ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Биохроматическое чутье предупредило, что кто-то подошел к двери с другой стороны. Она коснулась руки Парлина, готовясь сорваться с места.

Разбитая дверь приоткрылась, и из нее высунулась голова Дента.

– О, – сказал он. – Это вы.

– Что случилось? – спросила Вивенна. – На вас напали?

Дент с ухмылкой посмотрел на дверь и распахнул ее пошире.

– Не-а, – проговорил он, жестом приглашая войти.

Отсюда было видно, что вся мебель разломана, в стенах зияют дыры, картины изрезаны. Пройдя внутрь, Дент пинком отшвырнул с пути разорванную подушку и направился к лестнице. Несколько ступенек на ней тоже были сломаны.

Оглянувшись, он поймал озадаченный взгляд Вивенны.

– Ну, мы же сказали, что обыщем дом, принцесса. Вот и решили постараться как следует.

* * *

Вивенна очень осторожно опустилась на стул, готовая к тому, что он под ней развалится. Тонк Фа и Дент постарались очень хорошо – похоже, они разломали в доме все деревянное, включая ножки стульев. К счастью, этот стул починили, и он выдержал ее вес.

Письменный стол перед ней – стол Лемекса – был разбит в щепки. Ящики вытащили, тайники за ними нашли и выпотрошили. На столешнице громоздилась груда бумаг и несколько мешочков.

– Это все, – сообщил Дент, прислоняясь к дверному косяку. Тонк Фа растянулся на сломанном диване, из которого торчала набивка.

– Обязательно было ломать все? – спросила Вивенна.

– Надо было удостовериться, – пожал плечами Дент. – Вы даже не представляете, где можно устроить тайник.

– Во входной двери? – холодно поинтересовалась Вивенна.

– А вы бы стали там смотреть?

– Нет, конечно.

– Ну вот поэтому там и стоило поискать. Мы ее простучали и подумали, что нашли полость. Оказалось, там просто другая порода дерева, но проверить не помешало.

– Порой люди бывают изобретательны, когда прячут важные вещи, – зевнул Тонк Фа.

– А знаете, что я больше всего ненавижу в работе наемника? – спросил Дент, протягивая руку.

Вивенна выгнула бровь.

– Занозы, – пояснил он, пошевелив покрасневшими пальцами.

– За вредность нам не доплачивают, – вздохнул Тонк Фа.

– Вот теперь вы себя ведете просто глупо, – сказала Вивенна, разбирая предметы на столе. Один из мешочков многозначительно звякнул. Вивенна развязала его и заглянула внутрь.

Там блестело золото. Много золота.

– Тут чуть больше пяти тысяч марок, – лениво сообщил Дент. – Лемекс оборудовал тайники по всему дому. Один оказался в ножке стула, на котором вы сидите.

– Искать стало легче, когда мы нашли его записку с памяткой, что где спрятано, – добавил Тонк Фа.

– Пять тысяч марок?! – выдохнула Вивенна, чувствуя, как ее волосы слегка посветлели от изумления.

– Похоже, старик Лемекс втихаря откладывал на черный день, – ухмыльнулся Дент. – А еще все дыхания, что у него были… он явно тянул из Идриса еще больше, чем я думал.

Вивенна воззрилась на мешочек, затем на Дента.

– Вы… отдали их мне, – сказала она. – Вы могли взять это золото и потратить!

– А мы так и сделали, – ответил Дент. – Одолжили с десяток монет на обед. Его скоро принесут.

Вивенна встретилась с ним взглядом.

– Теперь понимаешь, о чем я? А, Тонкс? – Дент глянул на напарника. – Будь я, скажем, дворецким – смотрела бы она на меня так? Просто потому, что я не взял деньги и не сбежал? Почему все думают, что наемник станет их грабить?

Тонк Фа заворчал, снова потягиваясь.

– Просмотрите бумаги, принцесса, – посоветовал Дент, пнул диван Тонк Фа и кивнул на дверь. – Мы подождем внизу.

Тонк Фа с кряхтением поднялся, к его спине прилипли кусочки набивки. Наемники спустились по лестнице, и вскоре Вивенна услышала звон тарелок. Видимо, они послали за едой одного из мальчишек, которые бегали по улицам, выкрикивая предложения принести еду из местного ресторана.

