ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Достигнув холма, Гейл быстро поднялся вверх по крутому обрыву, ощущая, как твердая почва прогибается под ногами. Землю здесь держала жесткая, упругая трава равнин. Она росла здесь тысячи лет, образовав дерн — плотный слой, сопротивлявшийся росту деревьев и плугу. Пока Гейл подымался, ему пришло в голову, что стальной плуг может справиться с жестким равнинным дерном. Эта мысль была не из радостных. Ему совсем не хотелось видеть фермеров, надвигающихся на его безграничные пастбища — естественное пристанище кочевников и скота.

Гассем никогда не будет думать о стальных плугах. С его точки зрения сталь — сырье для оружия и его будущих завоеваний. А вот мецпанцы не такие. Для их оружия много металла не требуется. Им сталь нужна для других целей, и они очень любят огромные фермы, на которых работают рабы. Гейл почти раскаивался в том, что нашел этот кратер с руинами и сталью. Но не в его стиле сожалеть о прошлом, которое нельзя изменить. Не верил он и в случайность своего открытия. Он знал, что был человеком необыкновенной судьбы, и стальная шахта каким-то образом была с ней связана.

Во всяком случае, сейчас у него были более неотложные проблемы. На вершине холма он повернулся лицом на восток, воткнул копье в землю и встал на одну ногу, ступней другой упершись в колено и положив руку на копье. Это была поза его соплеменников во время отдыха или наблюдения за стадами. Они специально выбирали возвышенности, чтобы хорошо видеть животных. Часами могли они стоять неподвижно, как статуи. Сторонний наблюдатель мог решить, что они впали в транс, но они были очень внимательны к малейшим изменениям и готовы в любую секунду начать действовать.

Расслабившись, в привычной для медитации позе, Гейл позволил мыслям течь свободно, не пытаясь их упорядочить, открывшись для духов земли, как он делал это, будучи ребенком. В те дни это было почти исступленное потакание собственным желаниям с единственной целью — извлечь из этого не вполне чувственное наслаждение. С тех пор его возможности полностью сформировались, как и сам Гейл, и теперь он использовал их для решения казавшихся неодолимыми проблем его королевского правления.

Пока он так стоял, почти не дыша, сердцебиение замедлилось до нескольких ударов в минуту, а перед внутренним взором возникла картина этого мира. Когда-то материк казался ему большим островом, который невозможно охватить взглядом. Потом он узнал о его размерах, королевствах, каждое в тысячу раз больше, чем его родной остров. Теперь он знал, как эти королевства примыкают одно к другому, объединяются для дружбы и соперничества. Сейчас он видел этот мир, как огромный кусок кожи с нарисованными на ней странами. На Запад, Юг и Восток — великие океаны. На Север — великое Неизвестное, холодное и неприступное.

На северо-запад, недалеко от берега, лежали Штормовые Острова, на которых он родился. На Западном побережье находился первобытный Ореках; к северу — огромная и слабая Омайа; а южнее — богатая, могущественная и развитая Невва. Все вместе составляло Штормовые Земли. К югу от Неввы, по южному краю континента, лежали Чива, Соно и Гран вкупе с несколькими незначительными мелкими королевствами. Потом Великая Река, разделяющая континент с севера на юг. К востоку от Реки находилось несколько старых королевств: Дельта, Аймизия и другие. И Мецпа. К северу, занимая обширное пространство пастбищ, лежало Королевство Равнин Гейла. Между его королевством и южными странами находились Отравленные Земли — Зона, Каньон — великая дикая пустыня, заселенная только небольшой кучкой кочевых народов, которых редко кто видел.

Теперь на Юге, как огромное пятно, расползлась Империя Гассема, а Мецпа поглощала юго-восток, эти двое образовали челюсти огромной пасти, готовой захлопнуться на равнинах и проглотить его королевство в один миг. Выхода не было, придется сражаться. Но как? Выбор невелик. Он мог начать битву сразу с двумя странами или мог сражаться с каждой по очереди. Сражаться одновременно с обеими — недальновидно. Таким образом, выбор сводится к одному: кто первый? Сначала следует подумать о знакомом противнике — Гассеме.

