ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Подождем, когда ее поднимут на поверхность. Если будет доказано, что это не причудливая игра природы, а действительно обнаружен проглоченный океаном какой-то очаг древней культуры, то это — открытие выдающееся, независимо от того, легендарная ли это Атлантида или нет. И будет приятно, что свой вклад в эти исследования внесли и советские ученые.

На следующий день вечером по телевидению многих стран был показан репортаж о первом погружении «Морского конька», снятый в глубинах океана на видеомагнитофон.

Море неспокойно, все в белых барашках.

— Обычно в такую погоду погружений не проводят, — говорит Морис Ксавье, появившийся в кадре вместе с конструктором подводного аппарата доктором Ринкотеном и обоими аквалангистами. — Но мы посовещались и решили рискнуть.

Начальник экспедиции представляет всех участников погружения. Один за другим они протискиваются в узкий люк и скрываются внутри аппарата. Видно, как старший пилот Джон Шеллер и его помощник занимают удобные места в носовой кабине с прозрачными стенками.

Спущенный на воду аппарат беспомощно болтается на волнах.

Слышен голос Джона Шеллера:

— Палуба! Палуба! Прошу разрешения погрузиться.

— Погружайтесь, — разрешает Ксавье.

На экранах телевизоров мечутся испуганные рыбешки и вместе с пузырьками воздуха стремительно уносятся вверх. Погружение идет быстро. Становится все темнее, но прожекторы пока не включают.

Эти кадры прерываются рекламными вставками парфюмерной фирмы «Линкольн энд бразерс», финансирующей работы.

Временами включаются камеры, установленные на дне возле стелы или на палубе, где сияет солнечный день. И снова на экране густеющая тьма подводных глубин.

На экране возникают мрачные скалы.

— Глубина? — запрашивает Ксавье.

— По нашим приборам четыреста восемнадцать метров.

— Примерно так и есть. Видимо, вам придется перевалить через эти скалы. Площадка где-то за ними. Будьте осторожны.

Несколько раз «Морской конек» останавливается. Подводники гасят все прожекторы, пытаясь увидеть хотя бы слабый отсвет той площадки, где под перекрестным наблюдением трех телевизионных камер торчит из песка стела. Но обнаружить ее пока не удается.

После совещания со штурманами «Наяды» решено немного изменить курс подводного корабля.

Опять на экране скалы, крутые склоны. На одной скале красивая колония губок. В свете прожекторов они ослепительно белого цвета, грациозно колышутся, словно стебли тюльпанов.

— Обратите внимание, какие тут сильные течения, — комментирует Ксавье. — Джону Шеллеру приходится поработать, чтобы аппарат не ударило о скалы.

Проходит еще час.

— Рельеф стал спокойнее. Но ваших прожекторов по-прежнему не видим, — докладывает Шеллер. — Мы, наверное, сидим где-то в соседней долине. Попробуем так: мы еще разок погасим свет, а вы помигайте прожекторами.

Несколько раз гасят и опять включают прожекторы, установленные на площадке возле стелы, но тщетно. До подводников эти сигналы не доходят.

— Видите, как сложно вести поиски в темноте глубин и нагромождении подводных скал? — комментирует Ксавье. — Ведь акванавты движутся почти вслепую. Это мы их наводим, подсказываем, куда плыть. А они видят перед собой лишь крошечный участок, отвоеванный прожекторами у темноты. То и дело, преграждая им путь, внезапно вылезают из тьмы скалы, о которых мы-то наверху не имеем ни малейшего понятия! К тому же эти скалы загораживают от них то один звуковой маяк, то другой. Возникает предательское эхо, сбивающее их с пути. Теперь вы можете хоть отдаленно представить, какая это неимоверно сложная, кропотливая, медленная, изматывающая до последних сил работа…

Изображение на экране вдруг меркнет, его словно застилает какая-то пелена.

— Черт! Это еще что?! — озадаченно произносит Шеллер.

Слышны неразборчивые восклицания других подводников.

— Что случилось, «Конек»? Что случилось?

— Сильный толчок, словно мы наткнулись на скалу, — отвечает Дюкас. — Но ничего не видно. За стеклом иллюминатора молочная пелена, густая, как суп. А вам что-нибудь видно, Джон?

