ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Внезапно он вскочил, как пораженный электрическим разрядом. Дверь была распахнута, и в проеме стоял кто-то. Наверное, что-то случилось с глазами: Буш никак не мог его разглядеть.

- Вы можете принять мой отчет прямо сейчас? - осведомился Буш, подавшись вперед.

- Да, если вы последуете за мной.

На лифте они поднялись на третий этаж, куда Буш обычно сдавал отчеты. И вдруг дрожь ужаса пробрала его, и явилось предчувствие непоправимой и большой беды. Ему на миг показалось, будто все вокруг словно заострилось и стало зловещим: двери, стены, и больше всего - лифт, со злорадным клацаньем прихлопнувший его при выходе когтями-дверьми:

- А что, в отчетной все еще работает Реджи Хауэлс?

- Хауэлс? Кто такой? Впервые слышу.

В отчетной все осталось по-прежнему; хотя нет, подлый глазюка-телепередатчик и тут выглядывал из стены. Это осложняло дело: не все любят каяться при лишних свидетелях. В комнате помещался стол со стульями по обе стороны, проектор и магнитофон. Буш так и стоял у стола, сжимая и разжимая кулаки, когда вошел Франклин.

Буш всегда помнил этого подслеповатого полукабана-получеловека с крохотными глазками помощником Хауэлса. Буш его всегда недолюбливал и никогда не искал его расположения - что могло изрядно повредить ему сейчас. Однако он приветствовал вошедшего почти тепло - приятно все-таки увидеть знакомое лицо, пусть и поросячью физиономию Франклина. А тот со времени их последней встречи явно попышнел, покруглел и (вещь неслыханная!) даже как будто вырос.

- Присаживайтесь, устраивайтесь поудобнее, мистер Буш. И давайте сюда этот ваш сверток.

- Сожалею, что не смог отчитаться тут же, по прибытии. Видите ли, моя мать…

- Знаю. Мы куда лучше информированы, чем вам кажется. Вот вам на будущее: впредь отчитывайтесь немедленно. Блюдя инструкции, вы обезопасите себя от разного рода неприятных неожиданностей. Усвоили?

- Да, вполне. Следует запомнить. Я слышал, будто Реджи Хауэлс уволился или что-то в этом роде…

Угольки-глазки за круглыми очками слегка мигнули.

- Застрелили его, по правде-то говоря.

Это «по правде-то говоря» привело Буша в смятение: уж очень не вязалась почти панибратская вторая, часть фразы со скорбным содержанием первой. Он решил, что на всякий случай о Хауэлсе пока стоит молчать. В то же время его так и подмывало сделать самую неуместную сейчас вещь: хорошенько двинуть кулаком по носу-пятачку.

Пытаясь воздержаться от исполнения сего намерения, Буш поспешно достал плоскую старенькую сумку и начал было расстегивать «молнию».

- Дайте, я открою. - Франклин резко дернул язычок замка, и горстка разных вещиц вывалилась на стол.

Цепкий холод сжал все у Буша внутри. Опять что-то случилось со временем - или с ним самим, - как тогда, во время удара Стейна. Франклин потянулся к предметам на столе, и рука его двигалась будто бы сама по себе. То была сложная многомерная конструкция, управляемая запутанной нервной и мышечной системой, а также гравитационными силами, с поправками на давление атмосферы и оптические искажения. Настоящая картинка из учебника анатомической механики.

Буш с отвращением взглянул в лицо собеседнику. Крошечные глазки как впились в него, так и не отпускали; но лицо… Какое там лицо - схематическое изображение черепа с анатомического наглядного пособия! Часть кожи была намеренно снята, чтобы продемонстрировать все до одного зубы, а также каким-то непостижимым образом было видно нёбо и лабиринты внутреннего уха. Пучки красноватых стрел вылетали из клацающих челюстей, изображая процесс дыхания, и, проникнув в уши, сложились во фразу: «Семейный портрет».

Оно (по-другому и не скажешь) прочло эти слова-подпись на листке бумаги. Это был акварельный этюд: пустынный пейзаж, натянутая, мертвая гладь моря. На солнце и из кроны дерева проступали черты лиц. Буш только сейчас припомнил эту свою девонийскую работу. Он крепко зажмурился и потряс головой. Когда он снова открыл глаза, Франклин предстал перед ним в своем обычном обличье. Он брезгливо взял акварель за уголок и отбросил в сторону, как мерзкое животное. За ним последовал целый блокнот зарисовок. Тому, что они изображали, почти невозможно было дать логического объяснения и уж тем более подогнать их под какую бы то ни было узнаваемую форму.

