ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тем не менее второе издание романа в 1967 году вышло тиражом лишь в 75 000 экземпляров, хотя разошёлся бы тогда и десятикратно больший! Справедливо отмечал известный литературовед Всеволод Ревич в своей книге «Перекресток утопий: Судьбы фантастики на фоне судеб страны» (1998): «Несмотря на всю свою переходность, „Экипаж „Меконга““ был одной из тех книг, которые создавали знаменитую фантастику 60-х. А то, что в ней не было больших философских обобщений, то не будем забывать, что книга была рассчитана на подростковую аудиторию и в этом качестве может считаться одной из родоначальниц новой фантастики для детей».

Известный литературовед уже другого поколения Владимир Гопман наверняка прочел «Экипаж» подростком, иначе вряд ли бы у него нашлось столько лестных слов о книге в предисловии к изданию 1992 года: «Чтение „Экипажа“ доставляет удовольствие — как беседа с остроумным, много повидавшим и благожелательным собеседником». Отмечая, что книга была переведена на шесть языков, Гопман подчёркивает, что в 1975 году литераратуроведческий журнал «Фаундейшн» в рецензии на английский перевод назвал роман одним из самых интересных событий в советской научной фантастике.

«Советской» фантастики больше нет, а «Экипаж „Меконга“» есть. Тиражи не те: 35 000 в трёх изданиях за последние двадцать лет, но в строю «Экипаж»! И ничему плохому юных читателей не научит, только как вот заинтересовать, будут ли юные в наше время этот роман читать?

На ежегодных «Чтениях памяти Аркадия Стругацкого» летом 2003 года удалось лично выразить благодарность Евгению Львовичу за замечательную «книгу о новейших фантастических открытиях и старинных происшествиях, о тайнах вещества и о многих приключениях на суше и на море». Невысокий и сухощавый, но прямо держащийся незнакомый «старик» тогда сразу привлёк внимание, тем более что организаторы чтений относились к нему с особым уважением. При официальном представлении выяснилось: это «предпоследний из могикан», один из знаменитой когорты советских фантастов «ефремовского призыва»! Жаль, что наша встреча не случилась гораздо ранее в Иванове, куда Войскунский приезжал на открытие Музея друга военных лет Бориса Пророкова, ставшего известным советским художником.

А в феврале 2004 года на конвенте в Подмосковье писатель получил за вклад в развитие жанра давно заслуженный приз Оргкомитета «Большой Роскон». Это была его первая, но не последняя «фантастическая» награда, всё-таки «нашедшая героя» — ведь до этого признания достижений в НФ была прожита нелёгкая, но и счастливая жизнь.

Российский писатель Евгений Львович Войскунский родился 9 апреля 1922 года в Баку. Его отец, участник Первой мировой, при возвращения с русско-турецкого фронта в 1918 году решил остаться в этом азербайджанском городе и поселился в доме, где с конца девятнадцатого века жила переселившаяся из Минска семья его будущей жены. Был он фармацевтом, затем — закончив филфак, преподавал латынь в мединституте. После окончания средней школы в родном городе Евгений, рисовавший с детства и в десятом классе решивший стать архитектором, в 1939 году поступает на факультет истории и теории искусств Академии художеств в Ленинграде, через год собирается перейти на архитектурный. Но в том же 1939-м выходит Закон о всеобщей воинской обязанности, никаких отсрочек не предусматривающий, так что через несколько месяцев после совершеннолетия Евгений получает повестку. О многолетней службе совсем не мечтая, в октябре 1940 года он попадает в Отдельный восстановительный ж/д батальон на бывший финский полуостров Ханко (он же Гангут). Участвует в строительстве ветки для транспортёров, несущих пушки главного калибра, работает в библиотеке и художником в клубе. Командиры были всякие, так что неспроста в одном из романов писателя приведена известная всем служившим поговорка: «На флоте так: стой там — иди сюда». Хотя собственно на флот Войскунский попадает только после начала Великой Отечественной…

«Люди выбитого войной поколения не выбирали себе судеб. Те, кому посчастливилось, выжили — формула нашей судьбы» — напишет писатель в полюбившемся многим читателям романе «Кронштадт» (1984). «Недосып, много тяжёлой работы. Очень много шуму. И гибель… Было голодно, сил не хватало для жизни», но всё равно надо было жить: «Всему надо радоваться, братцы».

