ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ты главный,— повторил Тони.

Спустя некоторое время, когда Халид заканчивал утреннюю работу, к нему подошел Энсон. Он выглядел даже напряженнее, чем обычно,— губы плотно сжаты, брови нахмурены. Они стояли среди галереи обнаженных деревянных Джилл.

— Ты говорил, что безразличен к идее убийства Пришельцев. И по-видимому, был безразличен к ней, даже когда убивал одного из них.

— Да. Это так.

— Как думаешь, Халид, ты мог бы научить кого-то такому же безразличию? Научить очищать свой разум от всего, что способно их насторожить?

— Можно попробовать. Но, боюсь, ничего не получится. С этой способностью надо родиться — так мне кажется.

— Наверно, ты прав. Но если все-таки попробовать?

— Попробовать можно всегда.

— Ты мог бы попытаться научить меня?

Готовность Энсона предпринять эту почти наверняка самоубийственную попытку испугала Халида. Абстрактно такой тип самоотверженности он, в принципе, понимал и допускал. Но Энсон, так же как и Халид, глава большой семьи — у него уже не то шестеро, не то семеро детей, а ведь он еще совсем молод, даже моложе Халида. Рейвен, пухлая маленькая широкобедрая жена Энсона, которую он нашел для себя где-то в окрестностях ранчо, с неизменной регулярностью год за годом производила на свет малышей. О том, что приближается весна, всегда можно было догадаться по появлению у Рейвен очередного ребенка. Неужели Энсон готов отказаться от той радости, которую дают подрастающие дети? Стоило ли терять все ради идиотской попытки убить какое-то ужасное существо из другого мира? Спорить с ним, однако, было совершенно бессмысленно.

— Ты никогда не научишься этому,— сказал Халид.— У тебя не тот характер. Безразличие не относится к числу твоих добродетелей.

— Попытайся все же.

— Не стану. Это пустая трата времени.

— Ну что ты за упрямый тип, Халид!

— Уж какой есть.

Он надеялся, что теперь Энсон отстанет от него. Но тот не уходил, глядя на Халида, хмурясь, покусывая нижнюю губу и явно размышляя о чем-то.

— Ладно, Халид,— после нескольких секунд раздумий произнес он.— А как насчет моего брата Тони? Он сказал, что готов сделать это.

— Тони? Крупный такой, простоватый парень, да? Ну, он совсем другое дело. Думаю, с Тони можно попытаться. Хотя… даже с ним, скорее всего, ничего не получится, потому что, как я уже говорил, с этим нужно родиться или, по крайней мере, учиться этому с детства. И учти. Если он все же добьется определенных результатов и попытается убить Пришельца, это почти наверняка будет стоить ему жизни. Уверен, они каким-то образом разгадают, что он задумал, и убьют его. Так что тебе следует все хорошо обдумать. Но попытаться обучить его я могу. Если ты в самом деле этого хочешь.

7.

ТОЧКА ОТСЧЕТА: СЕГОДНЯ.

ВРЕМЯ «ИКС»: ПЛЮС СОРОК СЕМЬ ЛЕТ

Ближе к рассвету с затуманенными глазами и тяжестью в голове после целой ночи, проведенной перед семью компьютерными экранами, Стив Геннет решил, что с него хватит. На будущий год ему исполнится пятьдесят — староват уже для бессонных ночей. Он взглянул на светловолосого мальчика, который вошел в коммуникационный центр, неся поднос с завтраком для него.

— Мартин, ты не видел этим утром моего сына Энди?

— Я Фрэнк, сэр.

— Прости, Фрэнк,— все дети Энсона выглядели на одно лицо, черт бы их побрал. У этого голос уже начал ломаться, значит, ему где-то около тринадцати; ну конечно, Фрэнк. Мартину было еще только одиннадцать. Прищурившись, Стив взглянул на поднос и повторил: — Ну, скажи-ка, Фрэнк, Энди уже встал?

— Не знаю, сэр. Я не видел его… Отец просил узнать, какого прогресса вы достигли.

— Минимального, так можешь ему и передать.

— Минимального?

— Да. Это значит «очень маленького». Это значит «почти никакого», если уж на то пошло. Скажи ему, что я не сумел найти то, что мы ищем, но зато увидел возможность нового подхода к проблеме и хочу попросить Энди сегодня же утром проверить ее. Так и скажи отцу, понял? И еще, Фрэнк, пойди поищи Энди — пусть летит сюда на большой скорости.

