ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я желаю, Чарльз, чтобы ты держался подальше, – сказал Мюллер резко во время пятого визита Бордмена. – Мы можем поговорить и по телевидению. Ты мог бы остаться у дверей.

– Мне не вредит близкий контакт.

– Но мне вредит. Тебе не приходит иногда в голову, что я набрался такого отвращения к человечеству, что оно уже превысило то, что человечество питает ко мне. Запах твоего жирного тела, Чарльз, прямо убивает меня. Для меня омерзителен не только ты, но и все остальные. Гадость. Отвратительно. Даже ваши лица. Эта пористая кожа, это глупое шевеление губами, эти уши. Посмотри когда-нибудь внимательно на человеческое ухо, Чарльз. Ты видел что-нибудь более противное, чем эта розовая сморщенная мисочка? Все в вас мне противно.

– Мне неприятно, что ты так все это воспринимаешь.

Обучение продолжалось. Уже после первой недели Мюллер был готов к акции, но нет, они хотели напичкать его всей информацией, какой только располагали. Он усваивал данные, горя от нетерпения. Что-то от его прежних стремлений осталось в нем настолько сильным, что его захватила эта миссия. Он жаждал принять этот вызов, полететь к этим грозным существам, служить Земле, как и прежде. Хотел как можно лучше выполнить свое задание. В конце концов он узнал, что может отправляться.

С Луны его забросили на планетолете с ионной тягой на внешнюю орбиту Марса, где его уже ждал корабль с гиперпространственным двигателем, соответствующе запрограммированный, который должен доставить его на окраину Галактики. На этом корабле он полетел уже один. Его не должны были занимать мысли о том, как воздействует его присутствие на экипаж. Это было принято во внимание при планировании его путешествия. Но важнейшей из причин, по которой его отправили одного, было то, что эту миссию считали почти самоубийством. А раз корабли могут совершать полеты без экипажа, то зачем подвергать опасности жизнь кого-либо, кроме Мюллера. Впрочем, он сам заявил, что не хочет иметь никаких спутников.

В последние пять дней перед полетом не виделся ни с Бордменом, ни с Раулинсом, но сожалел лишь о том, что не может и часа провести в обществе Раулинса. Ведь парень настолько многообещающий, еще наивный, и в голове у него неразбериха, но в нем уже есть костяк человечности.

Находясь в кабине маленького патрульного корабля, Мюллер наблюдал, как техники, болтаясь в невесомости, отключают линии питания и возвращаются на большой корабль. Затем он услышал последнее сообщение от Бордмена, этакое профессиональное бордменовское блюдо: лети и соверши свое дело на благо человечества и так далее и так далее. Он вежливо поблагодарил Бордмена за слова поддержки.

Связь отключилась, и очень скоро Мюллер оказался в подпространстве.

Эти неведомые существа завладели тремя системами на окраине Галактики, причем в каждой из систем были планеты, колонизированные землянами. По две в каждой. Мюллер летел прямо к зелено-золотистой звезде. Пятая планета этой системы была безжизненна, она принадлежала выходцам из Центральной Азии, пытавшимся привить на ней образ жизни кочевых племен. На шестой планете, которая климатом и топографией напоминала Землю, было несколько колоний, каждая на своем континенте. Отношения между колониями были довольно сложными. Но теперь это уже не имело никакого значения, так как двенадцать месяцев назад над обеими планетами была установлена власть надзирателя из чужой галактики.

Мюллер вынырнул из гиперпространства на расстоянии шести световых секунд от шестой планеты. Корабль автоматически вышел на орбиту наблюдения, и приборы начали работать. Экраны передавали картину поверхности планеты, на которую была наложена прозрачная карта колоний, позволяющая сравнить теперешнее положение вещей с тем, которое было до вторжения чудовищ. Картины эти при увеличении были весьма любопытны. Первоначальные поселения колонистов обозначались на экране фиолетовым цветом, а их новое расположение – красным.

