ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он не ответил.

– Я знаю, что ты можешь сопротивляться мне, – сказала она. – Но думаю, что все равно могу влиять на тебя.

– Можешь. Как ты сказала, это ты втянула меня во все это.

Она покачала головой. все еще глядя ему в глаза:

– Не могу определиться, какое из моих чувств к тебе сильнее, Гимн Света. Любовь или раздражение.

Он взял ее руку и поцеловал.

– Я принимаю их оба, Аврора. Это честь для меня.

С этими словами он отвернулся от нее и направился к своей ложе. Любящий Ненастье прибыл, не хватало только короля-бога и его жены. Гимн уселся, задаваясь вопросом, где Сири. Обычно она приходила на арену задолго до начала.

Он обнаружил, что ему трудно сосредоточить внимание на юной королеве. Аврора все еще стояла в проходе, где он ее оставил, наблюдая за ним.

Наконец она отвернулась и пошла в ложу.

* * *

Сири прошла по коридорам дворца, окруженная служанками в коричневой одежде. В ее голове крутились множество забот.

«Во-первых, пойти к Гимну Света, – сказала она себе, повторяя намеченный план. – То, что я сяду рядом с ним, не будет казаться странным – мы часто проводили время вместе на дебатах. Подожду появления Сезеброна. Затем попрошу Гимна поговорить наедине, без жрецов и слуг. Я расскажу о своих открытиях относительно короля-бога. Объясню, что Сезеброна держат в плену. И тогда посмотрим, что он предпримет».

Больше всего она боялась, что Гимн уже все знает. Мог ли он быть частью заговора? Она доверяла ему как никому другому, за исключением Сезеброна, но нервозность заставляла ее сомневаться во всем и во всех.

Одну за другой она миновала комнаты, украшенные каждая в своей цветовой гамме. Сири больше не замечала, какими они были яркими.

«Если Гимн Света согласится помочь, – думала она, – я подожду перерыва. Когда жрецы уйдут с арены, Гимн пойдет поговорить с несколькими другими богами. Те поручат своим жрецам начать на арене дискуссию о том, почему король-бог никогда не говорит с ними. Они принудят жрецов короля-бога высказаться в свое оправдание».

Ей было не по душе зависеть от жрецов, даже если те не принадлежали к числу служителей Сезеброна, но это казалось лучшим выходом. Кроме того, если жрецы разных богов не послушаются приказов, Гимн и остальные боги поймут, что их подводят собственные слуги. Сири сознавала, что в любом случае она окажется на очень опасной территории.

«Я ступаю на опасную дорожку, – подумала она, покидая официальные помещения дворца и выходя в темный внешний коридор. – Мужчине, которого я люблю, угрожает смерть, а детей, которых я рожу, у меня отберут». Либо она должна действовать, либо и дальше терпеть притеснения жрецов. Они с Сезеброном пришли к согласию. Лучшим планом было...

Сири замедлила шаг. В конце коридора, у выхода во двор, стояла небольшая группа жрецов с несколькими безжизненными солдатами. Их силуэты выделялись на фоне вечернего неба. Жрецы повернулись к Сири, и один указал на нее.

«Цвета! – пронеслось в голове у Сири. Развернувшись, она увидела других жрецов в конце коридора. – Нет! Не сейчас!»

Обе группы приближались к ней. Сири решила бежать, но куда? Бесполезно пытаться в длинном платье прорваться через толпу слуг и безжизненных. Вздернув подбородок, она вперилась в жрецов надменным взглядом, стараясь держать волосы под контролем.

– Что все это значит? – требовательно спросила она.

– Мы очень сожалеем, Сосуд, – произнес главный из жрецов. – Но было решено, что в вашем положении вам нельзя напрягаться.

– В моем положении? – холодно переспросила Сири. – Что за глупость?

– Ребенок, Сосуд, – ответил жрец. – Мы не можем подвергать его риску. Узнав о том, что вы носите наследника, многие попытаются навредить вам.

Сири похолодела. «Ребенок? – потрясено подумала она. – Откуда они знают, что Сезеброн и я действительно начали...»

