ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все внутри Каирна сжалось от отчаяния. Не только из-за предстоящих пыток. Бессмысленно стараться выдержать их. Эти люди не отнесутся с уважением к мужеству воина. Самая ужасная перспектива — умереть под отвратительными пытками от рук людей, которым совершенно все равно, мужественно ли он их вынесет. Это означает смерть, лишенную достоинства. Никто не узнает, как он погиб. Он будет одним из многих, кто покинул дом и не вернулся назад. Его забудут — вот самая горькая мысль.

Каирну никогда не приходило в голову, что смерть может настичь его не в бою. Трудно перенести мысль о пытках. Сама по себе смерть — не самое ужасное, хотя он предпочел бы погибнуть позже и достойнее. Но остаться жить беспомощным инвалидом — что может быть страшнее!

Стражники защелкнули у него на шее кольцо и покинули камеру. Он огляделся в поисках других пленников, но никого не было. Длина цепи позволяла сесть, прижавшись спиной к стене, и, бесполезно дернувшись несколько раз, Каирн так и поступил. Руки были по-прежнему скованы, и Каирн попробовал сломать оковы. Керамика казалась хрупкой, но была невероятно прочной.

Он подумал, нельзя ли покончить с собой. Можно попробовать задушить себя кольцом на шее. Это отвратительно, но лучше, чем смерть под пытками.

Потом Каирн вспомнил, зачем он здесь, и обругал себя за эгоистичное желание умереть быстро. Что значат его страдания по сравнению с важностью сообщения, которое он обязан доставить отцу?

С другой стороны, если раньше встретиться с отцом было трудно, теперь это просто невозможно. Как он сможет перекинуться с Гейлом хоть словом? Потом Каирн сообразил, что Гейл находится где-то в этом строении. Поняв, что одним препятствием уже меньше, он почувствовал себя немного лучше и решил, что все равно сумеет выбраться отсюда. Просто надо, наконец, начать пользоваться мозгами и теми знаниями, которые он получил по настоянию отца. Одно только полностью ясно — мастерство воина не поможет тому, кто закован в цепи.

Около полудня Каирн услышал, как наверху лестницы, ведущей в камеру для пыток, открывается дверь. Он ничего не ел со вчерашнего вечера и надеялся, что его покормят. Все мысли о голоде испарились, как только Каирн увидел невысокого бородатого человека, который стоял вчера на балконе с Гейлом.

Человека сопровождали слуги и стражники. Один из слуг нес складной стул. Он поставил его посреди камеры, маленький человек вошел и сел. Каирн заметил, что человек сидит так, чтобы пленник, приди ему в голову мысль напасть, не дотянулся до него. Человек охватил изящными руками широко расставленные колени, наклонился вперед и начал изучать своего пленника. Глаза его напоминали холодные черные камни, а лицо с равным успехом могло оказаться маской, так мало оно выражало.

— Юноша, — начал он голосом таким же ледяным, как и глаза, — прежде, чем мы начнем, я хочу, чтобы ты точно уяснил себе свое положение. Я знаю, ты чужестранец, но немного знаешь наш язык. Ты понимаешь меня?

— Да, — сказал Каирн, гордясь своим недрогнувшим голосом. Потом сообразил, что ничего по-настоящему плохого еще не произошло.

— Превосходно. Меня зовут Мертвая Луна, и я — правитель этой страны, Мецпы, и всей империи. Я невероятно могуществен, а ты — мой пленник. Забудь о побеге, это невозможно. Ты не должен мне лгать, я сразу пойму, что ты лжешь, а мои офицеры очень искусно умеют причинять боль и расчленять человека на части, но при этом не убивают. Это ты понял?

— Да, — ответил Каирн.

— Очень хорошо. Дабы избежать многословия твоих ответов, я скажу то, что мне о тебе уже известно. Не трудись отрицать, это уже доказано. — Он протянул руку, и слуга вложил в нее кожаную папку. Человек разложил открытую папку на коленях, и другой слуга подошел с лампой, ибо света, струящегося из маленького окошка, не хватало.

— Ты прибыл через главные ворота Крэга вчера, верхом на прекрасном кабо, и назвался Каирном. Ты сказал, что ищешь человека, которого подробно описал: высокий, могучего телосложения, длинные волосы своеобразного бронзового оттенка, цвет лица того же оттенка, но бледнее, широкие скулы, глаза синие, сверкающие. Очень впечатляющая внешность, надо сказать; позже ты мне скажешь, зачем ты его разыскиваешь.

