ЛитМир - Электронная Библиотека

Я опустила голову:

— А если за этой красивой маской никто не заметит меня настоящую? Если мне всю жизнь придется притворяться? — я хотела сказать, как моей маме пришлось делать это, но промолчала.

Опять это молчание, повисшее в воздухе, напрягало.

— Но тебе, конечно, не понять. Тебя будут любить всякой. Все примут тебя такой, какая ты есть, — сказала я серьезно, без упрека.

Даниэль рассмеялась. Я удивленно посмотрела на нее.

— Ты сейчас очень заблуждаешься. Ты не представляешь, сколько раз во мне видели только красивую обложку и все. Если честно, был период в моей жизни, когда я хотела оставаться вот этой картинкой. Мне казалось, так будет легче. Но в тот момент появился Дженсен.

Я заворожено смотрела на нее, в нетерпении ожидая продолжения.

— Тогда мне пришлось снимать с себя всю напускную мишуру. Ты не представляешь, как это было больно сдирать с себя такую привычную и всеми любимую маску. Но мне пришлось, иначе я вряд ли смогла остаться хорошим человеком.

Я никогда не смогу забыть съемки «Десятидюймого героя», ведь тогда я получила одну из главных ролей и, чтобы не оказаться за бортом, старалась, как могла. Мне очень хотелось показать все свои возможности именно в этом фильме, потому что он был особенным. «Герой» заставлял задуматься. Помню, я прочитала сценарий, и мое сердце пропустило несколько ударов, прежде чем я позвонила менеджеру. Тот не соглашался на мое участие, но уже тогда я знала, что этот фильм перевернет всю мою жизнь с ног на голову. Я ждала этих перемен всем сердцем.

Как обычно на съемках я была дружелюбна со всеми, поэтому многое мне прощалось. Моя маска играла свою роль превосходно. Сначала я думала лишь о работе, но вскоре на горизонте появился Дженсен Эклз. Откровенно говоря, я была искренне удивлена выбором режиссера. Читая сценарий, я представляла себя на месте Пристли — чудоковатого мальчонку неприметной внешности, но никак не такого красавчика.

Эклза я видела в сериале «Сверхъестественное», который было популярен, а значит и Дженсен был перспективным актером. В голову сразу пришла мысль, что популярный красавчик – любопытный экземплярчик. Только мое мнение подкосилось после того, что с ним сделали наши гримеры. Конечно, я тащилась от килта и стебных маек Пристли, но пирсинг и то, что творилось на его голове меня пугало. Как можно выходить так в свет?! Правда, наши холодные отношения немного растаяли после сцены с тампонами. Если честно, на съемочной площадке многие делали ставки: за сколько дублей Дженс справится, но он удивил всех, сделав это с первой попытки. Тогда мои глаза загорелись любопытством. Что же в этом парне такого притягательного?!

Это и захотелось узнать мне. Мне казалось, это будет легко, так как Дженс общался со всеми на площадке. Он был веселым и интересным, поэтому вскоре я по-настоящему захотела, чтобы он стал моим парнем. Я кокетничала с ним, но он игнорировал меня, поэтому я решила прибегнуть к «тяжелой артиллерии» и начала сама звать его на всякого рода мероприятия, но парень каждый раз, ссылаясь на усталость или загруженность, отказывался. Съемки подходили к концу.

Нервы были на пределы. И вот очередные неудавшиеся дубли за этот день. Хоть все и относились ко мне с пониманием, но на этот раз даже режиссер попросил меня сделать перерыв. Я вышла на улицу, злясь на себя. Почему из-за такого, как он, я должна так расстраиваться?! Я не верила здравому смыслу, но сердце уже знало, что я по уши влюбилась в неприступного Дженсена Эклза. Повздыхав немного, я решила сходить на заднюю площадку, выпить чего-нибудь горячего. Проходя мимо вагончика режиссера, я услышала, как Дженсен что-то доказывал ему:

— Она глупая кукла, а не актриса. Сколько еще раз Вы будите закрывать глаза?! Я, конечно, понимаю, что уже осталось немного. Но почему я должен это терпеть?!

На минуту воцарилась тишина, а потом Дженсен продолжил:

— Пожалейте себя и остальных: доснимаем сцены Даниэль в конце.

