ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Спецуха
Судный мозг
Смертный приговор
Трансерфинг реальности. Ступень II: Шелест утренних звезд
Палач
Записки путешественника во времени
Невеста Смерти
Разумный биохакинг Homo Sapiens: физическое тело и его законы
Эгоизм – путь к успеху. Жизнь без комплексов

– Откуда вы знаете?

– С помощью наблюдений и дедукции, мисс Марш, методами науки. Склоненный тростник, полоска потревоженной земли, очертания пейзажа и знание человеческой природы. – Он протянул руку. – Пошли!

Лодка была привязана к стволу ивы, скрытому среди осоки и высокой травы в бочаге у берега. Энн сжала его пальцы, шлепая за ним, и он помог ей вскарабкаться в лодку. В считанные мгновения Джек освободил весла и направил лодку на середину реки. Энн припала к скользкому сиденью и смотрела, как шевелится ткань рубашки на его груди. Ее меняющиеся очертания наполнили ее томлением.

Лодку швыряло. Вода бурлила и закручивалась среди зарослей тростника. Течением несло бревна и всякий мусор. Энн думала только о красоте торса сидевшего на веслах мужчины.

Джек пустил лодку по течению. Единственное, что угрожало им сейчас, – это плывущий мусор, остатки бури. В остальном же река могла нести их вниз по течению благополучно, как в детской колыбели, туда, где вспухшие воды вольются в залив у Смайлз-Боттома.

Он тихонько шевелил веслами.

– Дом у переправы, – сказала Энн, – и та заросшая тропа, они заброшены много лет назад?

Ее хрупкое тело тонуло в изобилии ткани, подол синего платья отяжелел от грязи, прилипал к лодыжкам. Прическа превратилась в бесформенное гнездо из непокорных локонов.

Он смотрел на нее и вспоминал, как дрожал ее пульс под его пальцами, когда он держал ее за руку. Ее кожа пахла свежестью. Она была смелая и живая. Но она не могла дышать из-за своего корсета. Даже воздух, необходимый для жизни, ограничен, нормирован, словно за свободным вдохом должно непременно последовать распутство.

Джек ощутил что-то похожее на возмущение, но дал этому чувству уплыть вместе с речной водой.

– Когда моя мать предложила построить новую дорогу и новый мост, – сказал он, – переправа стала не нужна. Двадцать лет назад плюс-минус пара зим и лет.

– Но кто-то держит эту лодку?

– Браконьеры, мальчишки, вечно неудачливые моряки, которые всегда болтаются рядом с любой рекой.

– Вот как! – Ресницы у нее были длинные и на удивление темные, они веером легли на щеки, когда она посмотрела вниз, на воду, плескавшуюся у ее ног. – Но не те, с кем мы уже встречались?

– А вы предпочли бы тех, с кем вы уже встречались, мисс Марш?

– Я не умею плавать. – Она посмотрела на него и улыбнулась с нескрываемой бравадой. – Полагаю, эта лодка создана для ясных дней и спокойной воды. И очень давно, а к тому же ее почти не чинили с тех пор.

Джек откинулся на веслах, выгребая против течения. Она необыкновенная!

– Лодка вполне сносная. Даже при сильных разливах английские реки – довольно смирные создания.

– В отличие от тех бешеных потоков, которые вы пересекали в малоизученных частях света?

Он наклонился, удерживая лодку в нужном положении.

– Конечно, нам не грозят пороги или бездонные водопады. Для наших целей эта лодка вполне пригодна. – Он кивнул в сторону кожаного ведра, которое перекатывалось по днищу. – Но было бы неплохо, если бы вы понемногу вычерпывали воду.

Она покраснела, но взяла ведро и принялась задело.

– Однако вы видели пороги и пропасти по всей Азии. И покорили их все!

– Вы говорите об Александре Македонском, мисс Марш, а не о Диком Лорде Джеке. Я ничего не покорял. Мы просто позволим этому потоку унести нас от наших буйных друзей на некоторое расстояние, вот и все.

Ее голова поднялась и опустилась – она нагнулась с ведром, потом вылила его содержимое за борт.

– Вы ожидали эту засаду у моста?

– Ожидал? Нет. Возможно, предчувствовал.

– Но вы же узнали, когда нападающие оказались близко, да?

– Всегда следите за лошадиными ушами, мисс Марш. Чувства у лошади острее, чем у нас.

– Чалая что-то услышала? Как раз перед тем, как мы начали петь?

