ЛитМир - Электронная Библиотека

Рикки беспрекословно послушался Свон и отдал распоряжения. Он посмотрел на Алекс, которая не двигаясь лежала с закрытыми глазами, было совсем непонятно спит она или нет.

– Может она уснула?

Эмма покачала головой, давая понять, что Алекс не спит, и сама закрыла глаза, спокойно и размеренно дыша и продолжая тепло обнимать и гладить любимую.

Через некоторое время машина вновь остановилась.

– Эмма, ты реально тут жила? – не веря своим глазам, тихо спросил Кавана. Он вышел из машины и открыл дверь со стороны Алекс.

– Аккуратно, Рик, – не отвечая на вопрос, Эмма видела, как мужчина взял на руки, так и продолжающую находиться с закрытыми глазами Алекс.

Выйдя из машины с другой стороны, она сказала водителю, чтобы он уехал, оставляя их, и никому даже и думать не смел говорить где они. Водитель только кивнул и сразу уехал. Эмма прошла вперед, заходя в старое здание, где горела одна единственная тусклая лампочка, придающая этому и так ужасному месту больше мрачности.

Свон прошла на второй этаж и открыла дверь. Оставляя ее открытой, она прошла дальше в квартиру и открыла еще одну дверь, в другую комнату, которую Реджина не видела в первый раз. Там была большая кровать с чистым постельным бельем и относительно приятной атмосферой. Комната не выглядела настолько заброшенной и страшной как само здание и его подъезд. Эмма любила свою квартирку и старалась всеми силами ухаживать и следить за ней. Вот только с этой работой и рабочим графиком детектива у Эммы дошли руки сделать ремонт и привести в более менее божеский вид только эту маленькую спальню.

– Положи ее на кровать, – сказала Эмма, пропуская мужчину с Митчел на руках в комнату.

Кавана прошел в комнату и положил Миллс на кровать.

– Ей нужно протереть руки и наверно раздеть. Она вся в крови и в грязи с пола, – присев на край кровати и по-дружески гладя по плечу, сказал Рик.

– Иди в гостиную, я сама, – сказала Эмма и подошла к кровати, смотря на Алекс, которая так и лежала с закрытыми глазами, но Эмма отчего-то чувствовала, что она не спит.

– Хорошо, – только и сказал Рик, выходя из комнаты.

Эмма не стала долго тянуть, она прошла в ванну, вход в которую был как раз из спальни и смочила полотенце водой.

– Малыш, нужно раздеться, – прошептала Эмма, аккуратно стягивая с Алекс пиджак.

Медленно открыв глаза, Митчел посмотрела на Эмму.

– Его нет. Его больше нет. Грэма нет. Эмма… – Алекс вновь заплакала, но все же дала стянуть пиджак.

– Малыш, я знаю, – дрожащим голосом проговорила Эмма, но не стала акцентировать на этом внимания, понимая, что этого совсем не нужно, – маленькая моя, давай разденемся, умоемся и ляжем спать? – уже расстегивая блузку, шептала Эмма.

Реджина просто не двигалась, давая Эмме спокойно ее раздеть. Когда она осталась в нижнем белье, Миллс с болью в глазах посмотрела на свои испачканные руки

– Это из-за меня. Он погиб защищая меня.

– Он герой, родная. Он защитил любовь своей жизни. Он отдал свою жизнь, только для того, чтобы ты жила и была счастлива. Малыш, ты должна гордиться им и уважать его поступок, – тихо говорила блондинка, протирая влажным полотенцем руки Алекс.

– Нет. Нет, он не должен был умереть. Я отомщу за него, я найду и отомщу всем тем, кто хоть как-то причастен к этому, – со злостью проговорила Митчел, смотря в одну точку на стене.

– Я помогу тебе, малышка. Смерть Грэма не останется безнаказанной, – подтвердила Свон, понимая, что только так они смогут почтить память человека, который отдал жизнь за женщину, которую любил намного сильнее собственной жизни. Хоть Эмма и понимала, что месть не убьет боль потери родного человека, коим для Алекс и был Грэм, но она должна быть. И это будет скорее не месть, а возмездие. Возмездие всем тем, кто посмел посягнуть на жизнь человека. На жизнь Алекс Митчел, забирая при этом жизнь Грэма Хантера.

Отмыв кровавые пятна и грязь с рук и лица брюнетки, Эмма кинула полотенце на пол.

