ЛитМир - Электронная Библиотека

В глазах его с молниеносной быстротой сменялись все оттенки пламени и радуги, в уголках губ играла насмешливая ухмылка.

— Не смей! Даже не думай, мерзавец! — шепотом вскричала ведьма.

Но ее возмущенный писк, разумеется, не остановил подлеца. Подобравшись вплотную, с ленивой грацией, точно сытый кот, легко забрался на постель, даже не скрипнув, нагло улегся на широкую кровать за спиной ничего не подозревающего князя. Даже сапог не снял, вытянулся, опершись на локоть, подпер щеку ладонью.

— Что ты в нем нашла, почему разрешила ему пробиться сквозь свою броню добродетели? — спросил он, скривив губы. Брезгливо мизинцем убрал упавшую прядь с безмятежного лица князя. — Соблазнилась этими ресницами? Этими пухлыми губами? Вот язык у него подвешен превосходно, признаю. Не удивительно, что народ его обожает — люди любят, когда им врут столь вдохновенно и красиво. У него будет большое будущее — если конечно сестра допустит к власти. Если в политике он будет столь же красноречив, как в постели, его определенно ждет успех.

— Ты подслушивал? — вновь задохнулась от возмущения ведьма.

— И подглядывал, — хохотнул демон. — Да-да, не повторяйся — я мерзавец, я знаю.

Потревоженный князь заворочался, перевернулся на другой бок и вновь затих, глубоко вздохнув. Иризар воспользовался этим моментом — и сумел ловко переместиться, вклинившись между парой, растянулся во весь рост поверх мехового покрывала. Смотрел он теперь исключительно на Гортензию. Как кот на мышь, пристально и терпеливо.

— Признайся, фея, тебе ведь понравилось?

В фосфоресцирующих глазах ярко пылали все цвета радуги, сменяясь, пульсируя, мерцая, завораживая игрой переливов. Кажется, демон был в приподнятом настроении?

— Прекрати, меня от тебя уже мутит, — недовольно сказала ведьма. Но первой отвести взгляд было боязно — мало ли что он выкинет!

Демон послушно опустил глаза. Уперся невозмутимым взором в взволнованно вздымающийся бюст, едва прикрытый кружевом сорочки. Вспыхнув, Гортензия натянула край простыни, заворчала:

— Позор на мою седую голову. Единственный раз в жизни поддалась искушению — так теперь до смерти нечисть не отвяжется. В постели не то что блохи — покрупнее паразиты завелись...

— И это твоя благодарность? — обиженно протянул демон.

— А что ты хотел? Я спасла тебя, вернув на место твою каменную башку. Ты для меня свел с ума этого мальчишку. Можешь считать, что отныне мы квиты! — отвернулась она, уставившись на луну в окне.

— Кажется, ты опять забыла, что я сохранил тебе жизнь, — сухо напомнил демон. — И твоим подругам. Так что ты у меня всё еще в долгу, причем в тройном. Но я ничего не требую от тебя, фея, даже напротив — подарил тебе принца, о котором ты так давно мечтала. Просто признай, тебе понравилось быть первой красавицей при дворе?

— Ничуть! — отрезала ведьма. — Я всю жизнь проходила в своей собственной шкуре и на старости лет ни на какую другую ее менять не собираюсь! Кстати, это твое заклятье ты не навечно на меня налепил? — обернулась она к демону, с тревогой всмотрелась в обманчивые, переливающиеся глаза.

Но тот промолчал, лишь подло растянув рот в улыбке. И внезапно провалился сквозь покрывала и постель, точно призрак. Только остался след на примятой локтем подушке, но и шелк через миг разгладился, распрямились складки.

Гортензия проснулась поздним утром. В теле разливалась приятная тяжесть, хотелось подольше понежиться в ласковых объятиях покрывал и подушек... Потянувшись и перевернувшись на спину, она обнаружила, что была в постели одна. Почему-то это нисколько ее не удивило. Она даже представить не могла, как нужно было бы себя вести, если бы князь остался у нее... Она даже подумать о случившемся не смела! — краска жгучего стыда залила ее лицо. Она натянула простыню на голову, спрятавшись от яркого солнца, и глухо застонала. Как же она могла такое допустить?! Как же она поддалась чарам этого прекрасного принца? Как же позволила ему так повлиять на себя, окрутить, заморочить, заставить покориться?.. Она замотала головой, отгоняя возникшие перед внутренним взглядом картины вчерашнего позора. Позор, позор на ее голову...

