ЛитМир - Электронная Библиотека

Он пошел за ней. Рабочий день уже кончился, и Венсан подумал, что девушка работает, скорее всего, в конторе у какого-нибудь юриста и выходит на улицу не в определенные часы, а в зависимости от дел. Он не стал обгонять ее, чтобы убедиться, что это и есть она. У него было только одно желание — идти за ней, пусть даже на край света. Но на край света идти не пришлось. Она почти сразу же вошла в магазин «Фрукты и овощи».

Теперь она уже не могла от него ускользнуть. Но когда через несколько секунд Мерьо вошел в магазин, он ее там не обнаружил. Хозяйка магазина взвешивала артишоки для какой-то весьма высокомерной дамы, а два других покупателя, мальчик и пожилой господин, ждали своей очереди. Девушки не было. Мерьо стоял неподвижно, глядя на порей, уложенный в ящике. И вдруг в глубине магазина открылась дверь, и появилась девушка, одетая в белый халат. Она пришли после работы помочь матери. Она спросила у пожилого господина, что ему угодно.

Была ли это и в самом деле она? Как Венсан и опасался, он не узнал ее. Черты ее обладали удивительным очарованием, но он надеялся уловить то прежнее выражение какой-то внутренней свободы.

Пожилой господин, так же как и надменная дама, покупал много разной зелени, так что Мерьо успел хорошо рассмотреть девушку. Лицо ее было чутким и переменчивым, тогда как взгляд был затуманен какой-то мечтой, ибо она обслуживала покупателя совершенно машинально. Хотя лицо ее и не поражало с первого взгляда красотой, было очевидно, что, озаренное внутренним светом, оно порою становится ослепительно прекрасным. Она повернулась, и ее профиль, мелькнувший на какое-то краткое мгновение, почти возродил чудо первой встречи.

Наконец хозяйка занялась с мальчиком, а девушка повернулась к Мерьо, который от неожиданности сказал:

— Мне персиков. Да-да, персиков.

— Каких именно персиков и сколько? — спросила девушка.

Ее голос… Он вполне гармонировал с тем образом, который запечатлелся в его памяти.

— Сколько? — спросила она опять.

— Фунт.

— Всего один фунт?

— Пускай будет килограмм.

Что ему делать с килограммом персиков? Он заплатил и вышел, взяв пакет. Он шел вдоль улицы, пока она не вывела его в поля, туда, где дорога сворачивает у тополей. Свой последний персик он съел, глядя на тополь на фоне темнеющего неба.

Каждый из нас читал книги. Мерьо был достаточно начитан, чтобы предположить, что это начало любовной истории. Однако тут все было совсем не так просто. Он продолжал спокойно выполнять обязанности преподавателя литературы, и что касается Химены, доньи Соль, произведений Стендаля и всех прочих, то все это его ничуть не трогало. Все это не имело никакого отношения к девушке. Настоящая, несомненная любовь не имела к этому никакого отношения. Возникшее перед ним видение было не просто восхитительно, оно было немыслимо, словно луч невидимого, небывалого света прошел через город Верзье. Да, улица, дома, крыши, трубы, облака — даже они внезапно утратили свой привычный облик.

Он почувствовал, что должен проверить себя. Он снова зашел в магазин, но и следующая неделя не принесла ему ничего, кроме сомнений. Он узнал, что фамилия девушки — Софор: на вывеске золотыми буквами было написано: «Магазин Софор». Неблагозвучное сочетание. Потом он услышал, как ее называют Жанной, и это имя показалось ему слишком обыденным. Вот если бы ее звали Беатрисой… Впрочем, какое значение имеет имя? Все дело в самом человеке. Однако Мерьо вскоре почувствовал себя совершенно сбитым с толку.

Взвешивая фрукты, снимая с весов лишний персик или называя покупателю цену, Жанна неизменно была сдержанно-холодна. В общем-то, ничто в ее манерах не мешало мечтам о необыкновенном любовном приключении, однако эта сдержанность наводила на мысль о том, что она ни при каких условиях не пожелает выйти за рамки привычной повседневности и решительно не приемлет никаких необычных поступков. Чего же еще я ждал? — спрашивал он себя. Человек всегда остается таким, каков он есть. Но почему в первый раз она показалась ему более живой, какой-то более настоящей?

