ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вивенна снова пригубила сок. Дента она почувствовала прежде, чем он оказался рядом.

– А знаете, что меня занимает? – спросил он, садясь на стул Тейма.

– Что?

– Люди. – Он постучал по пустому кубку, чтобы подозвать слугу. – Люди меня занимают. Особенно те, которые поступают не так, как предполагается. Которые меня удивляют.

– Надеюсь, ты говоришь не о Тейме, – подняла бровь Вивенна.

Дент покачал головой:

– Я о вас, принцесса. Еще недавно в ваших глазах было недовольство, на что бы вы ни смотрели. Теперь его нет. Вы начинаете приспосабливаться.

– В этом и проблема, Дент, – сказала Вивенна. – Я не хочу приспосабливаться. Я ненавижу Халландрен.

– А сок вам вроде по нраву.

Вивенна отставила кубок:

– Да. Ты прав. Я не должна была его пить.

– Как пожелаете, – пожал плечами Дент. – Но если бы спросили наемника – чего, конечно, никто никогда не делает, – он бы сказал, что это хорошо, что вы начали поступать как халландренцы. Чем меньше вы выделяетесь, тем сложнее другим связать в уме вас и скрывающуюся в городе идрисскую принцессу. Посмотрите на своего друга Парлина.

– В этих ярких цветах он выглядит дураком, – произнесла она, бросив взгляд на другую сторону улицы, где Парлин разговаривал с Золотцем, наблюдая за путем отхода.

– Да? – спросил Дент. – Или он просто выглядит как халландренец? Скажите, вас бы смутило, если бы вы оказались в джунглях и увидели его в звериной шкуре или плаще цвета опавших листьев?

Она снова посмотрела на Парлина. Тот прислонился к зданию, совсем как местный уличный хулиган его возраста, какие повсюду встречались в городе.

– Вы оба уже больше приспособились к городу, – заметил Дент. – Вы учитесь.

Вивенна опустила взгляд. Кое-что в новой жизни действительно начало казаться естественным. Например, налеты стало удивительно легко воспринимать. Она постепенно привыкала двигаться вместе с толпой и быть частью подполья. Всего двумя месяцами раньше она бы с негодованием отказалась иметь дело с человеком вроде Дента просто из-за его профессии.

С некоторыми изменениями смириться было очень трудно. Вивенне становилось все сложнее понимать себя и определяться с тем, во что она верит.

– Хотя, – продолжил Дент, оглядев платье Вивенны, – можете попробовать перейти на штаны.

Вивенна нахмурившись подняла голову.

– Просто предлагаю. – Дент отпил сок. – Вы не любите короткие халландренские юбки, но единственная приличная одежда, которая по вашим меркам «скромная», – заграничного производства, и потому дорогая. Это значит, что мы должны ходить в дорогие рестораны, чтоб не выделяться. Поэтому придется и дальше иметь дело со всей этой кошмарной расточительностью. А вот штаны и скромны, и дешевы.

– Штаны – не скромная одежда.

– Колени они не открывают, – заметил Дент.

– Все равно.

Дент пожал плечами:

– Просто выразил свое мнение.

Вивенна отвернулась и тихо вздохнула.

– Я ценю совет, Дент. Правда. Я просто… В последнее время я совсем сбита с толку.

– Мир вообще сбивает с толку, – сказал Дент. – Поэтому в нем и весело.

– Мы работаем со странными людьми, – призналась Вивенна. – Они возглавляют идрисцев в городе, но одновременно их эксплуатируют. Лемекс крал у моего отца, но защищал интересы моей страны. А я сама? Одета в дорогущее платье, пью дорогой сок, а мою сестру насилует ужасный тиран, и этот чудесный и кошмарный город собирается пойти войной на мою родину.

Дент откинулся на спинку кресла, глядя поверх невысокой ограды на улицу, на толпы людей, одетых с прекрасной и ужасной пестротой.

– Мотивы людей. Они всегда лишены смысла. И в них всегда есть смысл.

– Вот сейчас в твоих словах нет смысла.

Дент усмехнулся:

– Я хочу сказать, что нельзя понять человека, не поняв, что побуждает его поступать так, а не иначе. Каждый – герой своей истории, принцесса. Убийцы не верят в то, что они виноваты в своих поступках. Воры думают, что заслуживают денег, которые крадут. Диктаторы считают, что у них есть право творить что им заблагорассудится ради безопасности народа и блага страны.