Он сосредоточился, и лицо Гассема проплыло перед ним. Гейл постарался отрешиться от старой ненависти, лежавшей между ними, от оскорблений и пренебрежения, садистских шуток, от которых он страдал в детстве. Таков был мальчик Гассем.

Мужчина, в чье лицо он смотрел, был другим. Гейл постарался подавить мысли о Лерисе, прекрасной юной девушке, которую он любил, изменившей ему с Гассемом. Что представлял из себя Гассем? Он был бессердечным самоуверенным чудовищем, проносившимся с одного острова на другой, завоевывая и объединяя народы, сплачивая их в пиратскую армию, совершавшую налеты на материк, мародерствуя и возвращаясь домой. Наконец Гассем решил, что ему нужна база на материке, и захватил невванский порт Флорию. В течение года он перевез туда с островов своих воинов, между делом построил могущественный флот, уничтожая страну и истребляя морскую экспедицию, возглавляемую отцом Шаззад. Потом туда прибыл Гейл, и его новая верховая армия вступила в свои первые настоящие битвы, объединившись с невванской армией, чтобы вытеснить Гассема из Флории и Неввы.

Гассем забрал свои корабли и отправился на Юг.

Там он заключил союз с королем Чивы, помогая тому подчинить мелких правителей Южных островов и континента, постоянно становясь сильнее, и однажды без предупреждения напал на бывшего союзника, в качестве приза захватив Чиву. Потом в молниеносном походе захватил Соно. Они представления не имели, что Гассем идет на них, пока в столицу не хлынул поток беженцев. Потом он атаковал Гран, как раз в разгар мирных переговоров. Теперь он подчинил их всех.

Таков был Гассем: алчный хищник, всегда голодный, всегда завидующий чужому богатству и силе. Он плел заговоры и сражался, говорил с другими монархами о чести и благородстве, совершенно не имея этого в виду, всегда играл на чужих страхах и надеждах на мир. И нападал он всегда, не имея никаких видимых причин для агрессии.

Гейл почувствовал дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Он нашел ключ. Безрассудно сражаться с Гассемом на его условиях. Почему Гассем никогда не снаряжал серьезную экспедицию против своего ненавистного врага Гейла? Потому что Гейл был к этому готов. Гассем нападал на тех, кто этого не ожидал. Именно здесь, знал теперь Гейл, и был ключ к характеру и слабым местам Гассема: на него никто никогда не нападал!

Неожиданно Гейл понял, что уже встает солнце. Он был так погружен в духовный транс, что пропустил рассвет. И духи дали ему ответ. Теперь он знал, как можно победить обоих врагов. С кличем радости он метнул копье высоко в воздух, по всей его длине засверкал свет встающего солнца. Гейл поймал копье прежде, чем оно коснулось земли, и побежал вниз с холма.

Сонные сородичи, только что поднявшиеся навстречу новому дню, моргали в изумлении, видя своего почти нагого короля, бегущего по лагерю, резвого, как мальчишка, и сияющего, как мужчина, которому только что поведали, что его жена родила сыновей-близнецов. Добравшись до королевской палатки, Гейл увидел одного из вождей народа амси, околачивающегося рядом с группой младших воинов. Они приветствовали приблизившегося короля.

— Амата, сколько еще вождей прибыло сюда?

— Больше половины, Король-Дух.

— Этого достаточно. Обойди их всех. Я собираю в полдень военный совет. — Младшие воины с гиканьем побежали прочь. Через несколько секунд их гиканье раздавалось по всему лагерю. Гейл вошел в палатку и увидел жену, сидевшую в постели и стирающую сон с глаз. Она подняла на мужа взгляд, и был он суров.

— Я узнаю этот шум, — сказала она. — Это война. — Она вгляделась ему в лицо. — Ты опять был на холмах. Духи велели тебе идти на войну?

— Для этого я не нуждался в духах. Ночью я рассказал тебе, что выяснилось в Мецпе. У меня две возможности: я могу сражаться и выиграть или сражаться и проиграть. Я предпочту выиграть. — Он начал одеваться.

— Я заполучила тебя обратно для того, чтобы снова потерять? Наступит ли когда-нибудь мир?

255
{"b":"558863","o":1}