Джек усмехнулся и поправил лодку, когда она накренилась.

– Как вы один смогли одолеть всех этих людей? – Энн на мгновение перестала вычерпывать. – Я никогда в жизни не видела ничего подобного.

Она была растрепанной и мокрой, дышала слишком часто, ее волосы превратились в страшное месиво прядей мышиного цвета. Хотя она и утверждала, что предана науке, яркая, полная воображения душа сверкала в ее синих глазах.

Джек заставил себя сосредоточиться на ее вопросе.

– А вы прежде видели драки?

– Нет, хотя мои братья иногда занимаются боксом. Их спорт всегда кажется мне очень честным и грубым, весьма чреватым возможностью повредить костяшки пальцев, но вы…

– Я не боксировал, – сказал он.

– Да, казалось, будто вы танцуете.

– Я не танцевал, мисс Марш, как и наши противники. Ее лицо порозовело, как выгнутые лепестки шиповника, и в этот момент напомнило Джеку восход солнца.

– При этом в ваших глазах было такое… спокойное ликование. Я не знаю, как это описать. – Она снова наклонилась, зачерпывая воду. – Им нужна окаменелость, конечно, и они не знают, у нас ли она. Если бы вы не… – Голос ее замер, потом она выпрямилась и посмотрела на него. – Они убили бы нас?

– Нет, пока не добились бы ответов на кое-какие вопросы. – Он оттолкнулся от угрожающего бревна. Лодка закружилась и черпнула воды, потом снова выскочила на середину реки. – Их наниматель хочет знать, где находится окаменелость, и поскольку нанятые им люди почти не говорят по-английски, я думаю, они скорее хотели схватить нас, чем убить.

– О! – сказала она. – Понятно. Тот, кто нанял их, хотел всего лишь допросить нас. Это он подъехал к дому у переправы?

Джек ударил веслами, направив нос лодки поперек волны.

– Он предпочитает не марать руки. Некоторое время она молча вычерпывала воду.

– Значит, вы не пустили в ход пистолеты, потому что предполагали, что им приказано не причинять нам вреда. – Она, наморщив лоб, подняла голову. – Вы решили, что не спортивно стрелять в людей, которые не собираются вас убивать?

Он с трудом удержался от смеха.

– Я не пустил в ход пистолеты, потому что в каждом стволе есть только один заряд. Недостаточно, чтобы надолго сдержать этот сброд.

– О! – снова сказала она.

Ему понравилось, как ее губы складываются, произнося этот слог – словно целуют воздух. Ему нравились ее маленькие нежные запястья и изящные пальцы. Ему нравилась ее замечательная храбрость. Он думал, что она ударится в истерику, а она бежала вместе с ним, не колеблясь села в лодку, а теперь доблестно вычерпывает воду.

У нее даже хватило смелости доверить ему свои наивные, душераздирающие признания: «Я понятия не имею, как устроен мужчина».

Ее жених, ее семья, все общество – все сговорились держать ее в неведении. Господи, как это по-английски! Она отправится в свою брачную постель, точно овечка на убой. Благородный, богобоязненный Артур Трент, наверное, лишит ее девственности в муках сомнений и, делая это, будет презирать себя и приведет в ужас свою молодую жену. Черт бы их всех побрал!

Но это не его проблема.

«Я сочту за честь помочь вам, чем могу». Он говорил это серьезно, готов подписаться под каждым словом. Но при этом он со вздохом сожаления отбросил свою жажду предложить ей образование больше наделе, чем на словах.

В Уилдсхей они прибудут еще засветло. Пусть его мать возьмет все в свои руки. И тогда лорду Джонатану Деворану Сент-Джорджу больше не придется заботиться об Энн. Решение это достаточно разумно, однако противоречит всем его желаниям.

Долина расширилась, и течение замедлилось. Смайлз-Боттом. Река залила луга и плескалась у подножия леса. Теперь стало слышно, как барабанит дождь, ударяясь о воду и его спину. Джек направил лодку к левому берегу.

– Здесь есть тропа, – сказал он. – Наверх, через деревья. Видите?

Ее шея сверкнула из-под мокрых волос, как жемчуг, когда она посмотрела поверх его плеча и кивнула.

– Когда река не разливается, здесь есть брод. Эта тропа ведет к коттеджу, в котором живет один из егерей моего отца. Мистер Кеньон постоит на страже с мушкетом, пока его жена облачит вас в пристойные одежды. Теперь вы в безопасности.

19
{"b":"559","o":1}