ЛитМир - Электронная Библиотека

6. Отчет командира крейсера 1 ранга "Олег" капитана 1 ранга Л.Ф. Добротворского о сражении с японцами в Восточно-Корейском проливе 14 мая 1905 г. В одно слово повторяет текст пункта 5.

7. Копия рапорта командира крейсера 2 ранга "Урал" капитана 2 ранга М.К. Истомина от 20 марта 1905 г. из Шанхая управляющему морским министерством:

" 13 мая с утра на ленте беспроволочного телеграфа начали получаться неясные знаки. Так как телеграфом переговариваться было запрещено, то я передал об этом адмиралу сигналом. Вслед аз тем знаки делались яснее и около 8 часов стали получаться не нашего сочетания целые телеграммы, как на мощном телеграфе, так и на обыкновенном. <...> Телеграф работал все время, очевидно неприятель им пользовался в широких размерах. Около 3-х часов пополудни, когда эскадра, окончив эволюции, построилась в походный строй и крейсер занял свое место разведчика перед "Суворовым", я спросил по семафору разрешения, в случае появления неприятельских разведчиков пустить в ход свой мощный телеграф, дабы мешать неприятелю переговариваться; но адмирал мне этого не разрешил".

8. Копия показания прапорщика запаса Р.Э. Гильбиха с транспорта "Иртыш" о морском бое в Цусимское проливе 14 мая 1905 г.:

"14 мая с рассветом 2-я и 3-я эскадры стали приближаться к Цусимскому проливу. <... > У нас получались телеграммы за телеграммами, но к сожалению, ни одного из наших судов не было в состоянии помешать неприятельским беспроволочным переговорам, потому что накануне 14 мая этого памятного для участвовавших в бою дня последовал строжайший приказ адмирала Рожественского ни под каким видом не разговаривать по беспроволочному телеграфу, а вести лишь переговоры по флажной системе и с семафором" [Приказ Рожественского отдан 12 мая - В.Ц.].

9. Копия донесения старшего офицера крейсера 1 ранга "Дмитрий Донской", вступившего в командование крейсером в бою 15 мая капитана 2 ранга К.П. Блохина об участии крейсера в Цусимском сражении и о бое этого крейсера 15 мая 1905 г. в Японском море":

"На телеграфной станции нашего крейсера безостановочно получались знаки телеграфирования на непонятном языке. На судах нашей эскадры, по распоряжению командующего, телеграф совершенно молчал".

10. Показание командующего крейсерским отрядом контр-адмирала О.А. Энквиста:

"Запрещение телеграфировать на эскадре последовало <... > дня за два до нашего подхода к проливу".

Поскольку эскадра подошла к проливу 14 мая 1905 г. запрещение телеграфировать последовало двумя днями раньше, т.е. 12 мая. Запрещение распространялось на работу радиостанций на передачу. Вместе с тем, продолжался прием радиотелеграмм противника. Его цель состояла в сохранении тайны своего места, состояния и действий от разведки противника.

В показании контр-адмирала Энквиста видно его соответствие с документами, исходящими от вице-адмирала Рожественского и лейтенанта Леонтьева. Здесь признается правильным и не подвергается критике запрет на работу своих радиостанций в режиме переговоров с радиостанциями других русских кораблей. Запрет предохранял русские корабли от обнаружения их японцами.

Из донесений офицеров судов проясняется цель приказа командующего эскадрой - не выдавать работой радиотелеграфных станций на передачу тайну места эскадры. 12 мая 1905 г. командующий эскадрой приказал:

1. "Запретить работу радиотелеграфных станций всех судов на передачу".

2. Для перехвата поступающих телеграмм неприятеля на радиотелеграфных станциях вести их прием с докладами штабу эскадры.

3. Обмен различными данными между судами эскадры производить флажными сигналами и передачами по семафору.

По этим требованиям офицеры судов, штаба эскадры и контр-адмирал Энквист составили свои донесения по событиям, предшествовавшим встрече 2-й Тихоокеанской эскадры с японским флотом.

В донесениях подчеркивается активность действий японского флота.