Он не знал, как заговорить с ней, чтобы получше узнать ее. Но нельзя же изучать девушку подобно тому, как изучают материал на уроке — задавая каверзные вопросы. Разговор начала она сама. Поскольку он не мог придумать ничего лучше, чем покупать три дня подряд по килограмму персиков, она предложила ему:

— Знаете, у нас еще есть чудесные абрикосы, и скоро будут сливы из Израиля.

Он понял, что его странная привычка съедать каждый вечер по килограмму персиков вызвала у нее некоторое любопытство. Наверное, он напоминает ей скорее чудаковатого холостяка, нежели семейного человека, которого посылают в магазин за покупками.

— Я вам объясню, в чем дело. Видите ли, я сам из Эгли. Часто прогуливаюсь здесь, в Верзье, — люблю подышать свежим воздухом. Думаю, что перейду работать в Верзье, и хочу получше узнать город.

Его действительно могли перевести в Верзье. Так или иначе, но девушка не могла не продолжить беседу — в магазине не было покупателей.

— Верзье славный город, — сказала она, — и люди здесь очень радушные.

Он спросил, давно ли она тут живет, и узнал, что ее родители переехали в Верзье несколько лет назад и что она, как он и предполагал, работает в адвокатской конторе.

В течение недели Венсан почти каждый день заходил в магазин, только теперь он стал покупать абрикосы. Каждый раз он беседовал с девушкой дольше, чем мог надеяться. Ее мать не обращала внимания на эти разговоры, очевидно, считая, что это способствует процветанию торговли. Положение Мерьо становилось затруднительным. Он вовсе не собирался ухаживать за этой девушкой. И не замечал у нее ни кокетства, ни малейшего желания поощрить его ухаживания. Но вот что смущало: в словах, которыми они обменивались, чувствовалось стремление что-то узнать, а что именно — трудно было определить.

Беседы продолжались, но почему-то Венсану стало казаться, будто они отдаляются друг от друга. Он сообщил, что ему не так уж хочется переселяться в Верзье. Она же имела намерение в скором времени уехать в Англию, и надолго. Что касается его самого, то он уже побывал в в Англии и теперь подумывал о поездке в Америку. Впрочем, пока он вообще никуда не собирался ехать, хотя уже прошло десять дней от начала отпуска.

Временами, когда она поворачивалась, он вновь видел некое подобие сияния вокруг нее, но то было только подобие, а совсем не то, первое озарение, расколовшее мир надвое. Это томило его, ибо мистический восторг, который он испытал однажды, явно оставался за пределами реальности. И все же в нем крепла уверенность, что именно она, эта девушка, даже не привязав еще его к себе по-настоящему, в одно мгновение перевернула все его мысли. Что-то должно было произойти, какое-то событие…

Событие это было, в сущности, незначительным. В один из дней, когда он вновь появился в Верзье (а таких дней было не так уж и много), в магазин зашла другая девушка — дальняя родственница Мерьо. Последний раз он видел ее девчонкой — как-то летом, на берегу моря, — и ему было приятно встретиться с ней вновь. Он узнал, что она подруга Жанны и их семьи раньше были очень дружны. Ее-то как раз звали Беатриса.

— Мои родители познакомились с Софорами недалеко от Бельфора. Они были фермерами, как и мы. Но потом они открыли торговлю, а мы по-прежнему занимаемся земледелием. Месяц назад мы купили ферму в Шюффильи — неподалеку от Верзье.

Желая возобновить знакомство с Жанной, Беатриса уже приезжала в Верзье на прошлой неделе. Госпожа Софор позвала мужа, молчаливого великана, который окинул Мерьо неприятным оценивающим взглядом, Беатрису тоже встретил без особого восторга.

— Я пришла пригласить Жанну в кино, — сказала Беатриса. — В кинотеатре идет отличный фильм. А ты, кузен, пойдешь с нами?

— Я зайду за вами после ужина, — ответил Мерьо.

Отказаться было невозможно. Придется теперь слоняться по улицам до начала сеанса, уничтожая очередной килограмм абрикосов.

13
{"b":"558857","o":1}