- А это что такое? - вопросил Франклин.

Буша выводила из себя натянутость. Господи, ну не объяснять же… Он откашлялся - и почувствовал некоторое облегчение. Какое устойчивое заблуждение, однако! Ведь с незапамятных времен считалось, что Пространство и Время можно, заключив в символы, перенести на бумагу. Так, со времен наскальных рисунков и по сей день, человечество стояло на месте. Нужно изобрести другой способ… Но ведь и без того кто-то постоянно что-то изобретает.

- Мои заметки…

Франклин кивнул - видимо, удовольствовался и таким ответом. Он уложил блокнотик на поднос - и Бушу снова показалось, что Франклин превращается в наглядное пособие. Усилием воли он прогнал это чувство.

Теперь все встало на свои места. Буш уже чуял затхлый воздух комнатки, слышал шорохи и копошение Франклина в его вещах.

А тот закончил осмотр на пяти звуковых блокнотах и мини-телекамере, что всегда помещалась у Буша на запястье.

- Личные вещи вам вернут позже. - Он вставил блокнот в щелку настольного прибора-ящика и нажал кнопку. Голос Буша - точнее его запись - заполнил каморку, а магнитофон позади Франклина тут же перехватывал его и чутко вбирал в себя.

Ф›ранклин слушал, точно гигантская статуя кабана, - ни жеста, ни выражения в лице. Пальцы Буша сами собой начали отбивать по столу (а затем - спустившись на колено) нервную дробь. Каждый блокнот был рассчитан на двадцать пять минут; и эти пять книжечек вобрали в себя долгие месяцы его пребывания в небытии. Когда заканчивала рассказ одна, Франклин вставлял в прибор-глотатель следующую; и - ни слова.

Отчет предназначался для ушей Хауэлса, который принимал любую болтовню. Буш добавил к общеизвестному совсем немного новых сведений о прошлом, хотя отчет и содержал результаты его долгих исследований долготы первобытных лет; согласно им, она уменьшалась с течением времени. Буш установил, что год кембрийского периода состоял приблизительно из четырехсот двадцати восьми дней. Он также внимательно изучил воздействие КСД и Странствий на организм. Так-то оно так; однако львиная доля этого отчета состояла из чисто спонтанных размышлений и замечаний, мало связанных с наукой; описаний людей, встреченных им во время странствий. И все это было пересыпано обычными (но для людей непосвященных - весьма туманными) заметками и наблюдениями художника.

Так что, когда докрутился последний блокнотик (а все заслушивание растянулось на два часа с липшим), Буш уже не мог заставить себя поднять повинных глаз на Франклина. Ему казалось, что все эти два часа Франклин разрастался и раздувался, податливой массой заполняя комнату; тогда как он сам, наоборот, съеживался и врастал в стул.

Франклин заговорил на удивление ровно и мягко:

- Вы вот что мне скажите: чем, по-вашему, занимается Институт?

- Ну… я… я, знаете ли, не ученый и к точным формулировкам не привык. Энтони Уинлок и его соисследователи открыли неизвестные дотоле свойства КСД, получив тем самым доступ в новые коридоры сознания - те, что позволили преодолеть барьер, которым человечество отгородилось от вселенского Времени. Отсюда и Странствия Духа. Вот, в самой упрощенной форме… В общем, сейчас Институт - генератор всей Странственнической деятельности, и задача его - глубокое научное исследование прошлого. Как я уже сказал…

- То, что вы сказали, к сожалению, не ново. А теперь будьте так любезны, покажите, где же это именно ваше «глубокое научное исследование прошлого»?

Магнитофон тихо урчал в углу, консервируя для потомства неверный голос Буша. Он понял, что его заманивают в ловушку, и немного собрался:

- Я не занимаюсь чистой наукой, поверьте - я художник. Сам доктор Уинлок лично беседовал со мной. Он считал, что видение художника полезно для его исследований почти в той же мере, что и… что и точка зрения ученого. Ну и потом… считается, что я по всем параметрам идеально подхожу для Странствий. Я перемещаюсь во времени быстрее многих, и рекорд в приближении к «настоящему» пока тоже мой. Да что объяснять - все это есть в вашей Картотеке.

140
{"b":"558829","o":1}