Японские разведчики, например, близко подходили к русской эскадре, вели поиск кораблей противника своими радиотелеграфными станциями. Не все было ясно русским офицерам. Некоторые из них сделали неверные выводы. Другие не одобряли молчания своих радиотелеграфных средств, порожденного запрещением старшего флагмана на активные действия.

Командир вспомогательного крейсера "Урал" капитан 2 ранга М.К. Истомин, имея в своем распоряжении два радиотелеграфа - мощный для связи с Владивостоком на расстояние 500 миль и обыкновенный типа "Телефункен", дважды доносил своему начальнику вице-адмиралу Рожественскому, просил разрешить начало активных действий против врага. Первое донесение состоялось утром 13 мая, в нем адмиралу были представлены данные о японском радиотелеграфе, работающем непрерывно. Адмирал не разрешил мешать работе японской станции.

Второе донесение состоялось около 3 часов пополудни, когда эскадра после эволюционного учения начала строиться в походный порядок. Командир "Урала" просил разрешения в случае появления вражеских разведчиков пустить свой мощный телеграф мешать переговорам. Адмирал опять не разрешил.

Отказы командующего эскадрой обернулись бездеятельностью мощного средства радиоэлектронного противодействия, находившегося на крейсере "Урал". Следует иметь в виду, что не все руководители твердо знали и верно оценивали возможности мощного радиотелеграфа на "Урале". Вот что по этому вопросу сообщил компетентный специалист - флагманский минный офицер штаба эскадры лейтенант Е.А. Леонтьев: "Помешать отчасти японцам телеграфировать могла каждая из судовых телеграфных станций <...>. Испортить телеграфные станции японцев "Урал", конечно, не мог, так как против этого принимаются соответствующие меры, да кроме того, для этого "Уралу" надо бы находиться очень близко к японской эскадре и иметь одинаковую настройку станции с японской эскадрой, чтобы вызвать какой-либо эффект на их станциях".

Далее Леонтьев сообщает, что на эскадре не было сведений о длине волны на японском телеграфе. Кроме того, станция "Урала" не имела приспособлений для настройки на желаемую длину волны, за исключением трех фиксированных. Не имея информации по указанным вопросам, Леонтьев не дает рекомендаций по способам использования мощной радиотелеграфной станции.

Непрочитанные страницы Цусимы - _19.jpg

Офицеры и матросы крейсера II ранга "Урал" с офицерами — представителями от делегации Уральского казачьего войска

Второе донесение о телеграфной деятельности эскадры поступило от командующего 3-м броненосным отрядом контр-адмирала Н.И. Небогатова, оно датируется 13 мая. Днем раньше из-за пасмурной погоды после полудня увидеть хоть одно неприятельское судно отряду не удалось. В указанный день 13 мая на броненосце "Император Николай I" впервые были замечены и разобраны японские телеграфные знаки по слоговой азбуке в имевшейся таблице. Об этом контр-адмирал Небогатое доложил командующему эскадрой, запросив разрешения помешать японским переговорам. Командующий эскадрой отказал и предостерег эскадру сигналом, что телеграфирующий японский корабль может видеть наши дымы.

По-иному действовал в такой же обстановке командир броненосца береговой обороны "Адмирал Сенявин" капитан 1 ранга С.И. Григорьев, о чем он пишет в своем показании: "Накануне боя, 13 мая, когда в продолжение всего дня на аппарате получались телеграммы с японских судов, я разрешил вечером ввести наш аппарат и перебить японцев, а затем сделали замеченный их позывной, на что получили ответ: "Ясно вижу". Японцы не сумели классифицировать и распознать сигналы радиотелеграфной станции русского корабля и не проявили какой-либо тревоги.

Командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой вице- адмирал З.П. Рожественский отчет о действиях в период, предшествовавший Цусимскому бою и в начале боя, доложил в рапорте морскому министру, составленному в японском плену в июле 1905 г. В рапорте говорится: "Вечером 12 мая наши станции беспроволочного телеграфа, которыми на этой части пути запрещено было пользоваться для переговоров, начали принимать сначала сбивчиво, а потом несколько яснее, знаки депеш. Хотя в этот вечер и не удалось разобрать смысла того, что телеграфировалось, но по отдельным словам было несомненно, что депеши посылаются на японском языке".

23
{"b":"558853","o":1}