ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вы всегда могли читать меня, как книгу, – сказал Джек. – Я приму наказание, которое вы сочтете соответствующим. Вы можете отречься от меня, лишить меня наследства, выгнать меня – как хотите. Но вы не выгоните мисс Энн Марш сразу же…

– Что позволяет вам думать, что вы можете чего-то требовать от меня, Джонатан?

– Я ничего от вас не требую, но если вы думаете, что ради семейной гордости сможете замять то, что я сделал, вам придется победить меня. Я не уступлю без борьбы.

Ленты затрепетали, когда герцогиня Блэкдаун встала – изящная, четкая. Шурша шелками, она направилась к выходу. Джек поспешил открыть перед ней дверь.

– Завтра утром в десять часов вы явитесь в башню Фортуны ко мне и герцогу. Тогда мы решим, что можно сделать. – Страдание зимним льдом сковало ее лицо. – Полагаю, Райдер уже знает?

Джек взглянул на когда-то привычные стены башни Досент и кивнул.

– У него был такой вид, будто он собирается застрелить меня на рассвете.

– Не он один, – сказала герцогиня.

– Ваша светлость, вы не можете презирать меня больше, чем я сам себя презираю.

– Этого я и боюсь – отчасти. – Изумрудные глаза наконец-то встретились с его глазами. – Что в действительности произошло на другом конце света, Джонатан? Не могли бы вы мне рассказать?

Джек покачал головой. Ответить ей невозможно, каковы бы ни были последствия.

Мгновение герцогиня колебалась, а потом пошла по коридору. Джек прислушивался, пока стук ее туфель не стих. Когда воцарилась тишина и он прислонился головой к дверному косяку, ему показалось, что нож медленно поворачивается у него в животе. Зеленые глаза богини тоже затуманились, но только от материнских слез.

Повеление явилось вместе с завтраком. Энн проснулась от солнечного света и от того, что Роберте поставила поднос рядом с кроватью. Ей снились сны – сны о рае, который ищет слепая женщина. Несмотря на ясное утро, она вздрогнула.

– Герцогиня желает, чтобы вы встретились с ней в башне Фортуны, мисс, в десять минут десятого. Опаздывать не полагается. Я принесла горячей воды, а вот здесь платья леди Элизабет. Как ужасно, что вы лишились всех своих вещей! Какая буря!

– Да, – сказала Энн, стараясь проснуться. – Я должна послать записку и поблагодарить леди Элизабет.

Роберте провела рукой по элегантному платью из муслина с узором в виде веточек.

– Молодые леди все уехали, мисс. Они уселись в карету, веселые, как птички, и поехали навестить леди Кроуз.

Значит, Уилдсхей отпустил на волю всех невинных?

Ну что ж, нет смысла лежать в кровати и сетовать на то, что она сделала. Она может встретиться с кем угодно, кроме, пожалуй, Джека.

Глава 10

Башня Фортуны пустила свои древние корни в сердце острова, на котором стоял Уилдсхей. Надев платье, которое воистину было соблазном мирского тщеславия, Энн пошла за лакеем, которого послали проводить ее. Ей полагалось волноваться, но она настолько измучилась, что, казалось, вообще ничего не способна чувствовать.

Лакей постучал, а потом открыл тяжелую дубовую дверь.

Аккуратная, четкая, излучающая самоуверенность мать Джека смотрела в окно. Когда лакей закрыл дверь за Энн, герцогиня повернула лицо к посетительнице.

– Притворяться нет нужды, – сказала она. – Я знаю, что сделал мой сын.

Жизнь словно взорвалась, молоты ударили в груди Энн, вызывая с каждым ударом осознание того, насколько она беспомощна в этом доме. Ни Артур, ни отец«е могли спасти ее, если бы Блэкдауны употребили свою власть, чтобы погубить простолюдинку, которая привела их семейство в такое смятение.

Герцогиня смотрела пристально, словно оценивая свою незваную гостью. Энн с достоинством ждала.

– Итак, мисс Марш, вы погибли, – сказала герцогиня. – И вы только сейчас начали осознавать, что это может означать. Вчера я надеялась, что мои страхи по поводу моего сына ошибочны. Теперь я знаю наверняка, что это не так. Мы все должны иметь дело с последствиями.

– Это моя вина! – выпалила Энн, словно за нее говорил к то-то другой. – Я начала это… я попросила его…

– Возможно, но лорд Джонатан знал, что это значит, а вы – нет. – Герцогиня шагнула вперед, легко постукивая туфельками. – Вина полностью на моем сыне.