— Далее, после регистрации в полиции, опять справившись об этом странном человеке, ты начал рыскать по городу и провел подозрительно много времени, изучая стены и бойницы, а в один момент исчез почти на час. Пока ты этим занимался, твой багаж обыскали. Ты вооружен, как житель северо-западных равнин, все оружие превосходного качества, меч и наконечник копья сделаны полностью из стали. Скажи мне, откуда у одинокого бродяги такое оружие?

— Я обычный воин, — сказал Каирн. — В последние годы сталь стала обычной вещью в королевстве короля Гейла. Теперь редко можно увидеть старое оружие из камня и бронзы.

— Ну, допустим. Очень скоро я узнаю, говоришь ли ты правду.

— Я говорю правду, и я не шпион!

— Не стоит считать меня глупцом только потому, что глуп ты. Ты приехал сюда один, непонятно зачем. Ты ничего не продаешь и не ищешь работу. Все, чем ты занимался — изучал наши укрепления. Ты не просто шпион, юноша, но еще и очень неумелый. Искусный шпион обязательно обеспечит себе подходящее прикрытие для посещения Крэга. Никто не приезжает сюда осматривать достопримечательности.

Каирн лихорадочно думал. Совершенно очевидно, что этот человек не заметил его на уступе скалы под дворцом и не знает, что Каирн видел его с Гейлом. Более того, он делает вид, что никогда не встречал Гейла. Что это может значить?

— У меня только один вопрос, — продолжал Мертвая Луна, — на кого из дружественных мне монархов ты шпионишь? Ты похож на жителя равнин, но это ничего не значит. Шпион будет работать на любого. Я сомневаюсь, что ты шпионишь для короля Гассема. Говорят, что шпионская организация, созданная его королевой, очень искусна, и трудно представить себе, чтобы эта дама наняла такого неуклюжего любителя, как ты. Южные государства, еще не завоеванные Гассемом, слишком обеспокоены на его счет и вряд ли замышляют что-то против меня. Конечно, есть еще Каньон, но это место слишком таинственно, и я не уверен, существует ли оно вообще. — Он наклонился вперед, глаза окончательно заледенели.

— Значит, остается король Гейл. Все остальные слишком далеко, чтобы беспокоить себя разведкой. У Гейла много причин интересоваться моими укреплениями. У меня есть основания ожидать, что он скоро вторгнется в мою страну.

— Какая чушь! Король Гейл… — Каирн не заметил движения руки, почувствовав только удар по челюсти, боль показалась сильнее во сто крат из-за предыдущего удара дубинкой. Под веками вспыхнул ослепительный огонь, и Каирн потерял способность говорить, хотя все слышал.

— Ты будешь говорить только по моему приказу, и мой тебе совет — не противоречь. Итак, мы установили не подлежащие сомнению факты: ты шпион, посланный сюда для разведки укреплений Крэга моим будущим противником Королем Гейлом. Это не подлежит отрицанию, противоречить и переспрашивать тоже ни к чему. Над этим надо работать дальше.

Каирн посмотрел в холодные безумные глаза и понял, что протестовать бесполезно. В своей маниакальной убежденности этот человек непоколебим. Во всяком случае, слова здесь не помогут. Единственная надежда — попробовать подтасовать факты, в которые он уже поверил, и, может быть, это что-то даст.

— Ты будешь сотрудничать?

Каирн молча кивнул, не доверяя челюсти и языку.

— Хорошо. Твое решение мудро. Ты будешь отвечать на мои вопросы, полностью и без утайки. Я не буду тебя пытать, пока не замечу, что ты лжешь. Ты в состоянии говорить?

Каирн слегка подвигал челюстью и неуверенно сказал:

— Да.

— Когда король Гейл отправил тебя сюда? — Голос звучал сухо и невыразительно, как у купца, принимающего сообщение от полевого агента, и знающего, что время дорого.

— В прошлый засушливый сезон, после того, как распустили совет армии. — Мозг лихорадочно работал, пытаясь сочинить правдоподобную историю.

237
{"b":"558863","o":1}