И ведь нельзя во всем обвинить проклятого демона! Он лишь подгадал с обстоятельствами — а в грешный разврат она кинулась сама, очертя голову. По собственной воле... Ах, если б она отказала князю с самого начала! Если бы она нашла в себе силы противиться его обаянию! Если б не позволила привести себя в замок. Если бы не тронули душу его жалобные вздохи, нежные мольбы и не заставили бы дрогнуть сердце жаркие поцелуи...

Нет, конечно, она сама во всем виновата, обвинять больше некого. Если бы она была крепче духом, никакие соблазны не заставили бы ее позабыть обо всем на свете, и не сгорала бы она сейчас от стыда за собственную слабость.

А самое ужасное в том, что на самом деле она ничуть не жалела о случившемся. Да, она может притворяться рассерженной и возмущаться, она может лгать себе сколько угодно! Она была смущена и растеряна, как юная глупышка... Но в то же время мир вокруг словно засиял новыми красками. Она сама будто помолодела — не только внешне! Словно дремавшие в ней доселе неведомые энергии пробудились и наполнили ее тело легкостью и силой!

Нет, она нисколько не жалела о том, что было. Осталось только как-то справиться с пылающими щеками и научиться не вести себя, как влюбленная девчонка. Ведь она-то на самом деле не влюблена — она ведь умная опытная ведьма и прекрасно понимает, что увлечение князя долго продлиться не может. Но интересно всё же, насколько ночей его хватит?.. Гортензия засмеялась собственным мыслям.

Княжна не забыла обещания — прислала платье со своего плеча, тяжелое от обильного золотого шитья, от драгоценных каменьев. Наряд идеально подходил гостье по фигуре, был роскошен, но... Гортензия принюхалась к ткани под рукавом и поморщилась. Драгоценное шитье бесспорно прекрасно, но если из-за него одежду нельзя стирать!..

Порывшись у себя в дорожном ларце, ведьма извлекла на свет зловещего вида ножницы.

Когда в комнату вошла служанка, которая и принесла княжеский подарок, она глазам своим не поверила. Как только у этой ведьмы рука поднялась надругаться над высочайшим даром! Ниже пояса ведьма платье не тронула. Но воротник, вкупе с кокеткой и рукавами срезала подчистую! Напялила поверх простой белой сорочки, растянув глубокий вырез, отороченный мелкими кружавчиками, так что до бесстыдства оголилась шея и верх полной груди. А широкие рукава сорочки из тонкого, крепко накрахмаленного полотна перехватила яркими, в тон платью лентами, завязав бантики на запястьях и повыше локтей, так что получились пышные, как облака, буфы.

— Государыня вас к себе требуют, безотлагательно, — сглотнув, доложила служанка.

Гортензия рассеянно кивнула. Заколола волосы парой шпилек высоко на затылке — получился очаровательный каскад ниспадающих локонов, — и спокойно отправилась в покои правительницы.

Как оказалось, княжна вызвала ведьму, чтобы уладить возможные претензии гостьи.

— Разумеется, похищенную девичью честь нельзя ничем возместить, — говорила княжна таким тоном, будто ей приходилось произносить подобные слова по три раза на дню, что не могло не покоробить. — Но я надеюсь, вы проявите благоразумие и согласитесь принять от нас соответствующий вашей потере дар.

Княжна наконец-то оторвалась от игры со своей собачкой и подняла глаза на стоявшую перед троном гостью. Окинула удивленным взглядом переделанное платье, недоуменно выгнула бровь. Но ничего не сказала по этому поводу, вновь принялась тормошить ленивую собачонку.

— Что бы вы хотели получить? — продолжала переговоры правительница. — Золото? Драгоценности? Земельный надел?

— Больше всего мне хотелось бы вернуть мою истинную внешность, — заявила уязвленная небрежением Гортензия. Всё-таки ее сделали одной из многих! Она не просто очередная возлюбленная князя — она пополнила армию осчастливленных его вниманием девиц, по собственной глупости возмечтавших о несбыточном! Осознавать свою наивность было еще более горько, чем просто оказаться игрушкой на одну ночь.

61
{"b":"558825","o":1}