ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Стоило им войти — и все гости обернулись, желая рассмотреть новую диковинку. Зал для приемов был ослепительно ярко освещен, все гости — экстравагантно одеты. С точки зрения Гейла, их макияж, похожий на маски, делал их похожими на привидения. Они не то, чтобы выстроились по ранжиру, но Госпожа Утренняя Птичка знакомила их, явно руководствуясь высотой положения. Господин Дом в Долине, высокий и толстый, одетый в чересчур узкий наряд, протянул Гейлу руку, как будто оказывал ему королевскую милость. Платье госпожи Свет Утренней Зари оставляло обнаженной практически всю грудь. Соски ее были нарумянены ярко-красным, что составляло странный контраст с голубой пудрой, покрывавшей кожу. Она посмотрела на него распутными глазами и улыбнулась, обнажив серебряные зубы.

Гейл за свою жизнь побывал в странных местах, но нигде не встречал такого количества причудливых имен вкупе с неестественной внешностью. Они были абсолютно не похожи на других жителей Мецпы, заставив его задуматься — вся ли знать здесь полностью оторвалась от простого народа, или только эта небольшая декадентская группа?

Он отчаялся запомнить все имена и решил, что достаточно будет говорить «мой господин» и «моя госпожа».

Его уникальные товары расположились в центре длинного банкетного стола. Было задано множество вопросов, но хозяйка решила, что следует дождаться всех приглашенных.

Неожиданно все в комнате замолкли, и Гейл, обернувшись, увидел, что Утренняя Птичка спешит навстречу вошедшему. Она взяла нового гостя за руку и подвела его к Гейлу.

— Купец Алза, позвольте представить Господина Широкое Поле.

Гейл пожал гостю руку. Тот был невысокого роста, одетый в простое серебристо-серое платье с кружевным гофрированным воротником. Кожа очень бледная, ненапудренная. Остроконечная бородка аккуратно подстрижена, усы на концах завиты. Угольно-черные волосы мыском уложены на лбу, глаза такой же пронзительной черноты.

— Трижды добро пожаловать, купец Алза. — Низкий голос поражал несоответствием росту. — Хорошо встретить среди нас такого проницательного человека. К тому же доставившего нам такие прекрасные вещи! — он цепко оглядел стол, черные глаза поблескивали.

— Может быть, мне пора начать объяснения, если наша хозяйка не против?

— Пожалуйста, — сказала она.

— Тогда, с вашего позволения, мы начнем вот отсюда. — И Гейл начал свою хорошо отрепетированную речь. Слушатели пришли в восторг, глаза сверкали по какой-то детской жадностью по мере показа каждой новой игрушки. Гейл очень надеялся, что не напрасно тратит время на лопающихся от денег ничтожеств.

Рассказывая, Гейл отметил, что стоявший рядом с ним Широкое Поле резко отличался от остальных. Стоило ему сказать слово — остальные замолкали. Никто не подходил к нему слишком близко. Вкупе с опозданием, за которое он не извинился, это составляло образ человека куда более высокопоставленного, чем остальные.

Гейл взял в руки самый маленький предмет, изысканно украшенный инструмент из золота и бронзы, с многочисленными зажимами, отверстиями странной формы и косым лезвием, скользящим поперек овального отверстия. Он позволил гостям подержать его в руках, и, восторгаясь мастерством, они пытались угадать его назначение.

— Признаюсь, я заинтригован, — сказал Широкое Поле, возвращая инструмент Гейлу. — Что же это такое?

— Это очень специальный хирургический инструмент из Чивы. Им кастрируют рабов.

— Я просто должна его иметь! — сказала Свет Утренней Зари с искаженным жаждой обладания лицом.

Гейл подумал, не зря ли он привез сюда эту вещь. Ему казалось, они заинтересуются этим из мерзкого любопытства, но эти люди могут использовать его и по прямому назначению.

— Обед готов, — возвестила Утренняя Птичка. — Мы можем спорить, торговаться и изводить вопросами нашего гостя за едой.

Все нашли предложение замечательным, расселись и вскоре блюда одно за другим стали появляться на столе. Гейл изучал остальных, пока они ели. Дом в Долине ел жадно, с истинно аристократическим безразличием к производимому впечатлению. Свет Утренней Зари ела изящнее, не сводя горящего взора с Гейла.

