ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

“…написано: “не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих”.

Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма.

И говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз; ибо напи­сано: “Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею”.

Иисус сказал ему: написано также: “не искушай Господа Бога твоего””.[134]

Для правильного понимания этого искушения существенно помнить наше прежнее замечание, что такие отрывки из Библии обычно интерпрети­руются с точки зрения Душ вовлеченных. Христос же встречает дьявола, опираясь на Свою божественную природу. Если Ты Сын Божий, то воспользуйся преимуществом Отцовства Бога и бросайся вниз. Это искушение отличается от предыдущего, хотя оно воплощает тот же тип испытания. Ключ к нему находится в ответе Христа, в котором Он опирается на Свою божественность. Дьявол в этом испытании цитирует писание в своих собственных целях. Кроме того, он принимает Христа в Святом Месте, которое выбирает полем битвы, и именно этим дьяволу удается бросить тень сомнения. Наваждение сомнения снизошло на Христа. Голодного, одинокого, усталого от конфликта, Его искушают вопро­сом о самых корнях Его бытия. Я полагаю, что Христос был атакован сомнением. Первые признаки того наваждения, которое сошло на Него, подобно великой тьме при Распятии, сейчас ата­ковали Его. Был ли Он Сыном Божьим? Была ли у Него миссия? Или 124] Его состояние было одним из видов самообмана? Заслу­живает ли это все внимания? Его атаковали там, где Он был сильнее всего, и в этом кроется могущество этого искушения.

В древнем писании Индии “Бхагават Гита” ученик Арджуна стол­кнулся с таким же вопросом. Он был вовлечён в великую битву между двумя ветвями одного рода – в действительности, между Высшим и низшим “я” – и он также сомневался в том, что ему делать. Идти ли ему вперед на битву и испытание и, таким образом, восторжествовать как Душа? Утвердить ли ему свою божественность и нанести пораже­ние низшему, не божественному? В комментарии к “Бхагават Гите” есть такие слова:

“Существует духовный смысл во всем этом, и ситуация с Арджуной, возможно, выбрана для того, чтобы показать великие Духовные истины. Арджуна символизирует личностное “я”, начинаю­щее соединяться с растущим сознанием высшего “Я”, но все еще полное страха и ужаса от понимания своего подчинения Высшему “Я” – таково состо­яние Арджуны. Состязание братьев теперь сконцентрировано внутри одной единственной сущности, в жизни одного единственного челове­ка. Война ведется внутри самого себя, длительная и напряженная война за жизнь Души. Ничто, кроме высокого мужества, соединенно­го с верой и устремлением, не сделает это состязание возможным, и даже тогда отступления и страхи все же будут возникать”.[135]

Более великий, чем Арджуна (символизирующий ученика на пути к совершенству), встретил подобный вопрос мужественно, с верой и устремлением, но вопрос был тем же: реальна ли Жизнь Души? Боже­ственен ли я? Христос встретил этот вопрос без страха и победил с помощью утверждения такой силы (потому что оно основано на исти­не), что дьявол временно отступил от Него. Фактически, Он сказал: “Я – Сын Божий. Ты не можешь искушать меня”. Он опирался на Свою божественность и победил сомнение.

Интересно осознать, что человечество сегодня окутано наваждением сомнения. Сомнение со всех сторон. Оно эмоционально по существу. Ясный, спокойный, анализирующий и синтезирующий интеллект не сомневается в этом смысле; он спрашивает и ждет. 125] Но именно в Святом Месте, с полным знанием того, что написано, и часто после победы это сомнение опускается на ученика. Возможно, в конце концов, само чувство божественности, которое до сих пор поддерживало уче­ника, – лишь наваждение, а не реальность. В том, что были пережива­ния божественной и сверхъестественной природы, ученик не может сомневаться. Были моменты, когда возникало “ощущение Божествен­ного приближения, такое же отличное от других переживаний, такое же подлинное и необъяснимое, как Секс или чувство Красоты, как голод или жажда”[136], ибо нет сомнения, что “в сердце всякой религии лежит уникальное переживание, которое нельзя рассматривать как расши­рение и развитие какого-либо другого переживания”. Но возможно, что это переживание просто феноменально, но не реально; нечто преходящее, не имеющее бессмертной основы; нечто, что переживается как часть мира чар и наваждений, но не может продлиться, продержаться. Возможно, Бог – это лишь название всего, что есть, и в том числе созна­тельной индивидуальной Души; нет никакого определенного постоянства, никакой бо­жественности по существу и ничего реального – только мгновенная вспышка проблеска сознания. Оставим это ощущение божественно­сти в покое и посмотрим, остается ли после физического разрушения нечто, что духовно и бессмертно.

