ЛитМир - Электронная Библиотека

Почувствовав сильные мужские руки Эмма сразу подняла взгляд и в нем читалось дикое удивление вперемешку с испугом. Она смотрела на Эйдена, а внутри все переворачивалось и снежным комом наваливались совсем недавние воспоминания и переживания.

– Привет, – улыбнулся Эйден, – как дела?

– Привет, – немного потеряно ответила Эмма, вглядываясь в спокойный взгляд парня и его улыбку.

– Я понимаю, что ты удивлена, но, наверное, нам нужно поговорить, – протянул парень.

– Конечно, – Свон вытянула аккуратно свои руки из рук Эйдена и также аккуратно и медленно встала с кровати, являя взору парня свой животик, – нам нужно поговорить, – гладя живот ладонями тоже протянула блондинка.

– Ты как себя чувствуешь? Как малыш? Реджи сказала, что это мальчик. Вы хотите назвать его Эмет, – начал засыпать вопросами Эйден, – она говорила он толкается? И…

– Чувствую превосходно. Врач говорит все согласно сроку, – спокойно отвечала Эмма, – да, Реджина придумала имя Эмет и мне оно очень понравилось. Толкается, – улыбнулась наконец блондинка и как раз почувствовала толчок малыша и тут же взяла руку Эйдена и приложила на то место.

Мужчина почувствовал толчок.

– Он толкнулся! Вот еще раз, – Эйден был в восторге, – а он всегда так?

– Иногда сильнее, – улыбнулась Эмма и держала руку парня у себя на животе, отмечая небывалую схожесть его поведения и радости с Реджиной.

– Эмет, привет. Как ты там, малыш? Я твой папа, – Эйден сел на корточки и приблизился к животику Свон, продолжая гладить его рукой.

– Какие же вы все-таки… – улыбалась Эмма. Ей отчего-то сейчас было хорошо и спокойно, зная, что Эйден не злиться, а очень даже наоборот, – похожие.

Миллс поднял голову и посмотрела на Эмму.

– Прости, что все так получилось?

– За что ты просишь прощение? – приподняла брови Эмма.

– За то, что… – Эйден увидел взгляд блондинки, – ни за Эмета, ни в коем случае, – он встал, – за все то, что наговорил тогда. За то, что не понял вас, хотя очень любил.

– Забудь. И просто скажи, что простил меня, – серьезно говорила блондинка, – ты ведь простил нас? Пожалуйста, Эйден, скажи, что простил.

– Эмма, конечно простил, – парень обнял девушку, которую когда-то любил, – только, пожалуйста, будь с ней. Она тебя очень любит, наверное, ни один человек на свете не способен так любить как она.

– Я знаю. Я чувствую и вижу, – прошептала Эмма, – Эди… я… я тоже ее люблю.

– Ты наконец-то сказала, что любишь, хоть и не меня, – улыбнулся Миллс.

– Эди… – прошептала Эмма, а сама еще сильнее обнимала парня, – прости меня, пожалуйста. Я не использовала тебя, не обманывала. Мне было хорошо с тобой. Просто я… запуталась. Я не понимала, что чувствую и как больно тебе делаю. Пожалуйста, Эди прости…прости меня, – тараторила, но очень тихо Эмма, чувствуя, что ее вновь накрывает волна прошлых переживаний.

– Свон, вчера я все понял. Я окончательно отпустил тебя и обиду на тебя. Эмма, я любил тебя, честно, но сейчас… ты дорога мне. Ты мать моего сына, я буду поддерживать вас. Мешать твоим отношениям с Реджи, вашей любви я не буду, – Эйден выпустил Свон из объятий, – вы же позволите видеться с сыном?

– Конечно, – лишь ответила Эмма, и Эйден увидел, как блестят серые глаза от скатывающихся по щекам слез.

– Ты чего плачешь то? – Миллс стер большим пальцем скатившуюся слезинку.

– Беременность, гормоны, не обращай внимание, – отмахнулась Эмма и позволила себе наконец искренне улыбнуться, стирая оставшиеся слезы.

– А ты изменилась! Тебе идет беременность, – сказав, Эйден стал серьезным, – что произошло, что Реджи так поссорилась с папой?

– Не нужно было позволять ей столько вчера пить, – ответила Свон и присела на кровать, – она пришла совсем никакущая. А утром даже не извинилась перед ними за свое вчерашнее поведение, а только наоборот стала огрызаться и говорить, что это не их дело. Грэг не выдержал, и я его поддержала.

