ЛитМир - Электронная Библиотека

Вероятно, эти когнитивные предубеждения связаны с пространственной моделью, эволюционировавшей в наших мозгах, и модель эта, судя по всему, евклидова. Наверное, это простейшая модель, в которую полностью вписывается наше опытное восприятие окружающего мира, экстраполированная на простейший способ избежать ограниченного пространства. Выглядит довольно забавно, потому что никаких границ мы не видим. Ограничен и узок лишь наш разум. Наша модель причинно-следственных связей вернее всего эволюционировала так, чтобы как-то соответствовать последовательности событий, происходящих в непосредственной от нас близости, то есть в мире человеческого масштаба.

Когда же дело доходит до сопоставления, то глядя на теорию, в которой время имеет вполне определённое происхождение и конечную протяжённость в прошлом, и на теорию, в которой оно существовало всегда, можно заметить, что обе эти теории имеют врождённые пороки. Это подсказывает нам, что мы не сумели задать нужный вопрос. Наш взгляд на Вселенную может быть узок и бестолков, подобно тому, как бестолковы были древние представления о животных, несущих на себе мир. Учёным будущего теория Большого взрыва и теория Четырёх слонов могут показаться имеющими одинаковую научную ценность.

Глава 5. Магия нереальна!

Мисс Марджори Доу, главный библиотекарь, проснувшись, с удивлением обнаружила, что чувствует себя весёлой и бодрой. В, так сказать, приподнятом настроении Марджори ощупала себя: похоже, всё самое важное было на месте. Кроме того, она определённо лежала на необыкновенно удобной и мягкой постели. Была, правда, одна маленькая проблемка: кровать была чужой, а подобных делишек за Марджори не наблюдалось уже давненько. Впрочем, тот, кто знает назубок десятичную классификацию Дьюи[23], не станет паниковать, пока не обдумает ситуацию самым доскональным образом. Пока было ясно одно: она цела и невредима и, судя по всему, ужасно голодна. Тут она заметила небольшой столик, стоящий в изголовье кровати, а на нём – записку. Крупным почерком было выведено:

«Если вам что-нибудь потребуется, позвоните в колокольчик. Если же вам ничего не потребуется, тогда не звоните».

Марджори была невольно тронута необыкновенной заботливостью и тщательной обдуманностью, сквозившими в коротеньком послании. Последнее свидетельствовало о благоразумии того сорта, какое редко встретишь в наши дни. Поэтому она осторожно позвонила в колокольчик. На зов тут же явилась бойкая девица, назвавшаяся Глендой и начавшая беседу так:

– Вы хорошо спали? Если начистоту, женщинам не дозволяется находиться в стенах Университета, если только они не работают на кухне. Хотя, откровенно говоря, это не имеет особенно большого значения, если вы упрётесь руками и ногами, к тому же у вас довольно элегантные туфельки на шпильках, которые весьма этому поспособствуют.

Немного смущённая, Марджори произнесла:

– Да, это туфли от Джимми Чу. Не совсем, конечно, то, что подходит библиотекарю, но они способны вогнать в дрожь членов муниципалитета, особенно когда речь заходит о бюджете.

Гленда улыбнулась и продолжила:

– Аркканцлер в курсе, что вы – библиотекарь. Я скоро вас к нему провожу. Кроме того, я взяла на себя смелость подобрать новую одежду для кого-нибудь вашего размера и роста. Она висит вот в этом гардеробе, если вы ещё не заметили. Я вернусь за вами через четверть часа. Какие-нибудь ещё вопросы?

В голове Марджори всё перепуталось. То есть не то чтобы перепуталось, правильнее было бы сказать, что она чувствовала себя так, словно её сунули в шейкер и хорошенько потрясли. Там было… Но что? Сначала мимолётное ощущение движения, затем… О, господи! Какой-то пикник, что ли? И ещё бестолковый разговор с бородачом, судя по высокомерному виду, вероятно, из Баллиол-колледжа. С другой стороны, высокомерие его было довольно очаровательным и делало этого типа каким-то милым, что ли. Как будто он заслужил право быть высокомерным. Зато всё остальное представляло собой мешанину картинок, звуков и лиц. Она совершенно точно знала, кто она, и помнила номер своего телефона, правда, потому, что уже попыталась позвонить, но где бы она сейчас ни находилась, сигнал отсутствовал. По крайней мере, подумала она, это место выглядит вполне цивилизованным. Однако я так далеко от дома, и… Как, чёрт возьми, я понимаю их язык?