Но нет. Если бы она была беременна, то знала бы об этом. Однако предполагалось, что она спит с королем-богом уже несколько месяцев. Достаточно, чтобы беременность стала заметна. Для горожан такое предположение прозвучало бы правдоподобно.

«Дура! – мысленно обозвала она себя в приступе паники. – Если они уже нашли замену королю-богу, мне не нужно рожать ребенка на самом деле. Они просто должны заставить всех думать, что я беременна!»

– Никакого ребенка нет, – заявила она. – Вы просто тянули время, пока не появился предлог запереть меня.

– Пожалуйста, Сосуд, – произнес один из жрецов, жестом указывая безжизненным взять ее под руки.

Сири не сопротивлялась, она заставила себя оставаться спокойной, глядя в глаза жрецу.

Он отвел глаза и сказал:

– Это к лучшему. Для вашего же блага.

– Я уверена в этом, – фыркнула она, но позволила увести себя обратно в комнаты.

* * *

Вивенна сидела среди толпы, наблюдая и выжидая. Внутренний голос шептал ей о том, что было глупо заявляться сюда так открыто. Но этот голос осторожной идрисской принцессы становился все тише и тише.

Люди Дента отыскали ее, когда она скрывалась в трущобах. Вероятно, находиться в толпе с Вашером было безопаснее, чем в переулках, особенно если принять во внимание, как хорошо она смешалась с людьми. Она не понимала раньше, как естественно можно чувствовать себя, когда сидишь в штанах и тунике ярких расцветок – и никто не обращает на тебя внимания.

Вашер появился у ограждения над скамьями. Вивенна осторожно выскользнула со своего сидения, которое немедленно кто-то занял, и направилась к нему. Внизу уже затеяли свои споры жрецы. Нанрова, которому вернули дочь, начал с того, что объявил о возвращении к своей прежней позиции. Теперь он руководил дискуссией против войны.

Его мало кто поддерживал.

Вивенна присоединилась к Вашеру у перил, и он бесцеремонно расчистил локтем для нее место. Крови Ночи при нем не было – по настоянию Вивенны он оставил меч вместе с ее дуэльным клинком. Она не знала, как ему удалось пронести меч в свой прошлый визит ко двору, но это последнее, к чему они хотели бы привлечь внимание.

– Ну? – тихо спросила она.

Он покачал головой:

– Если Дент и здесь, я не могу его отыскать.

– Не удивительно в такой толпе, – вполголоса ответила она. Их окружали люди – вдоль перил стояли сотни человек. – Откуда их столько взялось? Народу набилось больше, чем в другие сессии ассамблеи.

Он пожал плечами:

– Люди, которым предоставили одно посещение двора, могут придержать свой жетон до тех пор, пока не захотят им воспользоваться. Многие предпочитают дождаться всеобщей Придворной Ассамблеи, чем идти на одну из малых встреч. Это единственный шанс увидеть сразу всех богов.

Вивенна отвернулась, изучая взглядом толпу. Она подозревала, что это также связано с дошедшими до нее слухами. Люди думали, что именно на этой сессии пантеон возвращенных наконец объявит войну Идрису.

– Нанрова хорошо спорит, – сказала она, хотя ей было трудно расслышать его из-за шума толпы.

Очевидно, возвращенным протоколы заседания передавали посланники. Вивенна задавалась вопросом, почему никто не призовет народ к тишине. Похоже, это не в обычаях Халландрена. Им нравится хаос. Или, по крайней мере, им нравится сидеть и болтать, пока решаются важные вопросы.

– К Нанрове не прислушиваются, – сказал Вашер. – Он дважды изменил свое мнение по одному и тому же вопросу. Он утратил доверие.

– Так он должен объяснить, почему изменил мнение.

– Он может, но я не знаю. Если народ узнает, что был похищен его ребенок, это может добавить страхов, и люди могут решить, что за этим стоят идрисские подстрекатели, независимо от объяснений Нанровы. Кроме того, есть еще упрямая халландренская гордость. Жрецы особенно ею отличаются. Упоминание о том, что из-за похищения дочери на него оказали давление и заставили изменить политические предпочтения...

– Я думала, тебе нравятся жрецы, – заметила Вивенна.

– Некоторые из них, – ответил Вашер. – Но не все.

118
{"b":"558864","o":1}