Эйден взялся за голову.

– Реджи черт. Она уходила от меня не никакущая. Что она успела натворить?

– Наверное разморило по дороге, – предположила верный вариант Эмма.

– Понятно, пойду попробую их помирить с отцом, – сказал парень, – с меня все началось, я это все закончу.

– Ты лучше вразуми свою сестру поговорить с отцом, – чуть грубее сказала Эмма. Ведь она была зла на Реджину за такое ее отношение к родителям.

– Мне кажется от этого они поссорятся еще больше. Нам нужно чтобы они оба захотели поговорить и извиниться, – подмигнул Миллс.

– Было бы замечательно. Тогда действуй, – сказала Эмма, смотря на парня, – боюсь тебе будет ой как нелегко.

– А кто сказал, что я буду действовать один? Ты мне поможешь! Выбирай с кем будешь говорить?

– Я? – воскликнула Эмма, – нет уж, дорогой мой. Иди-ка исправляй эту ситуацию сам. Я уже сегодня поговорила. Меня они точно не послушают. Да и вообще я понимаю Грэга, а с Реджиной, просто не хочу разговаривать.

– Что это значит? Ты что не можешь просто помириться с Реджи? Иди и поговори с ней, – приобнимая Эмму за плечи, сказал Эйден.

– Эди, нет, – резко ответила Эмма, – я не буду с ней говорить, пока она не поймет, что не права и не помирится с отцом.

– Так объясни ей это. Тем более ты ей засандалила пощечину.

– Эй? – Эмма посмотрела на Эйдена, – откуда ты знаешь?

– Ну я немного дольше здесь нахожусь, чем ты думаешь, – виновато сказал парень и улыбнулся.

– Так ты все воочию видел? – приподняла брови Свон, а потом даже несколько смутилась, понимая, как это выглядело со стороны.

– Не совсем видел, а больше слышал. Эмма, она виновата, но ты должна была ей объяснить, что она виновата, а не орать и тем более хлыстать по лицу.

– Я уже говорила, что беременна и мне свойственны перепады настроения? – буркнула Свон, а потом посмотрела на Эйдена, – ты прав. Я не должна была кричать, а тем более поднимать на нее руку. Но ты же знаешь мою историю, – Свон сейчас говорила про родителей, которых навсегда потеряла много лет назад, – я не могу стерпеть, когда так обращаются с собственными родителями.

– Ты ей открывалась? Она это знает? Пойми, Реджи очень любит их и сейчас лежа на коленях мамы она уже жалеет о том, что сказала, – Эйден сказал на полном серьезе, зная свою семью.

– Мы не говорили об этом, – ответила Эмма, – хорошо. Позови ее. Я поговорю с ней. Постараюсь убедить извиниться и спокойно поговорить с отцом.

– Держи свои гормоны при себе и помни, ты – парламентер, – Эйден пошел в гостиную.

Грэг в то время, когда вышел Эйден, уже не был на балконе. Он вышел из квартиры вовсе. Ничего не говоря, просто кивнул Коре, что все в порядке и вышел.

Реджина продолжала лежать на коленях Коры, она только слышала, как ее отец уходил.

– Реджи, иди в спальню, Эмма хочет поговорить с тобой, – садясь рядом с сестрой, сказал парень.

– Иди, – подтолкнула Кора.

Миллс молча встала и пошла в спальню.

– Можно? – увидев Свон, спросила Миллс и закрыла за собой дверь. Предполагая, что ей можно, ведь Эмма сама ее позвала.

– Иди ко мне, – блондинка постучала по месту рядом с собой, смотря при этом на Реджину.

Миллс молча подошла и села рядом с любимой девушкой.

– Прости.

Эмма сразу обняла Реджину.

– Это ты должна сказать не мне, – прошептала она, гладя брюнетку по спине и сильнее прижимая к себе.

– Малышка, я знаю. Я знаю, что повела себя неправильно. Я действительно не права, – Миллс повернула голову и прикоснулась губами к шее Эммы.

– Это хорошо, что ты это понимаешь, – Свон продолжала гладить Реджину и успокаивающе говорить, – пойми. Родители это самое дорогое. Дороже них у нас нет никого. А обижать дорогих тебе людей, поверь мне только делать хуже и себе и им. Малышка, прости, что ударила тебя. Я не сдержалась. Ты так с ним разговаривала, столько гадостей наговорила, что я не выдержала.

65
{"b":"558847","o":1}