.

— Огненный залп? — не удержался даже Дэв-хан.

Иризар покачал головой, улыбнулся:

— Всё это, вместе взятое. Будто вдруг в ледяную прорубь ночью нырнул — темнота и холод... Когда очнулся — ничего понять не могу! Сразу бросился сюда. Больше я ничего не помню...

— Каков подлец! — возмутился Дакс. — Кто-то напал на тебя с тыла, братец. Хотел бы я знать, кто этот презренный трус!

— Может, это сделал чародей из свиты принца? — предположила Сильг. — Подкрался и наложил заклятье...

— Такое мощное, что я простоял, как каменный столб, целый год? — недоверчиво выгнул бровь демон. — В нашем королевстве нет таких умельцев.

— И должен быть еще кто-то, кто это заклятье снял... — продолжала размышлять Сильг.

— А как этот кто-то туда проник, мимо нашей-то с Дэв-ханом печати?! — не унимался Дакс.

— Не расстраивайся, дружище, — улыбнулась ему Сильг. — Иризару еще повезло! Если бы ваша печать оказалась безупречна...

— Я простоял бы столбом до скончания веков, — продолжил за нее демон.

***

Нахохлившаяся Эвигейт сидела на кухонном подоконнике между горшками и стопкой тарелок — глубоко задумавшись о чем-то своем, птичьем, уставившись в темноту шуршащего сада. Дождь барабанил по крыше, по распахнутым ставням. Несколько крупных капель упало на вздернутый к черному небу клюв вороны. Эвигейт вздрогнула, поежилась, еще больше взъерошила перья, став похожей на метелку для уборки пыли, но с места не сдвинулась.

— Если напустишь мух с комарами, ловить сама будешь! — недовольным голосом предупредила Гортензия, гремевшая у очага посудой.

Ворона по своему обыкновению прикинулась глухой.

Когда невесть откуда взявшийся мотылек впорхнул в кухню и закружил вокруг лампы, ворона и носом не повела. Гортензии пришлось самой взяться за полотенце — махая им в воздухе, точно ветряная мельница, бесчувственно выгнала непрошенного гостя в дождливую темень.

Встав над вороной, ведьма выглянула наружу, передернула плечами под теплым платком — и взялась уж закрыть ставни, как приметила вдалеке маленький огонек. Огонек приближался — то скрываясь среди зарослей, то поднимаясь на пригорок.

— Кто это к нам в такую непогоду? — в недоумении спросила Гортензия. Запахнувшись в платок, пошла открывать.

А ворона, по-прежнему не собиравшаяся покидать своего места, любопытно вытянула шею, прислушиваясь. Вот робко постучали, вот звякнул засов, дверь скрипнула... От порыва сквозняка ставня захлопнулась — сшибла ворону с подоконника на пол.

Поздний визит не явился для Гортензии особой неожиданностью. Ведьма давно привыкла, что нуждающиеся в помощи частенько предпочитают посещать ее втайне от соседей или даже от домочадцев. Без лишних вопросов она впустила топтавшуюся на пороге женщину.

Но расспрашивать посетительницу не было нужды. То ли от страха — не каждый день к ведьме ходить приходится! — то ли от горя та затараторила-зачастила так, что не остановишь. В минуту выяснилось, что дочка у нее — первая красавица на деревне, что замуж собралась. А парень хороший попался, работящий. Да только он деньги всю жизнь в тайник прятал, а куда — никому не говорил. А потом взял да помер! А без приданного дочку никто замуж не возьмет, а у него ведь на примете еще есть — так кабы не увела!..

— Куда уведет, если помер? — спросила Гортензия. Поток излишних слов, слез и жалоб она благоразумно пропустила мимо ушей, вслушиваясь не более, чем в шум дождя.

— Как это — помер? — замерла посетительница. — С утра ж жив был! Когда?!

— Ты ж сама сказала, — повторила ведьма, — собрался жениться, деньги спрятал и помер.

— Да это дед мой — деньги спрятал и помер! — всплеснула руками на непонятливую чародейку баба. — А теперь дочку не могу замуж отдать честь по чести. Мне в глаза этому старому дурню поглядеть охота! О чем он только думал, когда от собственной кровиночки монетку утаивал! Я ведь и пришла, потому как слыхала, что ваша братия умеет мертвецов с того света вызывать.

— За такие дела нашего брата на костер сажают, — возразила Гортензия. — Заодно с заказчиком сего безобразия.

— Да мне ж с ним только словом перемолвиться! — запричитала женщина. И добавила тихо: — Какой костер, матушка ведьма, коли никто не увидит, никто не узнает?

— Как могилу раскапывать станешь — никто не увидит? — хмыкнула Гортензия.

— Зачем могилу тревожить? — поперхнулась баба. — Я там цветиков насадила. Да и мертвяк, поди, уж совсем плох... Нельзя ли как-нибудь с душенькой его поговорить? Ведь ежли ему сызнова туловище дать, опять чего доброго драться полезет.

15
{"b":"558825","o":1}