Широкое Поле не проявлял интереса к еде, изредка отщипывая маленькие кусочки и прихлебывая шипучую воду. Символически попробовав очередное блюдо, он обратился к Гейлу.

— Я заметил, что в ваших товарах нет ничего из стали.

Гейл пожал плечами.

— Я никогда не видел произведения искусства, сделанного из стали. В силу ее высокой ценности из стали делают инструменты и оружие. Я никогда ей особенно не интересовался. Она слишком негнущаяся и непрочная, в отличие от золота или бронзы. Кто будет тратить артистизм на металл, который ржавеет?

— Я не задумывался об этом, но в том, что вы говорите, есть резон. Я слышал, что вы много путешествовали? Вы действительно видели Невву собственными глазами? И Чиву, и остальные юго-западные страны?

— Я посетил их все, хотя Чива после захвата островитянами стала плохим местом. Путешествие туда имеет смысл, если вы готовы рисковать. Островитяне дикари, и не понимают ценность того, что завоевали.

— А, островитяне! Я бы хотел услышать о них. Говорят, они непобедимы.

— Так говорят о любых захватчиках, пока они не получат отпор. На самом деле островитян выгнали из Неввы несколько лет назад.

— Согласно новостям, дошедшим до нас, — сказал Широкое Поле, — для этого потребовалась объединенная армия короля Пашира и короля Гейла. Еще говорят, что Гассем повернул назад, чтобы поживиться чем-нибудь на юге, и, конечно, добыча там оказалась очень богатой. Он просто проглатывал южные королевства одно за другим. Как они сражаются, эти островитяне? — Этот человек проявлял очень мало интереса к искусству для истинного ценителя.

— Основная масса армии Гассема набрана в завоеванных им странах. Элита, конечно — воины с Островов, а среди них сверхэлита — его клан, шессины. Они все копейщики, очень искусные и храбрые.

— У него есть какая-то особая тактика, делающая его таким грозным?

Гейл покачал головой.

— Храбрость и фанатизм. Это все, в чем он нуждается и что ценит. С этим и с его старательно выпестованной репутацией противник наполовину разбит до начала сражения. Кроме того, они сражаются, как все западные армии, мечом и копьем, топором и булавой Они почти не пользуются метательными снарядами за исключением дротиков, а верховых воинов у Гассема совсем мало.

— То есть он любит подобраться поближе, так? Что, он считает это более действенным?

— Мне кажется, ему это просто нравится. Он и его королева наслаждаются кровопролитием.

— О, — сказала Свет Утренней Зари, — ужасная королева Лериса! Мы слышали о ней. Она действительно так прекрасна и так жестока, как рассказывают? Вы видели ее?

— Я не интересуюсь такими людьми, — сказал Гейл. — Это воины, обожающие массовую резню. У человека, посвятившего себя торговле произведениями искусства, они вызывают исключительно презрение.

— Но уж наверное, — вмешалась Утренняя Птичка, — сама природа ваших путешествий требует авантюризма и отваги не меньшей, чем у воина.

— Я понимаю так, — сказал Широкое Поле, — что обычный стяжатель не будет с радостью пересекать континент в поисках предметов, которые он любит.

— Вы очень добры ко мне, — запротестовал Гейл.

— Думаю, что нет, — ответил Широкое Поле. — А теперь давайте к делу. Как счастливица, обнаружившая вас, госпожа Утренняя Птичка получает право выбрать две вещи, которые ей по-настоящему понравились. Что касается всего остального, мы устроим аукцион. Как вы на это смотрите?

— В высшей степени справедливое решение, — сказал Гейл, думая, не потеряют ли они к нему интерес сразу же, как все будет распродано.

Широкое Поле взял на себя обязанности аукциониста, а все остальные, хмельные и веселые, начали неистово подымать цену. Свет Утренней Зари, как заметил Гейл, заполучила-таки кастратор.

Это не сулило ничего хорошего некоторым неудачливым рабам. В течение часа все было распродано, и Гейл оказался обладателем весьма тяжелого мешка золота.

232
{"b":"558863","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гении и аутсайдеры: Почему одним все, а другим ничего?
Тараканы
Краткая история всего на свете
Под знаком Близнецов. Дикий горный тимьян. Карусель
Workout. ХЗ как похудеть
Академия невест. Последний отбор
Женщина, которая умеет хранить тайны
Голова-жестянка
Сто лет одиночества