ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Затем мы увидели в коридоре незнакомца, – продолжил другой слуга. – Он был не из дворца.

– Опишите его.

– Здоровяк, – сказал один, а остальные кивнули. – В лохмотьях, с бородой. Выглядел неряшливо.

– Нет, – возразил другой. – Одежда старая, но сам человек не был грязным, просто одет небрежно.

Гимн кивнул:

– Дальше.

– Ну, говорить особо нечего, – ответил слуга. – Он напал на нас. Кинул пробужденную веревку на беднягу Таффа, и она его мгновенно связала. Мы с Раривом бросились за помощью, Лолан остался.

Гимн Света взглянул на третьего слугу:

– Ты остался? Почему?

– Чтобы помочь Таффу, конечно, – ответил тот.

«Лжет, – подумал Гимн. – Слишком нервничает».

– Действительно? – спросил он, подходя ближе.

Слуга опустил взгляд:

– Ну, по большей части… я хочу сказать, там еще был меч…

– О, да, – заметил другой слуга. – Очень странное дело – он кинул в нас мечом.

– Не выхватил его? – переспросил Гимн. – Кинул?

Они покачали головами.

– Он швырнул его в нас прямо в ножнах. Лолан его поднял.

– Я хотел с ним сразиться, – сказал Лолан.

– Интересно, – промолвил Гимн. – А вы двое бежали?

– Да, – ответил один из слуг. – Когда мы вернулись с подмогой, поймав эту проклятую белку, мы увидели, что Лолан лежит без сознания, а бедный Тафф… ну, он все еще был связан, но веревка уже лишилась пробуждения. Его пронзили насквозь.

– Ты видел, как он погиб?

– Нет, – Лолан вскинул руки в отрицающем жесте. Гимн заметил, что у него перевязано запястье. – Злоумышленник вырубил меня кулаком по голове.

– Но у тебя был меч, – напомнил Гимн.

– Он был слишком большим, чтобы размахнуться, – опустил взгляд слуга.

– Итак, он кинул в тебя меч, а потом подбежал и ударил кулаком? – уточнил Гимн.

Слуга кивнул.

– А что с твоей рукой?

Слуга замялся, невольно пряча руку:

– Вывих. Ничего особенного.

– И ты перевязал вывихнутую кисть? – поднял бровь Гимн. – Покажи.

Слуга заколебался.

– Покажи или утратишь душу, сын мой, – произнес Гимн Света, надеясь, что его голос звучит как подобает божеству.

Лолан медленно вытянул руку, Лларимар шагнул вперед и размотал бинт.

Кисть оказалась совершенно серой, лишенной цвета.

«Невозможно! – изумленно подумал Гимн. – Пробуждение не делает такого с живой плотью. Оно не вытягивает цвет из живого, а только из предметов. Из пола, одежды, мебели…»

Слуга отдернул руку.

– Что это? – спросил Гимн.

– Я не знаю, – ответил Лолан. – Она была такой, когда я очнулся.

– Да неужели? – резко сказал Гимн. – Думаешь, я поверил, что ты в этом не замешан? Что не помогал злоумышленнику?

Слуга вдруг рухнул на колени, залившись слезами:

– Прошу, господин мой! Не забирайте у меня душу. Я не лучший из людей, я хожу по борделям, я жульничаю в игре!

Двое других слуг выглядели потрясенными.

– Но я ничего не знаю о злоумышленнике, – продолжил Лолан. – Прошу, поверьте мне. Я просто хотел меч. Этот прекрасный черный меч! Я хотел его вытащить, взмахнуть им, ударить им врага. Я потянулся к нему, а когда отвлекся, он напал. Но я не видел, как он убил Таффа! Клянусь, я никогда его раньше не видел! Поверьте, прошу вас!

Гимн помедлил.

– Я верю, – сказал он наконец. – Пусть это будет тебе предостережением. Стань лучше. Перестань жульничать.

– Да, мой господин.

Гимн Света кивнул слугам и ушел вместе с Лларимаром.

– Я действительно чувствую себя богом, – заметил Гимн. – Ты видел, как я заставил его раскаяться?

– Великолепно, ваша милость, – согласился Лларимар.

– Так что ты думаешь об их показаниях? Творится что-то странное, не так ли?

– Я все еще гадаю, почему вы взялись расследовать это дело, ваша милость.

– А чем мне еще заниматься?

– Быть богом.