Он уставился перед собой, качая головой.

– Думаю, даже Вашер считает себя героем. Однако истина в том, что большинство тех, кого вы назовете «нехорошими», занимаются своим делом по причинам, которые считают правильными. Только наемник способен на здравомыслие. Мы делаем то, за что нам платят – и все. Может, поэтому люди смотрят на нас свысока. Мы единственные, кто не прикрывается высокими идеями.

Сделав паузу, он взглянул ей в глаза.

– В какой-то степени мы – самые честные люди из тех, кого вы встречали.

Оба замолчали. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, текла разноцветная людская река. К столу подошел еще кое-кто.

– Это точно, – сказал Тонк Фа, – но ты забыл добавить, что мы не только честные, но еще и умные. И красивые.

– Это и так ясно, – ответил Дент.

Вивенна повернулась. Тонк Фа застыл, готовый обеспечить поддержку. Наемники уже позволяли ей самой вести переговоры.

– Может, и самые честные, – проговорила она. – Но я искренне надеюсь, что вы – не самые красивые мужчины, которых я когда-либо встречу. Мы идем?

– Ну, если вы допили сок, – ухмыльнулся ей Дент.

Вивенна глянула в кубок – сок был очень хорош. Чувствуя себя виноватой, она допила его, подумав, что грех пропадать такому напитку, не выливать же. Затем поднялась и направилась к выходу, предоставив расплачиваться Денту, поскольку большую часть денег держал он. На улице к компании присоединился Чурбан, которому было приказано явиться, если она позовет на помощь.

Вивенна повернулась к наемникам:

– Тонкс, где твоя обезьянка?

Он вздохнул:

– А, обезьяны скучные.

Она закатила глаза:

– Ты и эту потерял?

Дент захохотал:

– Привыкайте, принцесса. Из всех счастливых чудес во вселенной величайшее то, что у Тонка никогда не было детей. Он бы их потерял еще до исхода недели.

Вивенна покачала головой:

– Может, ты и прав. Следующая встреча назначена в саду Д’Денир?

Дент кивнул.

– Идемте, – сказала она, зашагав по улице.

Остальные последовали за ней, подобрав по пути Парлина и Золотце. Вивенна не стала ждать, пока Чурбан проложит путь в толпе. Чем меньше она зависит от безжизненного, тем лучше. Двигаться по улицам в самом деле оказалось не трудно. Это было своего рода искусство – шагать с толпой, а не пытаться плыть против ее течения. Вскоре Вивенна со своими спутниками свернула на обширную лужайку – сад Д’Денир. Как и на площади на перекрестке, здесь открытые пространства зелени располагались среди разноцветных зданий. Пейзаж не нарушали ни деревья, ни цветы, ни людская суета. Это место было наполнено благоговением.

Сад заполняли статуи, сотни статуй. Они напоминали другие Д’Денир в городе – огромные тела и героические позы, многие закутаны в пестрые одеяния. Некоторые из этих статуй были самыми старыми из виденных Вивенной, их камень выветрился за долгие годы под частыми т’телирскими дождями. Эти изваяния были последним подарком Дарителя Мира Благословенного – мемориалом в честь погибших во Всеобщей войне, монументом и предупреждением. Так гласили легенды. Вивенна невольно подумала, что если бы местные действительно почитали павших, они бы не стали одевать статуи в такие смехотворные костюмы.

И все же это место было гораздо более безмятежным, чем остальной Т’Телир, и Вивенна это оценила. Сойдя по ступенькам на лужайку, она начала прогуливаться среди безмолвных каменных изваяний.

Дент поравнялся с ней.

– Помните, с кем мы встречаемся?

Вивенна кивнула:

– С мастерами подделок.

Дент внимательно посмотрел на нее:

– Все в порядке?

– Дент, за прошедшие месяцы мы встречались с воровскими главарями, убийцами и, что самое страшное, наемниками. Я думаю, что смогу пообщаться с парой хилых писцов.

Дент покачал головой:

– Это те, кто продает документы, а не писцы, которые их изготавливают. Вы не встречали более опасных людей, чем эти мастера. В Халландрене такая бюрократия, что можно чему угодно придать законность, подсунув нужные документы в нужное место.

69
{"b":"558864","o":1}