ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Было забавно увидеть их снова, этих людей, в некотором роде ее родственников. Вообще-то Синди никогда не была особенно близка ни с кем из них в те далекие дни жизни в Лос-Анджелесе. Чувствуя отношение к ней Полковника, они так и не позволили ей по-настоящему войти в круг семьи, кроме, может быть, первенца Полковника Энса, который всегда был с ней очень вежлив. Для остальных она была просто женой Майка, хипповатой и слегка не в себе, которая смешно одевается, говорит и думает. Они очень ясно давали Синди понять, что хотели бы иметь с ней как можно меньше дела. И она, в общем, была не против. У них своя жизнь, а у нее с Майком своя.

Но одно дело тогда и совсем другое теперь, когда Майка давным-давно нет, а мир изменился так, что прежде это и вообразить было невозможно. И сама она изменились, да и они тоже. Сейчас она не могла допустить, чтобы они оттолкнули ее.

— Не могу выразить, как я рада снова оказаться здесь, среди Кармайклов. Или впервые оказаться среди Кармайклов, по правде говоря. В старые добрые времена я никогда не была по-настоящему семейным человеком. Но теперь стала, в самом деле стала.

Они таращились на нее, словно на Пришельца или, может быть, Призрака, случайно забредшего в их дом на горе.

Синди пробежала взглядом по лицам, пытаясь вспомнить, что ей о них известно.

Ронни. Вот это наверняка Ронни, тот, что стоит в центре группы. Похоже, он тут у них главный, и это очень странно. В ее памяти Ронни сохранился как человек необузданный, ловкач, азартный игрок, биржевой делец, всегда державшийся в стороне от семьи. Если уж на то пошло, он был в семье «паршивой овцой» — даже больше, чем она. Но вот он стоит перед ней, лет пятидесяти или, может быть, пятидесяти пяти, крупный, сильный, чуть располневший с годами, с когда-то золотистыми, а теперь почти белыми волосами. И сразу видно, что внутренне он за эти двадцать лет изменился тоже, причем самым фундаментальным образом, стал гораздо сильнее и уравновешеннее. В прежние времена он никогда не выглядел серьезным, а теперь производил именно такое впечатление.

Рядом с ним его сестра Розали. Прежде, помнилось Синди, очень приятная женщина, да и сейчас она выглядела неплохо — высокая, статная, собранная. Ей, наверно, лет шестьдесят, но она казалась моложе. Когда-то Майк рассказывал Синди, что в юности у Розали были серьезные проблемы — наркотики, случайные связи,— но сейчас, без сомнения, все это осталось позади. Она вышла замуж за какого-то толстого простоватого парня, компьютерщика, и очень быстро совершенно переменилась. Рядом с ней он, наверно, и стоит, подумала Синди: крупный лысый мужчина с бледным лицом. Она не помнила, как его зовут.

А это… блондинка, худая, как жердь… наверно, жена Энса. С виду провинциальная простушка, абсолютно заурядная, она не вызвала у Синди никакого интереса. Еще одно позабытое имя.

Мужчина помоложе… Поль, наверно? Сын второго брата Майка. Ученый, когда-то был профессором колледжа в Эл-Эй. Приятный на вид, лет сорока пяти. Синди вспомнила, что у него была сестра, но не заметила ее среди присутствующих.

Что касается остальных, то четверо из них были молодыми людьми лет за двадцать, дети Энса или Поля, а пятый — тот самый подросток, сын Рона, который встретил их у ворот. Все они выглядели более-менее похоже, за исключением одного, самого старшего, неуклюжего, кареглазого и уже лысеющего; в нем было очень мало от Кармайклов. Это, наверно, сын Розали и ее компьютерщика, подумала Синди. Ладно, со временем она как следует разберется, кто есть кто. Оставалась одна женщина лет под пятьдесят, стоящая рядом с Роном. Ее лицо показалось Синди смутно знакомым, хотя на Кармайклов она была совсем не похожа. Темноглазая, с лицом хорошей лепки; жена Ронни, скорее всего.

Оглядев всех, она спросила:

— А Полковник? Что с ним? Он еще жив?

— Более или менее,— ответил Ронни,— Ему восемьдесят пять, и он очень слаб. Думаю, он скоро покинет нас. Он, конечно, чертовски удивится, увидев вас.

— И не слишком обрадуется, готова поспорить. Вы наверняка знаете, что он никогда не был высокого мнения обо мне. Может, не без оснований.