– Переоцененное занятие, – ответил Гимн, направляясь к оставшемуся свидетелю. – Есть свои преимущества, но рабочий график кошмарный.

Лларимар хмыкнул, а Гимн подошел к последнему свидетелю, невысокому жрецу в желтом с золотом. Он был явно моложе своих собратьев.

«Его выбрали, чтобы преподнести мне ложь в надежде, что он выглядит невинно? – отстраненно подумал Гимн. – Или я слишком самонадеян?»

– Что можешь рассказать? – спросил он.

Юный жрец поклонился:

– Я шел по делам – нес в святилище пророчества, записанные со слов госпожи. Я услышал отдаленный шум где-то в здании и выглянул в окно, но ничего не увидел.

– Где ты находился? – спросил Гимн.

Молодой человек указал на окно.

– Вон там, ваша милость.

Гимн Света нахмурился. Жрец был на противоположной от места убийства стороне здания. Однако именно оттуда нарушитель проник во дворец.

– Ты мог видеть вход, где злоумышленник обездвижил двух стражников?

– Да, ваша милость, – ответил он. – Хотя сразу я их не увидел. Я уже почти отошел от окна, чтобы поискать источник шума. Но как раз в этот момент я заметил в свете фонарей у входа нечто странное – движущуюся фигуру. Только тогда я увидел стражников на земле. Я подумал, что они мертвы, и испугался темной фигуры рядом с ними. Я закричал и побежал за помощью. Но когда мне удалось хоть кого-то найти, человек уже ушел.

– Ты спустился поискать его? – спросил Гимн.

Жрец кивнул.

– Сколько времени тебе понадобилось?

– Несколько минут, ваша милость.

Гимн медленно кивнул.

– Отлично. Благодарю.

Молодой человек направился к остальным жрецам, но его Гимн остановил:

– Подожди. Тебе удалось как следует разглядеть злоумышленника?

– Не слишком, ваша милость, – ответил жрец. – Он был в темной одежде, не очень примечательной. И слишком далеко, чтобы я его рассмотрел.

Гимн жестом отпустил его, задумчиво потер подбородок и взглянул на Лларимара:

– Ну?

Тот поднял бровь:

– Что «ну», ваша милость?

– Что ты думаешь?

Лларимар покачал головой:

– Честно говоря… не знаю, ваша милость. Однако очевидно, что это важно.

Гимн помедлил.

– Важно?

– Да, ваша милость, – согласился Лларимар. – То, что сказал слуга с раненой рукой. Он упомянул черный меч. Помните, вы его предсказали? Этим утром, на картине?

– Это было не предсказание, – сказал Гимн. – Он действительно был на картине.

– Именно так и рождаются пророчества, ваша милость, – ответил Лларимар. – Разве не понимаете? Вы смотрите на картину, и перед вашим взором возникает образ. Я же вижу лишь случайные красные мазки. Сцены, которые вы описываете – ваши видения – и есть пророчества. Вы – бог.

– Но я видел именно то, что изображала картина! – заявил Гимн. – Еще до того, как ты сказал мне название.

Лларимар кивнул со знающим видом, словно сказанное подтверждало его мнение.

– Ладно, неважно. Жрецы! Все вы несносные фанатики. В любом случае, ты согласен, что здесь творится что-то очень странное.

– Определенно, ваша милость.

– Отлично, – сказал Гимн. – Тогда, будь добр, перестань жаловаться на мое расследование.

– По правде говоря, ваша милость, – заметил Лларимар, – теперь просто необходимо, чтобы вы не вмешивались. Вы предсказали случившееся, но вы – оракул. Вы не должны взаимодействовать с предметом ваших предсказаний. Если вы станете участвовать в событиях, то можете нарушить равновесие.

– Мне нравится нарушать равновесие, – возразил Гимн Света. – Это очень, очень увлекательно.

Как обычно, Лларимар не отреагировал на то, что от его совета отмахнулись. Но когда они направились к основной группе, жрец спросил:

– Ваша милость, просто, чтобы утолить любопытство. Что вы думаете об убийстве?

– Очевидно, что злоумышленников было двое, – лениво ответил Гимн. – Первый – крупный человек с большим мечом, он оглушил охранников, напал на слуг, выпустил безжизненное животное и исчез. А за ним пришел второй – тот, кого видел молодой жрец. И именно второй – убийца.

Лларимар нахмурился:

– Почему вы так считаете?

64
{"b":"558864","o":1}