— На большой скорости?

— Это значит «очень быстро».

Господи, подумал Стив, язык умирает прямо на глазах.

Полчаса спустя, стоя у распахнутого окна штурманской рубки, Энсон увидел, как Стив, точно усталый вол, тяжело тащится по лужайке в свое семейное гнездышко.

— Эй, кузен! — окликнул его Энсон.— Не задержишься на минутку?

— Разве что совсем ненадолго,— позевывая, без особого энтузиазма ответил Стив.

Он медленно подошел к окну. Начался легкий дождик, но Стив, похоже, был не в состоянии заметить даже это.

— Зайди внутрь,— сказал Энсон.— Может, это продлится минуту, а может, полторы или даже две. В любом случае ты успеешь промокнуть.

— Вообще-то больше всего мне хочется спать, Энсон.

— Понимаю, но все же удели мне немного времени.

На этот раз голос Энсона звучал чуть менее вежливо, почти как «голос Полковника», если верить описанию его отца. Энсону было шестнадцать, когда Полковник умер, и у него сохранились лишь смутные воспоминания об особом приказном тоне дедушки. По-видимому, Энсон унаследовал этот тон на генетическом уровне.

— Ну? — спросил Стив, войдя в штурманскую рубку и забрызгав каплями дождя письменный стол Энса.

— Фрэнк сказал, что ты нашел новый подход к проблеме Главного. В чем его суть?

— На самом деле это не новый подход. Это подход к новому подходу. Мне кажется, я наткнулся на вход в личный архив Карла-Гейнриха Боргманна.

— Того самого Боргманна?

— Именно. Нашего собственного современного Иуды.

— Он уже много лет как мертв. Ты хочешь сказать, что его архив еще существует?

— Послушай, может, обсудим все это после того, как я посплю?

— Еще минуту. В нашем проекте, связанном с Главным, наступает кризисный момент, и я должен быть в курсе всего, что с ним связано. Скажи, ключ к архиву Боргманна поможет нанести удар по Главному? Есть какая-то связь между Главным и файлами Боргманна?

Стив кивнул. Он выглядел так, словно вот-вот свалится. Наверно, и вправду слишком устал. Энсон подходил ко всем людям со своей меркой — точно так, как когда-то Полковник,— ожидая от них готовности выкладываться полностью. Однако Стив был Кармайклом лишь наполовину, а в остальном — лысый, толстобрюхий, неуклюжий человек средних лет, который не спал всю ночь.

И тем не менее вопрос был слишком важен, и Энсон непременно должен был выяснить все до конца. И сейчас же.

— Боргманн погиб двадцать пять лет назад,— заговорил Стив.— В Праге, городе Центральной Европы, в котором поначалу располагалась штаб-квартира Пришельцев. Известно, что он сумел проникнуть в компьютерную сеть иноземцев по меньшей мере лет за десять до своей гибели. И имел доступ в нее все последующие годы, хотя, скорее всего, далеко не всегда действовал с их разрешения. Что он там откопал, одному Богу известно, но, по рассказам его сотрудников, он никогда не уничтожал никаких файлов.

Глаза у Стива совсем слипались. Он покачнулся, но сумел собраться с мыслями и, с трудом стоя на ногах, продолжал:

— Для нас вот что важно, Энсон. Мы всегда считали, что боргманновские архивы находятся неизвестно где, что они навсегда похоронены в недрах пражского центрального процессора, в тайнике, который он сумел спрятать даже от Пришельцев. Широко распространено мнение, что если они существуют, то содержат какую-то решающе важную информацию о Пришельцах. Очень взрывоопасную информацию, так считается. С тех пор как Боргманн погиб, нет ни одного хакера в мире, который не пытался бы найти его архив. Поиски Святого Грааля, так сказать. С тем же результатом.

Энсон открыл было рот, собираясь задать следующий вопрос, но одернул себя. Стив часто употреблял в своей речи выражения, имеющие отношение к культуре того мира, который больше не существовал, мира книг, игр и музыки, истории и литературы, с которым достаточно старый Стив хотя бы отчасти успел соприкоснуться, прежде чем этот мир исчез. Однако Энсон напомнил себе, что в данный момент для него не так уж важно, что это за Святой Грааль такой.

184
{"b":"558838","o":1}