— Нет, сейчас он будет рад вас видеть. Вы — связующее звено между ним и его братом Майком. Теперь большую часть времени он погружен в прошлое. Конечно, ведь у него почти совсем не осталось будущего.

Синди кивнула.

— Кого-то еще нет… А-а, твоего брата Энса.

— Умер. Четыре года назад.

— Мне очень жаль. Он был прекрасный человек.

— Да. Но в последние годы много пил. Видите ли, он стремился во всем походить на Полковника, но не смог этого достигнуть. Никто не может. Однако Энс не сумел простить себе того, что так и остался просто человеком.

Синди еще раз оглядела всех. Может, она забыла про кого-нибудь спросить? Вряд ли. Она перевела взгляд на Халида, спрашивая себя, что он понял изо всего этого. Вид у него был совершенно безмятежный. И отсутствующий — точно его сознание странствовало где-нибудь на Марсе.

Та женщина сорока с лишним лет, которая стояла рядом с Ронни, весело сказала:

— По-моему, вы не узнали меня, да, Синди? Правда, мы провели вместе всего несколько часов.

— Мы? Когда? Прошу прощения, но…

— На космическом корабле Пришельцев, вскоре после того, как они приземлились. Мы были в одной группе пленников,— она тепло улыбнулась.— Маргарет Габриельсон, или просто Пегги. Я стала помогать Полковнику на ранчо, а потом вышла замуж за Рона. Конечно, с какой стати вы должны помнить меня?

Синди и не помнила.

— Вы были не такая, как все,— продолжала Пегги.— Мне врезалось в память: бусы, сандалии, большие серьги. Днем чужеземцы отпустили нас, но вы добровольно остались с ними. Сказали, что они отвезут вас на свою планету.

— Да, так я тогда думала. Но этого не произошло,— сказал Синди.— Я работала на них все эти годы, делала, что они велят, перевозила пленников из одного лагеря в другой и все время ждала, что они выполнят свое обещание. Постепенно я начала задаваться вопросом, а было ли оно вообще, это обещание. И теперь не сомневаюсь, что просто попала во власть иллюзии.

— Выходит, вы квислинг? — спросил Ронни.— А вам известно, что здесь находится главный центр Сопротивления?

— Была квислингом, да,— ответила она,— но теперь все, с этим покончено. Я работала в турецком лагере для перемещенных лиц, когда мне стало окончательно ясно, что все эти двадцать лет я заблуждалась насчет Пришельцев. Они пришли сюда не для того, чтобы превратить наш мир в рай, как я верила прежде. Они пришли сюда, чтобы поработить нас. Тогда я решила — хватит, я хочу вернуться домой. Попросила своего знакомого отмазчика из Германии сделать так, чтобы меня назначили сопровождать очередную группу пленников в Штаты, в Неваду. И еще он внес изменения в касающиеся меня записи, как будто я погибла в аварии между Вегасом и Барстоу, куда якобы везла вот этого юношу. Его записи мой знакомый хакер исправил тоже. Мы оба исчезли, теперь нас просто не существует. Мы поехали в Эл-Эй, но по дороге выяснилось, что он окружен стеной. И пробраться туда нет никакой возможности, поскольку официально нас просто нет.

— Вот почему вы оказались здесь.

— Понимаю. Но что же мне было делать? Если, однако, вы не хотите, чтобы я осталась здесь, прямо так и скажите, и я уйду. Хотя я ведь тоже Кармайкл и была членом вашей семьи, женой твоего дяди, Ронни. Он любил меня, и я тоже очень любила его. А что касается вашего Сопротивления, то до сих пор я понятия не имела, что вы этим занимаетесь. Но тут я могу вам пригодиться — рассказать о Пришельцах многое из того, чего вы не знаете.

Ронни задумчиво посмотрел на нее.

— Давайте сначала переговорим с Полковником,— сказал он.

Халид проводил Синди взглядом, когда она выходила из комнаты вместе с большинством других. С ним остались только самые молодые: двое мужчин, очевидно близнецов, хотя у одного на лице был длинный красный шрам, и совсем юный парнишка, напряженный и взволнованный, который встретил их у ворот с пистолетом в руке. И еще тут была девушка, очень похожая на близнецов, высокая, стройная, белокурая, с льдистыми голубыми глазами, как почти у всех здесь. Она производила впечатление «ледяной принцессы»: холодная и отстраненная, словно небо. Но очень красивая.

177
{"b":"558838","o":1}