ЛитМир - Электронная Библиотека

   Он с грохотом повалился на землю, на радость грекам, которые бросились к нему, желая добить, но троянские герои, оказавшиеся рядом, тут же сбежались и закрыли его щитами. Они отбивали все атаки греков, пока другие троянцы вынесли раненого командира в тыл, за стену лагеря, погрузили на колесницу и отвезли к реке. Там его положили на землю и стали освежать водой, пытаясь привести в чувства. На короткое время Гектор открыл глаза, захаркал кровью и снова потерял сознание.

   Лишившись вождя, троянцы обратились в бегство.

Последний рубеж

   Громовержец с трудом разомкнул веки, пробежал рассеянным взглядом по тому месту, где он только что видел нимфу, но та уже ушла, и Зевсу не удалось её снова найти. Огорчённый бог перевёл взгляд на поле битвы и подскочил от неожиданности: он увидел Посейдона, ведущего в атаку яростные полчища греков, троянцев, изгнанных из лагеря и с трудом сопротивлявшихся натиску врагов, Гектора, умирающего в тылу, на берегу реки.

   "Ну зараза! - подумал Зевс. - Вот, выходит, зачем она мне тут голову морочила!"

   "Гермес! Аполлон! Ко мне!" - заорал он.

   Гермес со своим неизменным "Чего, Кроныч?" появился мгновенно. Аполлон на пару секунд задержался и, возникнув, сразу заворчал: "Ну, кому я ещё понадобился? На меня хозяин ругаться будет за то, что я с работы ушёл".

   "Ты Ахилла-то из себя не строй! - рявкнул Зевс. - Я тебе не Фетида и даже не Агамемнон. В Тартаре у меня капризничать будешь! Гермес! Быстро убери оттуда Посейдона! Аполлон! Мигом приведи Гектора в чувство! И пусть гонит греков обратно к кораблям. Вот, возьми мою эгиду. Помоги троянцам - с эгидой ты будешь солиднее смотреться".

   Вызванные боги исчезли.

   "Гера!" - прорычал громовержец.

   Его супруга появилась немедленно. Её взгляд был такой невинный и удивлённый, что никто бы не подумал, что она догадывается, зачем её вызывают.

   -- Что ж это вы с Посейдоном с Гектором сделали? А?! Мне что, снова тебя надо между небом и землёй подвесить, чтоб ты, наконец, поняла, кто у нас в семье главный?

   Гера недоуменно захлопала ресницами.

   -- Ты что, дорогой! - дрожащим голосом сказала она. - Ты думаешь, это я Посейдона на Гектора натравила? Да я небом и землёй клянусь, и водами Стикса, и твоей головой, и нашим супружеским ложем: Посейдон сам в войну вмешался, по собственной воле. Я бы ему сказала, чтобы он всегда делал только то, что ты велишь, но разве меня на Олимпе кто-то слушает?!

   Не поверить страшной клятве и честным глазам супруги Зевс не мог.

   -- Если бы мы с тобой, Гера, всегда действовали согласованно, - растроганно сказал он, - то никакой Посейдон не решился бы нам противоречить, и тебя бы все на Олимпе слушали, как слушают меня.

   Довольная своей хитростью Гера со скоростью мысли перенеслась на Олимп и оказалась в окружении богов, которые в беспорядке толпились перед ясновизором, пытаясь что-нибудь разобрать. Без комментариев неожиданно покинувшего их Гермеса это было нелегко.

   Все повернулись к Гере. Первой заговорила богиня правопорядка Фемида:

   -- Что случилось? Зачем тебя Зевс так срочно к себе вызывал? Надеюсь, он не совершил по отношению к тебе ничего антиобщественного?

   -- Что ты спрашиваешь? - сказала Гера, присаживаясь. Её лицо выражало такую скорбь, что все боги прониклись состраданием и беспокойством. - Ты же знаешь Зевса. Я могла бы сказать, что от него услышала, но не хочу никого огорчать.

   "Расскажи! Расскажи!" - наперебой загалдели боги.

   Гера величественно улыбнулась одними губами - её лицо по-прежнему оставалось мрачным.

   -- Мы зря спорим с Зевсом, - произнесла она. - Мы можем сколько угодно рассуждать, кто в этой войне победит, а кто проиграет, но для него наше мнение ничего не значит. Он всё равно сделает так, как считает нужным, что бы мы ни думали, и ни говорили. Он решает, кому жить, а кому умереть. Что поделать: он верховный бог и владыка над нами. Мы все не более как его рабы. Захотелось ему, например, чтобы погиб Аскалаф - и Аскалаф убит. Кажется, я что-то не то сказала. Ах, прости, Арес! Я совсем забыла, что Аскалаф твой сын. Извини, я не хотела тебя расстроить.