— Готов поклясться, что это кальмар атаковал нас, — говорит Шеллер. — Тут их царство. Привлекли мы его светом своих прожекторов.

— Будьте осторожны! Будьте осторожны!

— Ну вот, кажется, снова становится видно, — говорит Дюкас. — Можно плыть дальше, Джон, а то остается мало времени. Почему мы стоим?

Пилот не отвечает ему. Изображение на экране застывает. Аппарат остановился. Потом он начинает очень медленно, словно с опаской, подвигаться вперед…

— Ничего не понимаю, — бормочет Шеллер.

— В чем дело, Джон? Что случилось? — беспокоятся сверху.

— Я вижу стелу. Но где же ваши прожекторы и камеры?

На экране возникает изображение торчащей из песка стелы. Ее освещают лишь светильники подводного кораблика.

— Это же другая стела! — восклицает Шеллер. — Мы нашли вторую!

— Не может быть?!

— Развернитесь боком, Джон, чтобы мы тоже могли видеть, — доносится взволнованный голос археолога.

— Подождите, я боюсь ее потерять, — отвечает Шеллер. — Это явно другая стела! И, похоже, еще одна стела или какая-то колонна лежит возле нее, видите, что-то занесено илом?

Изображение на экране вдруг резко меняется. Возникает уже хорошо знакомая ярко освещенная площадка, где в окружении трех телевизионных камер стоит стела, обнаруженная при фотографировании с борта «Наяды».

— Вы правы, Джон, — говорит Ксавье. — Вот мы включили картинку с площади. А теперь дадим то, что обнаружили и видите вы.

Несомненно, это две разные стелы… Общее ликование.

— Видите, как нам снова редкостно повезло? — говорит появившийся в кадре сияющий Ксавье. — Очень хорошо, что мы решили сначала разведать окрестности. Первая стела надежно отмечена и уже никуда от нас не уйдет. А мы теперь нашли вторую! Значит, на дне в самом деле целое древнее поселение, как я и предполагал.

— Мы нашли Атлантиду! — прерывает его ликующий крик Дюкаса. Раздается громкая музыка — торжественные звуки Седьмой симфонии Бетховена.

— Откуда у вас музыка? — пытается перекричать удивленный Ксавье, но замолкает.

Снова идут кадры, снятые видеомагнитофоном. Победно гремит музыка. На экране возникают попеременно изображения то одной стелы, то другой.

Когда музыка стихает, слышится голос Дюкаса. Археолог поясняет, что нарочно захватил с собой кассету с записью Седьмой симфонии, чтобы в нужный момент включить магнитофон и «под эту торжественную музыку ступить на землю затонувшей Атлантиды».

Дюкас просит разрешения выйти из аппарата, чтобы осмотреть стелу вблизи и, если удастся, расчистить лежащую возле нее колонну.

— Нет, — отвечает Ксавье. — Сейчас мы спустим к вам телевизионные камеры и прожекторы. Надо их установить возле стелы, как и на первой площадке, чтобы ее не потерять. Это займет немало времени. Раскопки потом.

— Мы можем помочь своим манипулятором, — предлагает Дюкас. — Или выйдем из отсека, глубина позволяет.

— Нет, нет, — останавливает его руководитель работ. — Отойдите, наоборот, подальше, Джон, чтобы не запутаться в наших кабелях.

Затем Ксавье поясняет телезрителям:

— Мы показываем вам весьма сокращенный «дайджест» этой сложной операции. В действительности она заняла у нас свыше десяти часов…

«Морской конек» выныривает из воды. Перебравшиеся на него матросы отдраивают входной люк. Из люка высовывается сияющий Дюкас и машет рукой.

Затем на экране возникает отчетливое изображение только что найденной второй стелы, теперь уже хорошо освещенной. На ней еще отчетливее, чем на первой, сквозь покров морских обрастании проступают какие-то рельефные изображения.

— Обратите внимание: эти парни из Атлантиды чертовски похожи на своих американских потомков! — многозначительно произносит невидимый диктор. — Ждите новых сенсаций! Следите за передачами компании ИБС из Атлантиды! Они транслируются по всему миру через спутник телевизионной связи «Интерком».

3
{"b":"55898","o":1}