ЛитМир - Электронная Библиотека

Он позвонил, когда я вытиралась.

— Извини, что так поздно, — сказал Бентон.

— Как ты?

— Сходим в бар?

— Там, наверное, шумно. Здесь остановились «Брейвс».

— "Брейвс"?

— Почему бы тебе не прийти в мой номер? У меня мини-бар.

— Буду через пару минут.

Как обычно на работе, Бентон был в темном костюме и белой рубашке, которые несли на себе отпечаток тяжелого дня. Ему очень не помешало бы побриться. Он обнял меня, и мы долго стояли, не говоря ни слова.

— От тебя пахнет фруктами.

— Мы собирались отдыхать в Хилтон-Хед, — пробормотала я. — А оказались в Филадельфии. Как это случилось?

— Теперь уже не разобраться.

Он отстранился, снял пиджак, повесил его над кроватью и открыл мини-бар.

— Как обычно?

— Немного «Эвиана».

— А вот мне надо что-нибудь покрепче. — Бентон откупорил бутылку «Джонни Уокера». — Пожалуй, двойной будет даже лучше. И к черту лед.

Он передал мне «Эвиан», выдвинул стул и сел к столу. Я поправила подушки и устроилась на кровати.

— Что не так? — спросила я. — Помимо прочего?

— Обычные проблемы, возникающие, когда АТО и ФБР сходятся на одном деле, — ответил Бентон, делая глоток. — Лишний раз убеждаюсь, что правильно сделал, подав в отставку.

— Что-то ты не очень похож на отставника, — усмехнулась я.

— Это уж точно. Мало мне было одной Кэрри, так они еще и это убийство подкинули. Честно говоря, у АТО и своих спецов хватает. Не думаю, что Бюро стоит повсюду совать свой нос.

— Это ты мне рассказываешь, Бентон? Мне трудно представить, чем они могут оправдать свое вмешательство, если только не объявят, что смерть той женщины — дело рук террористов.

— Объяснение у них есть. Возможная связь с убийством в Уоррентоне. Ты и сама знаешь. Позвонили в полицию штата, пообещали всю возможную помощь, и вот я уже здесь. На месте пожара уже побывали два агента, и в результате все недовольны, все чувствуют себя обиженными.

— Послушай, Бентон, мы ведь все на одной стороне. Отчего же так получается?

Мы обсуждали эту тему не раз, и все же каждый новый случай отзывался во мне всплеском злости.

— Один парень из филадельфийского отделения Бюро попытался скрытно пронести обойму. Хотел проверить Перчика. — Бентон повернул стакан, разглядывая виски на свет. — Разумеется, Перчик никак не прореагировал, потому что не получил команды. Агенту это показалось смешным, и он отпустил шуточку в том смысле, что пса пора отдать в починку.

— Вот же идиот! — воскликнула я. — Ему еще повезло, что проводник, наверное, попался спокойный. Надо же такое ляпнуть!

— Вот так-то, — со вздохом продолжал он. — Всегда одно и то же. В старые добрые времена агенты ФБР были посмышленее. Они не размахивали значками перед камерами и не хватались за дело, не имея должной квалификации. Стыдно. И не только стыдно. Меня бесит, когда я вижу, как эти тупицы губят мою репутацию заодно со своей собственной. А ведь я отслужил двадцать пять лет... Да. Даже и не знаю, что делать, Кей.

Наши взгляды встретились.

— Просто делай свою работу, Бентон, — тихо сказала я. — Как ни тривиально звучит, это все, что каждый из нас должен делать. Мы ведь делаем ее не ради Бюро, не ради АТО и не ради полиции штата, а ради жертв, действительных и потенциальных. Всегда ради них.

Бентон допил виски и поставил стакан на стол. За рекой мигали огни Кэмдена.

— Не думаю, что Кэрри в Нью-Йорке. — Его взгляд тоже ушел куда-то в ночь.

— Приятно это сознавать.

— У меня нет никаких доказательств, если не считать того, что ничто не указывает на обратное. Например, ей нужны деньги. Где она их берет? Зачастую след начинается именно с этого.

Кража, грабеж, использование чужих кредитных карточек. Пока что у нас нет ничего, что пусть даже косвенно свидетельствовало бы о ее нахождении в городе. Разумеется, отсутствие таких свидетельств еще не доказывает, что ее там нет. Кэрри разработала план, и я нисколько не сомневаюсь, что сейчас она четко этот план исполняет.