– Родная, ложись, тебе нужно поспать, – немного подталкивала сидящую брюнетку лечь на подушку Эмма.

Миллс легла и отвернулась от Эммы, сильно обнимая подушку. Сердце разрывалось на куски. Очень хотелось быстро заснуть, а когда проснуться чтобы это все оказалось страшным сном.

Эмма накрыла Алекс одеялом и, поцеловав в висок, прилегла рядом, обняв ее со спины. Эмма не думала, что ее объятия помогут успокоить сердце, пронзенное болью, но надеялась, что они хотя бы помогут брюнетке как можно быстрее заснуть и раствориться во сне, хоть на время, забывая об этом ужасном дне. От теплых прикосновений и приятного запаха Митчел очень быстро заснула. Ее ровное и наконец-то спокойное дыхание оповестили Эмму об этом. Свон еще несколько минут лежала и обнимала спящую Алекс. Но понимая, что в квартире еще находится Рик, аккуратно, стараясь не разбудить и лишний раз не шевелить брюнетку, слезла с кровати. И удостоверившись, что Алекс не проснулась, вышла из комнаты.

Кавана стоял у открытого окна с сигаретой в руках. Мужчина давно не испытывал таких чувств. Его лучший друг погиб, и он не мог справиться с чувством потери человека, которого считал близким и родным. А женщина, которую безгранично уважал и так же считал другом, сейчас находится в отчаянье. Он знал, что он должен продолжать защищать Алекс, как он пытался это делать с Грэмом. Оберегать Свон, так как знал, что Митчел ее очень любит, а теперь он точно знал, что должен сделать все, чтобы найти убийц друга.

– Заснула, – прошла Эмма в комнату, кинув взгляд на своего когда-то друга. Она также достала свои сигареты и закурила, присаживаясь на диван.

– Хорошо. Завтра будет очень трудный для нее день, – выдыхая, сказал Кавана.

– Сегодня не легче, – сказала Эмма, уставившись в точку впереди нее.

– Я пойду, если что звони, я буду у подъезда, – мужчина выкинул окурок и пошел к выходу.

– Куда ты пошел, Рик? – устало спросила Эмма, выдыхая табачный дым.

– На улицу, – Рик остановился и посмотрел на Эмму.

– Оставайся здесь, нечего светится, – кинула резко Эмма.

– Хорошо. Эмма, пожалуйста, поверь мне, я не подведу вас, – смотря на Свон, сказал мужчина.

– Алекс тебе верит, – сказала Эмма, – а я… один раз уже поверила… – и глянула в глаза Кавана, но быстро убрала взгляд, вставая, и туша бычок о пепельницу на столе.

– Прости меня, за то, что случилось тогда, я виноват.

Эмма усмехнулась.

– Да что ты, все в прошлом, – с плохо скрываемым сарказмом выдала Эмма и прошла на кухню, открывая холодильник и доставая бутылку водки и две рюмки.

Кавана тоже немного улыбнулся, – ну, давай тогда вернемся в настоящее.

Эмма ничего не ответила. Молча, разлив напиток по рюмкам, она поставила одну на край стола, а вторую взяла в руку и опустив голову сказала.

– За Грэма.

Кавана было трудно и, взяв рюмку, он опрокинул ее, выпивая напиток.

– Он был лучшим моим другом. Он всегда хотел оберегать Алекс и последнее, что он сделал, это закрыл ее от пули. Мы увеличили охрану, а эти идиоты даже не смогли ее защитить. И из-за них погиб Хантер, – взявшись за голову, говорил Рикки.

Эмма, молча, слушала и тоже выпила рюмку. Она хоть и не знала Грэма так, как его знали и Рикки и Алекс, но ей тоже было тяжело осознать, что его больше нет.

– Он поступил правильно, Рик. Настоящий мужчина, он спас любимую женщину, пусть и ценой собственной жизни.

– Он бы не смог жить, если бы ее убили, – поднимая глаза, сказал мужчина.

– Я знаю, я тоже, – совсем тихо и, опуская глаза, сказала Эмма.

– Свон, почему вы не понимаете, что нужно жить? Вопреки всему! Жизнь нельзя поставить на паузу или нажать стоп, она движется и меняется. Все плохое уходит, – Рик налил себе и Эмме еще по рюмке.

– Боль от потери любимого человека не уйдет никогда, – сказала Свон, – я это знаю, поверь мне, – и, взяв рюмку, мгновенно выпила ее.

57
{"b":"558851","o":1}