– Осмелюсь заметить, ваша светлость, что если бы я вела себя приличнее, лорд Джонатан не… – Энн замолчала и глубоко втянула воздух. – Он действительно не хотел.

– Не хотел? Мой сын? – Герцогиня остановилась перед Энн. – Ах вы бедное, обманутое дитя!

– Наверное, я действительно не знала, что это значит, но если бы я не настаивала, не случилось бы ничего неприличного. Он не… ему было больно. Он хотел быть щедрым. Если кто-то и должен быть наказан, то лишь я одна. Вы не должны заставлять его страдать за мою ошибку.

Энн попробовала сосредоточить взгляд на гобелене, где кавалькада рыцарей в доспехах ехала через заколдованный лес, но они колыхались, как морская пена.

– Вы смелая молодая женщина, – наконец сказала герцогиня. – Я не привыкла, чтобы мне указывали, что я должна делать.

– Прошу прощения, ваша светлость, но я считаю, что должна сказать вам правду.

– Не всегда легко узнавать правду. Значит, вы считаете, что вы его поощряли?

– Да.

Глаза богини заглянули в ее глаза с некоторым сочувствием.

– Конечно, вас воспитывали иначе? Энн покачала головой.

– Мне хотелось узнать… я не могу объяснить. Это какое-то безумие. Шел дождь.

– Шел дождь? – Герцогиня выгнула изящную бровь. – А теперь вы очень боитесь того, как мы решим поступить? Идите и сядьте вот сюда. Не годится, чтобы вы упали в обморок.

Мать Джека подвела ее к двум креслам, стоявшим между двумя книжными шкафами. Она указала на одно из них, и Энн села. Неужели у нее кружится голова? Или все это про – сто слишком нереально?

– Платье моей дочери сидит на вас прекрасно, – сказала герцогиня. – Этот красивый муслин напомнит всем, что вы невинная сторона, а это может смягчить неминуемые страсти остальных членов семьи. – Она улыбнулась, хотя в мелких морщинках вокруг ее зеленых глаз было что-то похожее на большое горе. – Через несколько минут к нам присоединятся герцог и двое моих сыновей. Никто не собирается наказывать вас, но Райдерборн может немного забыться. Мой младший сын, конечно, устоит перед испытанием огнем.

– А я нет? – спросила Энн. – Я заслужила.

– Это дело взглядов. Не вы мишень, в которую мы метим, но мы не пощадим вашей чувствительности. Даже лорд Джонатан должен возмутиться из-за того, с чем вы заставили его столкнуться. Это может быть неприятно – если хотите, можете уйти.

– Если ваша светлость позволит, я предпочитаю остаться. Герцогиня отошла на несколько шагов.

– Прекрасно, – сказала она. – На кон поставлено ваше будущее, хотя не сомневайтесь – вас не выбросят в мир без поддержки. Однако та жизнь, которую вы планировали до вчерашней ночи, теперь изменилась. Вы сознаете, что одним из последствий поведения моего сына может быть беременность?

Предательский румянец пополз по шее Энн. Она кивнула и подумала, почему бы ей не убежать сейчас, пока есть возможность, но дверь уже открывалась.

В комнату вошел мужчина с лицом сокола. Герцог шел, опираясь на трость, но он также опирался о руку высокого молодого человека, который не мог быть никем иным, как только его старшим сыном. Энн встала и присела в глубоком реверансе. Взгляд лорда Райдерборна оценил ее с ног до головы, а потом он коротко кивнул в знак приветствия. Герцог не обратил на нее внимания.

Она была невидима, как прислуга.

Брат Джека помог отцу усесться в резное деревянное кресло с высокой спиной, а потом стал у камина, сложив руки за спиной. Герцогиня, шурша шелками, села у противоположной стороны камина. Сосланная в свою заводь у стены, неуместная, как незажженная свеча, Энн села.

Все молча ждали.

Когда часы на камине начали бить, дверь снова отворилась.

Чтобы войти в комнату, Джеку пришлось нагнуть голову, . потом он остановился на мгновение, обрамленный дверным проемом. Выглядел он безупречно: накрахмаленный белый батист, темный фрак, волосы аккуратно подстрижены. Падший ангел, нарядившийся джентльменом.

37
{"b":"559","o":1}