Со школьных лет «одержимый литературным зудом» Войскунский с осени 1941 года — в штате редакции газеты «Красный Гангут», участвует и в обороне, и в десантах. После Ханко — в редакции кронштадского «Огневого щита», в 1944 году опять попадает в Финляндию. Когда та выходит из войны, его командируют на военную базу полуострова Порркала-Удд. Военному журналисту Войскунскому присваивают звание старшины I статьи, награждают медалями, орденом Красной Звезды (второй такой же он получает после войны). Вскоре после неё ему присваивают звание младшего лейтенанта, он служит в Пиллау (Балтийске) — как журналист флотской печати. Затем — политработник Балтийской дивизии подводных лодок в Лиепае. С 1947 года учится на заочном отделении Литературного института имени Горького, заканчивает его в 1952-м. В 1956 году на флоте начинаются большие сокращения, Войскунский в звании капитан-лейтенанта (капитана III ранга ему присваивают позже) выходит в отставку и уезжает в родной Баку.

В том же году в Воениздате выходит его небольшая книжка повестей «Первый поход», в следующем году пьеса Войскунского «Бессмертные» получает премию на Всероссийском конкурсе, в 1959-м его принимают в Союз писателей — «мейнстримовская» жизнь вполне налаживалась. Но шестидесятые становятся годами фантастики, вдохновленные удачным дебютом, соавторы продолжают активную работу в этом жанре до середины семидесятых, публикуют повесть «Чёрный столб» (1963), сборник рассказов «На перекрестках времени» (1964), роман «Очень далекий Тартесс» (1968). Повесть «Формула невозможного» даже была экранизирована советским ТВ. Но если «Плеск звездных морей» (1970), описывающий попытки планетарной инженерии и рисующий панораму коммунистической утопии, был принят вполне благожелательно, то вот роман «Ур, сын Шама» (1975) ретивые функционеры Госкомиздата обвинили в… сионизме, назвав уже изданную книгу «вражеской пропагандой»! Наступали другие времена…

Последняя совместная книга Войскунского и Лукодьянова вышла в 1980 году, это был добротный фантастический роман «образца начала шестидесятых» «Незаконная планета». В создании ещё одного варианта желаемого будущего соавторы преуспели — в него начинаешь верить, в таком будущем хочется жить! К сожалению, Исай Борисович после этого по нездоровью совсем отошёл от литературы.

Войскунский ещё с 1962 года вёл немалую организационную и «воспитательную» работу в области фантастики, сначала как руководитель Комиссии по НФ-литературе СП Азербайджана, а после переезда в Москву (Солнцево) в 1971 году — как один из руководителей Семинара молодых фантастов и «Малеевских» семинаров, член Совета по НФ и приключенческой литературе СП СССР. С этой деятельностью связан очень характерный эпизод. В 1983-м он написал благожелательную рецензию на предполагаемый к изданию сборник рассказов Евгения и Любови Лукиных из его «малеевского» семинара. Но разгромную рецензию на ту же рукопись написал для Роскомиздата Казанцев, нападая не столько на авторов, сколько на рецензента и других «врагов советской фантастики»! Так вот, на одном из заседаний Совета Войскунский при всех и высказал Казанцеву, что он о нём думал! Писатель также был несколько лет членом редколлегии и пару раз составителем «Сборников НФ» издательства «Знание», выступал как рецензент и автор предисловий.

Болезнь и смерть в 1984-м Лукодьянова подчеркнули, что при всей любви к фантастике сочинение её для Войскунского было делом не главным. Судьбы людей своего поколения привлекали его куда больше, чем судьбы людей «коммунистического завтра». Что и подтвердили романы «Кронштадт» (1984), отмеченный премией им. К. Симонова, «Мир тесен» (1990), «Девичьи сны» (2000). «Душа у меня не на месте… Меня тревожили воспоминания о войне, я понял, что должен выразить своё поколение» — писал Войскунский. «Душевно» он писал, с героями его военных романов сживаешься, вот «Кронштадт» хотел лишь просмотреть, а прочёл, не отрываясь…

23
{"b":"558839","o":1}