В этот момент мое сердце упало вниз. Было невыносимо больно. Словно Дженсен медленно вонзал в мое сердце гвозди. Я застыла на месте, в глазах были слезы. Не знаю как, но я успела спрятаться сзади вагончика, когда они выходили. Видимо, режиссер согласился под давлением Эклза. Но в тот момент мне было все равно. Тогда-то я и поняла, что люблю его.

Дни проходили, а я была как тень. Все думали, что я расстроилась из-за решения режиссера, с которым мы решили доснимать сцены за один день. Но у меня на сердце был груз из множества осколков, которые каждый раз врезались внутрь, делая раны все глубже и больше. Несколько дней я не видела его и вроде как стала возвращаться к обычному состоянию. Только вот модные показы, шопинг, постоянные вечеринки не заставляли колотиться сердце как бешеное. Поэтому я все-таки решила пойти на прощальную вечеринку.

Отправившись туда, я решила, что лишь взгляда на него мне будет достаточно, а потом я растворюсь в толпе, но не тут-то было. Все хотели фотографироваться вместе, просматривать готовый материал по фильму, и я должна была быть среди них. Но никак не могла позволить снять с себя эту маску равнодушия. Я мило улыбалась, хоть на душе и крысы скребли. Кошки сдохли еще в предыдущие дни, а эти гадкие существа выжили под изумрудным взглядом. Хоть вечер и тянулся бесконечно долго, но он закончился. Садясь тогда в машину, я думала, что это конец, но оказалось, что это было только начало.

Жизнь пришла в свое обыкновенное русло. Дни менялись друг за другом. Я ушла в работу с головой. Рубцы более-менее затянулись, как мы снова встретились. Я сделала вид, что не знаю его, он тоже не повел бровью. Так и разошлись. В ту ночь я впервые со школы рыдала в кровати. Тогда не было этой ненавистной маски. Я чувствовала боль, которую мне причиняли каждый день. Придя в шоу бизнес, я стала другой: перестала быть сильной гимнасткой, сменила имя, создала образ куклы-модели… А теперь я стала тепличным цветком, хрупким, красивым, а главное — ничего не значащим. В ту ночь я содрала эту бесполезную маску с себя. Благодаря Дженсену, я поняла, что хочу быть сильной, отвечать за себя, не стыдиться себя.

Прошло несколько месяцев, а у меня было такое чувство, что я живу новой жизнью. Я вся светилась изнутри, даря другим свою настоящую добрую улыбку. Побыв дома, я стала всерьез относиться к карьере актрисы. Ходила на курсы, зачитывалась книгами по искусству, засматривалась классикой кинематографа и стала более уверена в себе.

В один из вечеров меня пригласили на ужин. Хороший парень, начинающий актер, с которым я познакомилась на курсах. С ним было весело, но уже после ресторана я понимала, что смогу лишь дружить с ним. Но об этом я сказала ему позже, сейчас же мы гуляли по городу, держась за руки, хохоча во все горло и прикалываясь над всем, что видели. Не знаю, сколько это продолжалось. Мы просто не замечали время, но неожиданно я решила перебежать дорогу на красный свет. Майкл уговаривал меня не делать этого, но я не послушалась. В моей крови бурлил адреналин. Я начала считать шаги, перебегая дорогу. Один… Два… Три….Скрежет тормозов. Я была так напугана. Все стало черным…

Придя в себя, я была на той же улице. Только небо заволокло тучами. Я оглядывалась по сторонам в поисках Майкла, но его не было. Я пыталась привстать, но чья-то сильная рука вернула меня на место. Я обернулась и наткнулась на этот прожигающий взгляд. Водителем, чуть не сбившим меня, оказался Дженсен. Мне было ужасно неловко перед ним, но я кое-как сказала: «Спасибо». Он кивнул и спросил мой адрес. По дороге я молчала, мне было все равно, что с Майклом, сильно ли я пострадала, главное, было то, что думал Дженсен. Наверное, он злился на меня. Только я не могла узнать этого: он даже ни разу не взглянул на меня. Я тяжко вздыхала, и Дженсен обернулся:

— С тобой все в порядке?

Я кивнула. Опять молчание…

— Никогда бы не подумал, что ты любишь так развлекаться. Почему-то мне казалось, что у тебя каждый шаг под расчетом.

Он усмехнулся, отчего мне стало противно. Отвернувшись к окну, я мечтала поскорее оказаться дома. Наконец мы подъехали к нему, и я вышла. Неожиданно Дженсен пошел за мной. Я удивленно уставилась на него.

20
{"b":"558906","o":1}