Исследуя способ, которым Христос встретил это искушение, кто-то окажется склонным поверить, что (подтверждая веру в Свою Собственную Божественность) Он просто игнорировал это иску­шение. Его метод был кратким и выразительным и остается неясным в отношении деталей. Способ преодоления этого особого искушения двойственный: понять, что оно представляет собой нечто нереальное, просто наваждение, не обладающее никаким истинным существова­нием, лишь обман, атакующий нас; и затем опереться на обретённый опыт Божественности. Если в течение одного краткого мига мы находились в Присут­ствии Бога и знали об этом, то это реально. Если Присутствие Бога в человеческом сердце в какой-то момент, на мгновение, было реально­стью, то давайте основываться на этом известном и пережитом опыте, 126] исходить из него, отказываясь иметь дело с деталями наваждения сомнения, эмоций, депрессии и ослепления, в которых мы временно оказались.

Сомнение в сегодняшнем мире будет рассеяно только тогда, когда люди направят на проблемы человечества, Бога и Души не только ясный и спокойный свет ума, просветленного интуицией, но и могущество прошлого опыта. Если ощущение Бога устояло в мире в течение многих и многих веков, если свидетельства мистиков и святых, пророков и Спасителей всех времен исторически установлены и могут быть подтверждены, как это и есть на самом деле, то доказательство, по своему богатству и универсальности, составляет такой же научный факт, как и любой другой. Сейчас время, когда, по-видимому, науч­ный факт имеет чарующую убедительность. Циклы мистицизма, цик­лы философии, циклы научного выражения, циклы грубого материализма – таков циклический путь, которым мы идем, и такова наша история. Но постоянно через все это протянута нить Плана Бога. Неизменно через все циклы шествует Душа человека от одного раскрытия сознания к другому, и наше общее представление о божественности становится всё ярче и реальней. Божественная Душа в человеке – вот факт, на который человечество может опереться. Именно на этот факт опирался Христос, когда дьявол искушал Его во второй раз.

“Опять берет Его диавол на весьма высокую гору, и показывает Ему все царства мира и славу их,

И говорит Ему: все это дам Тебе, если падши поклонишься мне.

Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана; ибо написано: “Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи”.[137]

Христос подвергался испытанию в отношении Своей физической природы и восторжествовал. Его испытывали в отношении Его эмоци­ональной природы, природы желаний, и мы видели, что ни силы физической природы, ни те наваждения и чары, которые неизбежно приносит эмоционально-чувствующая природа, не смогли ни в малейшей сте­пени отклонить Его от пути духовного образа жизни и духовного выражения. Все Его желания были устремлены 127] к Богу; вся деятель­ность Его природы была правильно отрегулирована и выражена боже­ственно. Эта победа должна была быть известна Ему, и понимание этого таило в себе зерна последнего искушения. Он восторжествовал над материальностью и над сомнением. Он знал, что формальная сторона жизни не могла бы привлечь Его, и Он довел борьбу до полного осознания Своей божественности. Значит, Он преодолел крайности Своей природы, ее наивысший и самый низший аспекты. Он выражал теперь качество божественности. Божественная реальность, которую Он ощущал и на которую полагался, была достаточно могуществен­ной, чтобы постичь майю и рассеять наваждение. Было оставлено только одно чистое желание – желание служить Богу. Христа испытывали по двум аспектам Его природы – материальной и божественной, – и как Богочеловек Он победил зло. Оба искушения, в основном, относятся к сфере желаний. Нас призывают обуздать все желания, кроме одного – желания служить Богу.

вернуться

134

от Матфея, 4:4-7.

вернуться

135

"Бхагават Гита", комментарии Чарльза Джонстона, стр. 26.

вернуться

136

Дж. В. Грэхэм, "Божественность в человеке", стр. 88.

вернуться

137

от Матфея, 4:8-10.

30
{"b":"558845","o":1}