ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты все это запомнишь и только, когда ты станешь тряпкой, я убью тебя, – говорил женский голос, – а до этого я буду смотреть, как ты молишь тебя отпустить. Как ты просишь прощение.

– Я никогда не попрошу, – тихо говорила Реджина, – ааа…

Ногти в очередной раз вонзились в ее плоть.

– Ты попросишь! А сейчас… – Миллс не видела, что происходит в этот момент, но она почувствовала, как ее отвязывают от стула и поднимают на ноги, – мальчики с тобой развлекутся.

Реджина пыталась снять повязку и увидеть, где она, но услышав, что с ней будут делать начала кричать:

– Нет! Нет, пожалуйста, не нужно. Я прошу вас, я отдам все, только не трогайте меня, пожалуйста, отпустите. Я не хочу, нет! Не надо.

– Ну что, цыпочка, узнаешь, что такое трахаться, – ее под руки волокли куда-то, а потом бросили на какой-то жесткий матрас.

– Впервые буду иметь девочку высшего класса, – засмеялся грубый мужской голос. Уже было понятно, что их двое. Но слышался еще смех и от этого холодела кровь. Грубые насмешливые голоса, в которых кроме похоти было нельзя ничего найти.

– Ну что, кто первый?!

– Я.

– Нет, не нужно, оставьте меня…

– Держите ее и ноги раздвиньте, – дал команду насмешливый голос, и Реджина почувствовала людей рядом и как ее ноги начали раздвигать в стороны. Она кричала, брыкалась, но это не помогало. Когда с нее содрали последнюю одежду, тяжелое вонючее тело навалилось на нее и его член резко и больно вошел в нее.

– Нееееет… – кричала и рыдала больше от безысходности, чем от боли брюнетка.

Для нее это было вечностью. Ее передавали из рук в руки, как куклу и каждый норовился сделать как можно больнее. Мужские грубые руки блуждали по телу. А когда Реджина дергалась или отворачивалась, ее били куда придется. Наотмашь, хлестко, чтобы не переборщить и случайно не убить. Как в забвении Реджина чувствовала, как не успевает кончить один, как на нее уже наваливается другой. В какой-то момент Миллс потеряла сознание и в таком состоянии она смогла пережить этот ад. Реджина не знала, когда она очнулась и через сколько. Только немного открыв глаза, на которых уже не было повязки, она увидела, что лежит на полу какого-то подвала, полностью обнаженная. Она не могла ничем пошевелить, ей хотелось только кричать.

Глава 21

– Аааааааааа… – Реджина вскочила с кровати. Ее всю трясло, и она уже рыдала, не понимая где реальность, а где сон.

– Реджина, девочка моя, – Свон тут же подскочила на кровати и мгновенно включила лампу на тумбочке и взяла брюнетку за руку, – я здесь я рядом.

– Не трогай меня, – Реджина выдернула руку и побежала из комнаты. У нее был приступ паники, она совсем не могла найти себя в реальности. А те чувства и эмоции, которые она испытывала ее очень пугали.

– Черт! Что такое?! – Эмма тут же подорвалась и побежала за Реджиной. Она не знала и не понимала, что с девушкой, почему очередной сон именно так на нее повлиял. Ведь раньше Свон могла несколькими утешающими словами успокоить брюнетку.

– Реджина, подожди, – блондинка догнала девушку уже на лестнице и тут же захватила в свои объятия, – это же я. Ты куда, девочка моя?!

– Уйди! Отпусти! Не трогай меня! – Реджина вырывалась, пытаясь избавиться от объятий Эммы. Они ее пугали и заставляли нервничать сильнее. Ее совсем не заботило, что они на лестнице и могут упасть, – это все из-за тебя.

– Посмотри на меня, посмотри. Реджина, посмотри мне в глаза, – Свон пыталась поймать машущееся в разные стороны лицо брюнетки, чтобы заставить посмотреть на себя, – Я Эмма. Это я, слышишь?! Эмма. Посмотри мне в глаза, все хорошо.

– Это все из-за за тебя… – начала яростно Реджина, но осознание пришло вовремя, – Эмма… Эмма… – она начала оседать и рыдать. Это все было очень трудно для осознания.

– Тихо, моя маленькая, тихо, – Свон вместе с Реджиной сели на лестнице, где Эмма не выпускала из своих крепких объятий девушку, нежно гладя ее по спине и стараясь придать уверенность, – все хорошо. Ты со мной, я никогда тебя не дам в обиду.

