ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Самые лучшие девочки (сборник)
Сверхдержавы искусственного интеллекта
Краткая история всего на свете
Властелин Пыли
Охота на миллионера
Огненные палаты
Когда повезло, или Иномирянка замужем
Домашнее образование. Выбор современных родителей
Отражение
Содержание  
A
A

- Как прошел день? - осведомилась миссис Эннивэйл с верхней ступеньки лестницы.

- Превосходно! Утром ходили на кладбище, а в обед я развлекался чтением макулатуры двухлетней давности.

Она усмехнулась, спускаясь.

- Как ты все-таки похож на отца! Кстати, он уснул - лучше его не тревожить. Я сейчас иду к себе захватить кое-что из продуктов - приготовлю пудинг к ужину. Может, составишь мне компанию? Ведь ты еще не был у меня дома.

Буш угрюмо поплелся следом. Домик ее оказался светлым, чистеньким и странно легким. Уже в кухне Буш спросил:

- Почему вы не переедете к отцу, миссис Эннивэйл? Ведь так можно сэкономить на ренте и многом другом.

- А почему ты не зовешь меня Джуди?

- Потому что впервые слышу ваше имя. Отец всегда называл лишь вашу фамилию.

- О небо, какие формальности! Но ведь мы-то не будем вести себя, как на официальном приеме, верно?

Она стояла, опираясь на дверной косяк, слегка улыбаясь, и не сводила с него глаз.

- Я спрашивал, почему бы вам не переехать к отцу.

- А что если меня привлекают мужчины помоложе?

Выражение ее глаз успокоило Буша: нет, он не ослышался. Итак, все было приемлемо и пристойно, говорил он себе. Ее постель свободна, она знает, что ему уезжать на следующей неделе. Его тело все решило само и теперь доказывало разуму, что это замечательная идея.

Он поспешно отвернулся.

- Значит, просто очень мило с твоей стороны заботиться о нем, Джуди.

- Послушай, Тед…

- Ты уже все отыскала? Тогда пойдем к нам, посмотрим, как он.

Он первым направился к выходу, чувствуя себя круглым болваном. Наверное, то же испытывала и она - судя по тому, как она пыталась заполнить пустоту болтовней. Но в конце-то концов… это ведь тоже кровосмешение. Все-таки есть граница, которую даже самый морально разбитый человек не смеет преступить.

Видимо, Джуди Эннивэйл вообразила, что обидела Буша смертельно, потому что с того момента она старалась быть с ним подчеркнуто мила. Несколько раз он пробовал искать убежища - от нее, от обстановки, от себя - в компании глиняного Франклина-полуфабриката, в своей мастерской. И однажды, в день назначенного прибытия фургона, она неслышно прокралась за ним во флигель.

Буш обернулся - и скроил досадливую гримасу, увидев ее.

- Да не будь ты таким дикарем, Тед! Мне просто хотелось взглянуть на твои художества. В прошлом я и сама пробовала…

Но тут Буш взорвался:

- Если тебе не терпится поиграть с моей глиной - пожалуйста; но перестань ты повсюду ходить за мной хвостом! Решила окружить меня материнской заботой?

- А разве я подавала к этому повод?

Буш рассеянно пожал плечами. Он чувствовал: может, вот сейчас из-под пальцев его уходит единственная и неповторимая возможность и уже завтра ничего поправить будет нельзя..:

Голова Джеймса Буша явилась в дверном проеме.

- А-а, вот вы где оба угнездились!

- Я как раз восхищалась художественным талантом Теда, Джимми. Мне это интересно - я ведь тоже в юности хотела стать художницей. Уверена, что картины прошлого, виденные Тедом во время Странствий, помогли ему во многом.

Вероятно, подозрение шевельнулось в мозгу Буша-старшего, потому что он с раздражением бросил:

- Дудки. Дырку от бублика он видел, а не прошлое. И ты туда же, куда все. Да поймите же наконец, что пройденный Землей путь во Времени неизмеримо велик, и даже Странники Духа видят лишь микроскопическую его часть!

- Ох, ради всего святого, давайте на этот раз обойдемся без аналогий с циферблатом! - простонал Буш. Излюбленный пример отца уже давно вызывал у него оскомину.