Вивенна не двинулась с места. План действий становился все более неопределенным. И все же у нее есть Дент и Тонк Фа, и она, как ни странно, начала к ним привязываться. Солдаты ее отца были поголовно хорошими людьми, но смогли бы они устоять перед соблазном и не сбежать с пятью тысячами марок? В этих наемниках явно крылось больше, чем они показывали.

Она занялась книгами, письмами и бумагами на столе.

* * *

Несколькими часами позже Вивенна по-прежнему сидела одна при свете свечи, роняющей капли расплавленного воска на разбитый угол стола. Она уже давно прекратила читать. У двери стояла принесенная Парлином тарелка с едой, к которой она так и не прикоснулась.

На столе перед Вивенной лежали письма. Ей понадобилось некоторое время, чтобы разобрать их по порядку. Большинство были написаны знакомым почерком отца. Не королевским писцом, а собственноручно королем. Она заметила это в первую очередь. Король писал лично только самые секретные письма.

Вивенна держала цвет волос под контролем, делая размеренные вдохи и выдохи. Она не смотрела в окно, где в темноте светились огни еще не заснувшего города. Она просто сидела.

В оцепенении.

Наверху стопки лежало письмо, которое Лемекс получил последним незадолго до смерти. Всего несколько недель назад.

Король писал:

«Друг мой!

Наша беседа обеспокоила меня больше, чем я хотел бы признать. Я долго говорил с Ярдой, и мы не нашли решения.

Грядет война. Теперь мы все это знаем. Продолжающиеся при Дворе Богов споры становятся все более бурными и приобретают тревожное направление. Сумма, которую я тебе отправил для покупки дыхания, чтобы ты смог попасть на заседания, – самое лучшее применение моих денег.

Все признаки указывают на то, что вторжение халландренских безжизненных в наши горы неизбежно. Поэтому я предоставляю тебе поступить так, как мы обсуждали. В высшей степени важна любая дестабилизация, которую ты сможешь вызвать в городе. Нам выгодна любая отсрочка. Запрошенные тобой дополнительные средства должны уже прибыть.

Друг мой, я вынужден признать свою слабость. Я никогда не смогу послать Вивенну заложницей в этот город, в это драконье логово. Отправить ее – то же самое, что убить, и я не могу так поступить. Даже зная, что это лучшее, что я могу сделать для Идриса.

Я еще не уверен, как быть. Но я не пошлю ее – я слишком ее люблю. Однако нарушение соглашения еще скорее навлечет на мой народ гнев Халландрена. Боюсь, в ближайшие дни мне придется принять очень тяжелое решение.

Но такова суть королевского долга.

До следующего письма,

Деделин, твой друг и сеньор».

Вивенна отвернулась от письма.

В комнате царила оглушительная тишина. Вивенне хотелось закричать на письмо и отца, который сейчас так далеко. Но она не могла этого сделать, ее слишком хорошо учили. Вспышки раздражения – это бесполезное проявление высокомерия.

Не привлекай к себе внимания. Не ставь себя над другими. Возвысивший себя над остальными будет низвергнут в бездну. Но что сказать о человеке, который обрекает на смерть одну дочь, чтобы спасти другую? О том, кто в лицо говорит тебе, что замена произошла по другим причинам? Что это во благо Идриса? Что любовь тут ни при чем?

Что за король предает главные заповеди своей религии и покупает дыхание для одного из своих шпионов?

Вивенна сморгнула слезу и стиснула зубы, злясь на себя и весь мир. Ее отец считался хорошим человеком. Превосходным королем. Мудрым и знающим, всегда уверенным в себе и всегда правым.

Мужчина, которого она увидела в этих письмах, был гораздо более человечным. Почему это ее так поразило?

«Неважно, – сказала она себе. – Ничто не важно».

Фракции халландренского правительства призывали страну к войне. Прочитав откровенные слова отца, она наконец полностью ему поверила: войска Халландрена двинутся на ее страну, вероятно, еще до конца года. А затем Халландрен – такой многоцветный, но такой обманчивый – возьмет Сири в заложницы и пригрозит убить ее, если Деделин не капитулирует.

Отец не сдаст свое королевство. Сири казнят.

39
{"b":"558864","o":1}