Мюллер заметил, что вокруг каждого поселения независимо от его плана, простирается широкая сеть улиц и бульваров, изогнутых и даже изломанных линий. Инстинктивно он понял, что это чуждая людям геометрия. Он вспомнил лабиринт. Эта архитектура вовсе не походила на принцип лабиринта, но для нее была характерна та же удивительная ассиметрия. Он отбросил допущение, что лабиринт на Лемносе был в свое время построен под руководством этих существ. То, что он теперь видел, напоминало ему лабиринт только из-за своей чуждости всему земному. Чуждые нам существа строят различными чуждыми нам способами.

Над шестой планетой на высоте семи тысяч километров на орбите находилась какая-то сверкающая капсула неправильной формы, с диаметром основания, повернутого к планете, большим, чем диаметр противоположного края. Огромная. Размером с межзвездный транспортный корабль.

Такую же точно капсулу Мюллер увидел на орбите над пятой планетой. Он знал, что это надзиратели.

Ему не удалось вступить в радиосвязь ни с одной из этих капсул, ни с планетами под ними. Все каналы были заблокированы. Он крутил различные диски около часа, игнорируя гневные реакции мозга корабля, повторяющего, чтобы он отказался от этого замысла. Наконец, он уступил.

Мюллер направился к ближайшей капсуле. К его удивлению корабль не потерял управления. Снаряды, которые посылали к этим капсулам, эти существа останавливали. А он вел свой корабль без помех. Хороший ли это знак? Он задумался: «Может быть, они за мной наблюдают, может, могут каким-то образом отличать корабль от оружия. Или попросту они меня игнорируют?»

На расстоянии тысячи километров он сравнял свою скорость со скоростью капсулы, вошел в челнок и провалился в темноту.

Мюллер оказался в чужих руках. В этом не приходилось сомневаться. Капсула приземления была запрограммирована так, чтобы в нужное время пролететь рядом со спутником. Но Мюллер не заметил, что быстро отклоняется от своего курса. Такие отклонения никогда не бывают случайными. Посадочная капсула развила скорость, не предусмотренную программой, а значит, что-то подхватило ее и поволокло. Он отметил это про себя с ледяным спокойствием, так как ни на что не рассчитывал и приготовился ко всему. Скорость падала. Вблизи возникла сверкающая громада чужого спутника. Металл коснулся металла.

В оболочке спутника появилось небольшое отверстие, щель. Капсула Мюллера влетела в нее и остановилась на полу большого, напоминающего пещеру, зала. Мюллер в космическом комбинезоне вылез наружу. Он включил гравитационные подошвы, потому что, как и предвидел, сила гравитации тут была ничтожной.

Во мраке едва светилось темно-пурпурная луна. Тишина здесь была гробовая.

Несмотря на действие гравитационных подошв, у Мюллера кружилась голова, и пол под ним качался. У него создалось впечатление, что его окружает ртутное море: огромные волны бьют в изрытый берег, массы воды в шарообразном глубоком ложе клубятся и шумят, мир колышется от его тяжести.

Он почувствовал, как холод проникает сквозь его теплый комбинезон. Его влекла какая-то неодолимая сила. Шаги его были неуверенными, и он с удивлением заметил, что ноги слушаются его, хотя он с трудом управляет ими. Близость чего-то огромного, колышащегося, вздрагивающего, вздыхающего была ощутимой.

Мюллер шел в темноте по бульвару. Наткнулся на длинную баллюстраду – темно-красную линию среди смолистого мрака, подошел поближе и двинулся вдоль нее вперед. В одном месте он подскользнулся, и когда ударился локтем, раздался металлический звон, который откликнулся приглушенным эхом. Как через лабиринт, он шел по коридорам и галереям, мимо анфилад камер, по мосту, переброшенному над пропастью, сбегал с наклонных пандусов в темные высокие залы, потолки которых были едва различимы. Не боясь ничего, он шел вперед, слепо веря только в себя. Он совсем потерял ориентацию. Не представлял себе, как может выглядеть план этого спутника. Не мог даже предположить, для чего служат внутренние перегородки.

42
{"b":"558838","o":1}