Но отец, раз заведенный, остановиться уже не мог. Он пустился объяснять с нудными подробностями старую схему из книжки (специально для миссис Эннивэйл). Согласно этой схеме, Земля сотворена в полночь. Затем следовали долгие часы беспросветного мрака; то было время огня, разряженной атмосферы и долгих дождей - докембрийская или криптозойская эры, о которых мало что известно. Кембрийский период - период первых ископаемых находок - соответствовал часам десяти. Амфибии и рептилии явились на свет Божий около одиннадцати часов и без пятнадцати минут двенадцать уже исчезли. Человек появился за двенадцать секунд до полудня, и громадный отрезок времени с каменного века до наших дней не занял на этом циферблате и доли секунды.

- Эти бахвалы Странники бросаются миллионами лет, как будто рассказывают о поездке за город. А между тем, все, что им дозволили увидеть, не займет и последних пятнадцати минут на циферблате. Человек - существо мелкое и жалкое.

- Твой циферблат никуда не годится, - возразил Буш. - Потому хотя бы, что на твоих часах совсем не осталось места для необъятного будущего, которое, может, в сотни раз превзойдет прошлое по долготе.

- Но ведь о будущем-то еще ничего не известно. Что на это скажешь?

Сказать было нечего - во всяком случае пока.

VII. Десятый взвод

Фургон доставил Буша в Центр подготовки к десяти утра. К полудню он сам с трудом узнавал себя: его обрили наголо, засунули, как в мешок, в хаки, искупали в дезинфекцибнной ванне, привили от всех известных болезней, а под конец сняли отпечатки пальцев и накормили в столовой какой-то мерзостью.

В час дня начался курс всевозможных тренировок, который почти без передышки продолжался целый месяц.

Буша приписали к Десятому взводу под началом сержанта Прунделя. Этот Прундель заготовил для новобранцев целый список умений и навыков (труднодостижимых и попросту невозможных), которые он ревностно вколачивал в их бритые головы.

Их учили маршировать часами - на выносливость; взбираться вверх по кирпичной стене; правильно падать из окон; продираться сквозь колючий кустарник и брести по болотам; а также стрелять, пырять, душить, крушить и даже есть отбросы.

Первое время разум Буша оставался как-то в стороне и саркастически наблюдал за тем, что вытворяло тело. Время от времени он повторял себе: «Цель этих дурацких приказов - истребить индивидуальность и превратить человека в аппарат для исполнения приказов. Пройди по веревочному мосту, не сверзившись вниз, на скалы, - и ты уже меньше личность, чем был до этого. Срубаешь миску вонючей каши - и вот в тебе уже осталось меньше художника, чем накануне».

Но саркастический разум сперва притупился, а потом и вовсе на время отключился под прессом тупых ежедневных натаскиваний. Он был слишком измотан, чтобы критиковать и оценивать, и скоро громовое карканье сержанта Прунделя вконец заглушило робкий шепот его интеллекта.

И все же у него хватало душевных сил на наблюдение за товарищами по несчастью. Большинство, как и он, страдали покорно, отставив в сторонку свое «я» до лучших времен. Те, кто оставался в меньшинстве, поделились на две группы. Одна состояла из несчастных, кто ну никак не мог (или не хотел?) расстаться со своим «я». Они опаздывали на утреннюю перекличку и понуро брели, уткнув нос в носки нечищеных сапог. Они давились пищей, не в силах проглотить ее, и частенько плакали по ночам.

Члены же другого меньшинства войдут в нашу историю под общим заголовком (он им очень льстил): «Бравые Вояки». Эти, казалось, наслаждались оскорблениями Прунделя, чувствовали себя как дома в вонючем и склизком бараке - похоже, они и рождены-то были только для того, чтобы палить и крушить. В свободные часы они вусмерть накачивались виски, колотили представителей другого меньшинства, усеивали плевками пол и вообще вели себя геройски. Они поддерживали во взводе воинственный и бравый дух, и Буш после сам себе дивился: как это у него не явилось тогда желания показать себя таким же молодцом?

Он таки тоже не сплоховал и перещеголял всех на стрельбище, куда их таскали спозаранку по понедельникам и четвергам. Тут их обучали стрельбе из лучевых ружей, которые впоследствии должны были стать постоянным атрибутом их арсенала. Но Буша ружье привлекало не как изощренное орудие убийства; нет, в нем он как художник углядел нечто родственное. Легкий ствол ведь тоже орудовал основным материалом художника - светом: он направлял его и организовывал. Так что, поражая мишени, Буш занимался единственной художественной практикой, возможной в то смутное время.

143
{"b":"558829","o":1}