Миллс была не в состоянии что-либо говорить. У нее была истерика, что она начала задыхаться. Она вновь и вновь переживала весь этот страшный момент. У нее адски болели уже зажившие ссадины, которые превратились в шрамы.

– Малыш… – Эмма не знала, как утешить брюнетку и что сказать. Она не знала, что сейчас приснилось Реджине, но точно поняла, что что-то ужасное, болезненное и страшное…

– О, Господи… – Свон догадалась, что увидела во сне Реджина, что ее мучает сейчас и почему она просто не может успокоиться, – это уже закончилось. Слышишь?! Это в прошлом, такого никогда с тобой больше не повторится. Я обещаю.

Реджину совершенно не успокаивали слова Эммы. Она боялась закрыть глаза, потому сразу видела все то, что пережила. Брюнетка не просто дрожала, ее трясло, а дыхание так и не восстанавливалось, она так и продолжала захлебываться.

– Эмма…

– Тебе нужно попить, – подумала Свон и подняла трясущуюся девушку на ее ослабленные ноги и буквально на себе понесла на кухню, не расцепляя ни на секунду, ни на вздох своих объятий.

– Выпей, прошу тебя, попей, – Эмма держала возле губ Реджины бокал воды.

– Я… они… – новый приступ истерики вновь начался у брюнетки. Она не могла ничего сказать, но все же попыталась пить.

– Не говори про сон. Просто знай, почувствуй, что все кончилось, – Эмма говорила спокойно и тихо, хоть и чувствовала, как ее саму колотит внутри от переживаний за дорогого ей человека, – что я рядом, с тобой и ты всегда можешь на меня положиться.

– Эмма, – Реджина крепко обняла Свон, только сейчас начиная чувствовать поддержку. Страх начал отступать, но все же дрожь оставалась и слезы продолжали литься ручьями.

– Все будет хорошо, – Свон отставила бокал на стойку, сама крепко обнимая Реджину, гладя ее спину медленно ладонью, – мы вместе, а значит мы все пройдем и переживем. Главное это знать и помнить.

Реджина вместе с Эммой сползла на пол. Холодный пол и теплые объятия сейчас спасали как нельзя лучше. Она начала успокаиваться, но и одновременно закрывать всю боль в себе.

Свон только и могла сейчас, как просто шептать тихие, успокаивающие слова. Она и представить себе не могла, что сейчас чувствует Реджина, что у нее болит, что она пережила, что увидела в этом злосчастном сне, который мог бы к ней и не приходить. Пусть память, пусть сын, пусть прежняя жизнь, но не эти мучительные воспоминания.

– А знаешь, – начала отдаленно Свон, – за эту неделю я поняла одну вещь. Может это слишком быстро или неправильно, – Эмма говорила очень медленно, вкрадчиво, но в тоже время совсем без напора, со вздохом, – но я точно знаю, что это как раз то. Что я испытываю именно это чувство.

Реджина уже полностью лежала на полу, но сама обнимала блондинку. Она сквозь пространство слышала Эмму. Ей было очень больно тяжело и больно морально, хотя и физическая боль все еще присутствовала. Этот сон ее разбил. Разбил как хрустальную вазу, брошенную в стену. Девушка даже не представляла, что воспоминания смогут всколыхнуть такую боль. Это очень ее пугало, ведь она продолжала бояться и не знала, как ей закрыть глаза, так как картинка мелькала в ее сознании.

– Я хочу сказать, что я влюбляюсь в тебя, – Свон видела состояние Реджины, ее боль, но пыталась сказать хоть что-то приятное, радостное, высокое, какое считала нужным. Она не знала слышит ли ее Миллс или нет, но Эмма говорила. Какая она хорошая, какая красивая, восхитительная, самая замечательная девушка в мире, как Свон счастлива, что она появилась в ее жизни, как Эмма понимает, осознает, а главное чувствует, что влюбляется в Реджину. С каждой минутой, секундой, с каждым мгновением бесповоротно и навсегда влюбляется, – я люблю тебя, Реджина. Очень люблю.

Реджина чувствовала слова Свон, чувствовала ее поддержку, но не слышала. Ей было очень плохо, и она не могла хоть на секунду расслабиться, все тело было напряженно.

45
{"b":"558850","o":1}