Его профиль резко вырисовывался на фоне прямоугольника окна. Голос звучал глухо и устало, как у человека, который потерпел поражение и не знает, что делать дальше.

— Нам нужно поспать. — Я встала, подошла к нему и начала массировать его напряженные плечи. — Мы оба устали, поэтому нам все и видится в мрачном свете.

Бентон слабо улыбнулся и закрыл глаза. Я прикоснулась губами к его шее.

— Сколько ты берешь за час? — пробормотал он.

— Боюсь, я тебе не по карману.

Комнаты были маленькие, и нам обоим требовался отдых, поэтому спали мы не вместе. Мне нравилось принимать утренний душ, зная, что я никого не задерживаю, и Бентон тоже не любил спешить. Мы знакомы слишком давно, а потому предпочитаем комфорт всему остальному. Когда-то, в самом начале знакомства, мы могли не спать всю ночь, утоляя любовный голод, потому что работали вместе, потому что он был женат, потому что страсть пожирала нас. Те чувства остались в прошлом, и я уже никогда не ощущала себя такой живой, такой жадной до жизни. Теперь, когда мы были вместе, мое сердце часто оставалось равнодушным или замирало от сладкой боли, и я понимала, что старею.

В начале восьмого утра мы с Бентоном уже ехали по Уолнат-стрит. Небо оставалось серым, улицы не успели высохнуть, из-под решеток и люков поднимался пар, а воздух дышал сыростью и прохладой. На тротуарах и в парках спали, укрывшись тонкими одеялами, бездомные, а один, похожий на мертвеца, пристроился прямо напротив управления полиции под запрещающим знаком. Я сидела за рулем, Бентон копался в бумагах, делая заметки в новеньком блокноте и размышляя о вещах, недоступных моему пониманию. После поворота на 76-ю автостраду машин стало больше, и их задние огни напоминали красные бусы, растянувшиеся едва ли не до горизонта. За спиной у нас уже вставало солнце.

— Почему наш поджигатель выбирает в качестве исходного пункта именно ванную? — спросила я. — Почему не какое-то другое место?

— Очевидно, ванная комната имеет для него некое особое значение, если, конечно, мы говорим о серийных преступлениях, — ответил Бентон, переворачивая страницу. — Возможно, символическое. Может быть, это место просто удобно для него по каким-то неизвестным нам причинам. На мой взгляд, если мы имеем дело с одним и тем же преступником и ванная комната именно то звено, которое связывает все пожары, то более предпочтительна версия о символическом значении. Например, ванная может оказаться исходным пунктом всех его преступлений. Может быть, в детстве там с ним что-то случилось. Что-то такое, что травмировало его психику. Возможно, он подвергся там насилию или стал свидетелем чего-то ужасного.

— Жаль, что мы не можем просмотреть уголовные дела.

— Проблема в том, что в поле нашего зрения попала бы половина заключенных. У большинства все началось именно с этого. Тот, кто пострадал от насилия в детстве, часто отыгрывается на других, когда вырастает. Повторяет то же самое по отношению к другим.

— Не могу с тобой согласиться. Убийца ведь не погибает от насилия, совершенного по отношению к нему в детстве.

— В каком-то смысле — да, погибает. Те, кто избивает или насилует тебя в детстве, убивают твою душу. Конечно, психопатия объясняется не только этим. Впрочем, чем ее объяснить, я и сам не знаю. Проще всего верить в существование зла и то, что люди сами выбирают между добром и злом.

— Именно в это я и верю.

Он посмотрел на меня.

— Знаю.

— Что нам известно о детстве Кэрри? Почему она сделала тот выбор, который сделала?

— Она отказалась разговаривать на эту тему, — напомнил Бентон. — В отчетах психиатров толкового материала мало. Она может быть совершенно разной, в зависимости от того, какие цели перед собой ставит. Сегодня одна, завтра совсем другая. Диссоциативное поведение. Все черты депрессии. Отказ сотрудничать. Или вдруг — образцовый пациент. У этих ребят гражданских прав больше, чем у нас с тобой, Кей. А в психиатрических клиниках и тюрьмах их защищают так, что можно подумать, будто это мы плохие парни.

48
{"b":"5589","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Три нарушенные клятвы
Жертвы Плещеева озера
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Хюгге, или Уютное счастье по-датски. Как я целый год баловала себя «улитками», ужинала при свечах и читала на подоконнике
Десант князя Рюрика
Если с ребенком трудно
Смерть Ахиллеса