   -- Не удерживайте меня! - закричал Арес, хватая копьё.

   Он уже совсем было помчался на помощь грекам, хотя Афродита это запрещала, но Афина кинулась ему наперерез и вырвала копьё из рук.

   -- С ума, что ли, сошёл?! - закричала она. - Ты хочешь нас всех под Тартар подвести?! Мало ли смертных сейчас гибнет по папиной воле? За всех не заступится!

   Афина поставила копьё к стене и села, обхватив голову руками.

   В это время буйствовавшего в битве Посейдона кто-то потянул за локоть, и рядом прозвучал вкрадчивый голос:

   -- Скажи мне, о мудрый прорицатель Калхант, правда ли, что богам, томящимся в Тартаре, нельзя приносить жертвы?

   Бог морей разгневанно обернулся, но, узрев перед собой неизменно доброжелательную физиономию Гермеса, тут же сменил гнев на огорчение и ноющим голосом ответил:

   -- Ну что за дела, в конце-то концов! Я Зевсу не подчиняюсь: я его брат и права такие же как и он имею. Я морем управляю, он небом, а землёй мы вместе правим - такой уговор был. Он не имеет права мне приказывать - так ему и предай. Пусть лучше своих детей воспитывает.

   -- Я с тобой, дядя Посейдон, совершенно согласен, - с жаром ответил Гермес. - Но ты же знаешь этого изверга! Он ведь родного отца в Тартар спровадил. Неужели ты думаешь, что он после этого брата пощадит? Уж я еле его уговорил, чтобы он меня к тебе послал, а не молнию из перуна. Я, конечно, быстрее молнии, но с молнией ты бы не смог препираться. Ты уж в этот раз согласись с ним лучше, а то он сейчас в таком настроении, что не только тебя, но и меня заодно в Тартар спихнёт за то, что я тебя уговорить не смог.

   -- Ну ладно, - смирился Посейдон. - Только ради тебя. Так и передай Зевсу, что это не из-за него, а потому, что ты меня уговорил. И пусть знает, что это в последний раз. Нечего меня пугать - я сам кого хочешь испугаю. Если попробует мной снова командовать, пусть пеняет на себя! Я ему такое устрою - не обрадуется!

   Сказав это, Посейдон описал в воздухе дугу, плюхнулся в море и исчез, вызвав этим кульбитом растерянность и недоумение в греческом войске.

   В это время Гектор только начал приходить в себя. Он сидел на земле, осоловело озираясь, и тяжело кашлял.

   -- Ты что здесь прохлаждаешься? - резко обратился к нему спустившийся с Иды Аполлон. - Не время тоске придаваться! Быстро в бой!

   -- Ты кто? Что тебе надо? - глухо отозвался Гектор, ещё не настолько пришедший в чувства, чтобы узнавать окружающих. - Не видишь: я ранен, чуть ноги не протянул!

   -- Успокойся, Гектор, я Аполлон. Меня Зевс тебе на подмогу послал. Ничего не бойся - иди в строй.

   В этот момент Гектор действительно почувствовал необычный прилив сил, воспрянул и телом, и духом. Рана тут же перестала болеть, и он бодро побежал к сражающимся троянцам, одним своим видом воодушевляя их снова идти в бой.

   Ход битвы вновь переменился.

   "Гектор!" - с радостью кричали троянцы.

   "Гектор!" - с ужасом кричали греки. Многие из них сразу побежали прятаться за стену, но самые могучие герои, по приказу Посейдона вооружённые самыми большими щитами, остались перед рвом, выстроились фалангой, сомкнули щиты и, уставив копья навстречу врагу, приготовились встретить атаку Гектора. Им это удалось. Толпа троянцев, предводимая Гектором, налетела на греческую фалангу и откатилась назад, оставив на копьях множество трупов. Гектор несколько раз повторял приступ, но прорвать ряды противника не мог, пока Аполлон, доселе спокойно наблюдавший за происходящим, не потряс перед греками эгидой Зевса и не гукнул таким страшным голосом, что даже самые смелые поняли, что их отвага сейчас богам не угодна. Строй рассыпался, и общая битва так же распалась на отдельные стычки, обращавшиеся всякий раз в пользу троянцев. Греки убегали в лагерь через открытые ворота. Кому повезло меньше, падали в ров на колья. "Все в бой! - кричал Гектор. - Трофеев не брать! Кого вне боя увижу - тот сдохнет без погребенья!" Не щадя коней, он гнал колесницу к воротам лагеря. Аполлон, выскочив перед ним, одним движением снёс стену и завалил ей ров. В несколько мгновений он свёл на нет то, что стоило греческому войску целого дня труда.

66
{"b":"558865","o":1}