Всё, что она могла сейчас предпринять, это переодеться, удивившись по ходу, как этим так называемым волшебникам удалось подобрать одежду в точности её размера, и ждать возвращения Гленды. Наконец, та вернулась – далеко не через пятнадцать минут, как обещала, снова весело поздоровалась, поинтересовалась, как Марджори себя чувствует, после чего повела её по довольно странному, но, очевидно, гостеприимному Университету.

Вскоре к ним присоединился пожилой приятный мужчина, назвавшийся Аркканцлером, – титулом, который Марджори никогда раньше не слышала. Впрочем, ей пришлось признать, что он действительно знал, как заарканить внимание публики, напоминая своими повадками скорее шоумена, нежели учёного. Эта колоритная личность, без умолку болтая и галантно поддерживая Марджори под локоток, подвела её к столику, стоявшему в саду неподалёку.

Марджори, будучи в плену своих представлений о вежливости, сказала:

– Прошу меня извинить, сэр, но мне всё никак не удаётся припомнить ваше имя.

– Ничего удивительного, мисс Марджори Доу. Меня заверили, что ваша… эээ… дезориентация вскорости пройдёт, почему я и решил устроить нам с вами чаепитие здесь, на лоне природы, в обстановке, которая, без сомнения, пойдёт вам на пользу куда в большей степени, чем мой кабинет. А кроме того, я люблю свежий воздух, надеюсь, как и вы. Мне нужно столько вам поведать… О, где же мои манеры? Вы любите безе?

И уставился на неё со столь невинным выражением лица, что Марджори пришлось взять себя в руки и с опаской поинтересоваться:

– Хрустящие или мягкие?

– Что до меня, я предпочитаю хрустящие, – ответил Чудакулли. – Такие, знаете, рассыпчатые и ломкие. Но если вы пожелаете другие, их тотчас подадут. – И он протянул ей блюдо с воздушными пирожными. – Однако я подумал, что вы выглядите как особа, любящая разгрызать твёрдые орешки, или я никогда не видел людей, подобных вам. Всякие там приторно-сладенькие и липнущие к пальцам пирожные вам не подойдут.

– Как вы думаете, сэр, почему я чувствую себя такой необычно бодрой? – Марджори запнулась, вдруг вспомнив подозрительно точно подошедшую ей одежду. – Постойте-ка, вы что, погуглили обо мне частную информацию?

– Нет, мадам, я даже не знаю, что такое «гуглить», я способен разве что гугнить. Впрочем, сейчас на этом маленьком островке спокойствия в бурном море людей и событий я был бы счастлив, если бы вы присели и выслушали меня. Аркканцлер должен уметь читать в душах людей, как в открытых книгах, а в вашей душе, душе в высшей степени организованного человека, читать – одно удовольствие. В этом меня заверил один мой коллега, хоть вы с ним пока ещё не встречались, да я и сам теперь прекрасно вижу. В самое ближайшее время нам подадут кофе и чай, а пока, прежде чем вы что-то ответите, позвольте мне наконец всё вам объяснить. И поверьте, мисс Доу, объяснить в двух словах не получится!

Всадники сумерек, метафорически говоря, уже пристёгивали свои шпоры, когда Чудакулли в последний раз заботливо наполнил чашку Марджори и сказал:

– И вот вы тут, точнее, здесь. Предваряя ваш первый вопрос: да, мы можем отправить вас обратно на Землю, или, если вы не возражаете, я бы предпочёл называть её Круглым миром. Но не прямо сейчас, если можно, поскольку именно сейчас у нас возникли проблемы, из-за которых мы не можем отправить вас обратно каким-либо приемлемым способом. Данный хиатус долго не продлится, уверяю вас и приношу свои извинения. Мы сделаем всё возможное, чтобы изыскать этот способ. Как я уже говорил, обычно это удаётся сделать простым мановением руки, но, увы, техническая закавыка пока нам препятствует.

вернуться

23

Универсальная система классификации книг, разработанная американским библиотекарем Мелвилом Дьюи (1857-1931) для систематизированной расстановки книг. (Прим. пер.)

17
{"b":"558897","o":1}