ЛитМир - Электронная Библиотека

Почему она позволила ему это сделать? Если бы он попытался поцеловать ее, она его не остановила бы. Она была бы этому рада! Эта мысль наполнила ее стыдом.

Остаток дня она провела в своей комнате, куда еду ей приносила Роберте. Все ее общество состояло из серо-белого котенка, который появился в окне, осторожно балансируя на каменном выступе и жалобно мяукая.

Энн спасла крошечное создание, заманив его внутрь кусочком ветчины, а потом забыла обо всех своих неприятностях, когда котенок обнаружил, что ему необходимо поймать бахрому на краю коврика. Но Роберте унесла котенка.

– Вовсе не нужно, мисс, чтобы вас беспокоила бездомная кошка из конюшни, – сказала она без злобы. – Этому малышу необходимо быть со своей мамашей и остальными.

Конечно, всем нужно быть со своими. И совершенно ясно, что в Уилдсхее мисс Энн Марш – чужая в чужой стране. И есть ли на самом деле надежда, что Артур спасет ее от всего этого?

Дверь отворилась. Энн встала, стиснув руки на взволнованной груди.

– Мисс Марш, – сказал Артур, направляясь к ней. – Энн! Моя дорогая!

Он выглядел как обычно. Стройный, аккуратный и красивый в простом темном сюртуке и брюках, лицо открытое и простодушное. Он остановился на почтительном расстоянии и поклонился. Энн слегка присела, потом они уселись в кресла.

Знакомый, безопасный Артур! Он кажется таким понятным, сияет своими синими глазами, устремленными на ее лицо. Она знает его как доброго человека и приятного товарища, хотя его вера более строга, чем ее. Она думала раньше, что на него приятно смотреть. Он тоже молод, и путешествия в поисках окаменелостей сделали его крепким, здоровым и сильным. Раньше она никогда не осознавала этой мужской силы. Теперь оценила с трепетом, но не с желанием.

– Хорошо ли ты себя чувствуешь, мисс Марш? Ты бледна. Может быть, позвать кого-нибудь?

– Нет, – сказала Энн, с трудом сглотнув. – Я вполне хорошо себя чувствую, благодарю вас.

– Как я понял, ты претерпела некоторые неудобства, – сказал Артур. – Мистер Ги Деворан поведал мне, как ты бежала из дома тетки с лордом Джонатаном Сент-Джорджем. – Он немного подался вперед, сидя в кресле, глаза его были полны заботы. – Не захворала ли ты? Пожалуйста, позволь, я позвоню, чтобы принесли чаю.

К своему величайшему огорчению, Энн расплакалась. Она нашарила носовой платок и принялась энергично вытирать глаза. Ее жених был, конечно, слишком корректен, чтобы схватить в объятия любую плачущую женщину, утешать ее и целовать. Он только прикусил губу и опустил глаза, ему было явно не по себе.

– Может быть, позвать служанку помочь тебе?

Она справилась со слезами, сложила носовой платок и попыталась улыбнуться.

– Чай ничего не уладит, сэр. Разве мистер Деворан не рассказал вам, почему он привез вас сюда из Лондона?

– Из-за этого чудовищного зуба, конечно. Твое письмо просто ошеломило меня. – Он встал и отошел, словно ему хотелось держаться подальше от столь явного проявления женского страдания. – Это совершенно уникальная находка – Хотя мы не успели поговорить о ней при моем поспешном отъезде в Лондон, ты ведь поняла, насколько она уникальная, какой важной она может оказаться?

– Да, я поняла, вот почему я отдала ее вам.

Хотя она и понимала, какой Артур сильный и мужественный, он все же казался странно нереальным, расхаживая вот так, ударяя одной руку по воздуху.

– Представь себе существо, которое обладало таким клыком! Явно плотоядное! Если бы можно было найти достаточное количество частей его скелета – если бы только можно было увидеть череп! – это, без сомнения, произвело бы революцию в нашем понимании. Хотелось бы мне видеть работу, представленную прямо в Геологическое общество. Тогда кто смог бы отрицать, что гигантские, обитавшие на земле ящеры не ходили по земле до Потопа?

– Мистер Трент, – сказала Энн, – есть еще кое-что, сэр, о чем вам необходимо знать.

– Еще окаменелость? Лорд Джонатан ничего не сказал об этом.

Носовой платочек, смятый в комок в ладони правой руки. Энн уставилась на него.

– Вы видели его светлость?

– Да! Что за необычайно интересный человек! Он держался с очень тонким снисхождением, должен сказать, приветствуя меня в Уилдсхее. Он даже извинился, что обстоятельства вынудили его…

Она подняла глаза.

– Какие обстоятельства?

– Ну как же, конечно, клык! Я привез его с собой и отдал лорду Джонатану, как меня просили. Я правильно поступил?

Комок в горле все еще мешал, и Энн кивнула:

– Да, клык принадлежит ему. И я понимаю, что такая вещь должна иметь большое значение для нашей науки. Но не думаю, что лорд Джонатан действительно очень ею интересуется.

– Как же он может не интересоваться? Нет сомнений, что У него блестящий ум и отточенное восприятие. Он выказал истинный интерес к моим идеям. Полагаю, он не уклонился бы оттого, чтобы стать покровителем, если его попросить, …ибо у меня никогда еще не было такой внимательной аудитории. Ему хотелось знать все о том, что было открыто в Британии за последние годы, какие новейшие теории…

Не так же ли Джек слушал болтовню тети Сейли о ее покойном муже? Или не так же ли он заставил обычную Энн Марш почувствовать себя настолько свободно, что она начала болтать о своей семье и своих увлечениях? Уделил ли он Артуру столь же полное внимание, заставив ее жениха думать, что его светлость тоже является страстным геологом?

– У него иные побуждения, иные интересы, – сказала она.

– Лорд Джонатан на самом деле не интересуется окаменелостями?

– Не совсем так. Не так, как мы. – Синие и красные цвета на ковре – затейливые узоры из переплетенных растений, листьев и цветов из какой-то далекой, экзотической страны. – Но это не единственная причина, по которой вас попросили приехать сюда. Окаменелость мог бы привезти и мистер Деворан. Есть и личные причины.

Артур вернулся к своему креслу и сел.

– Личные причины?

Только трусиха продолжала бы рассматривать ковер. Энн подняла голову и встретила его взгляд, серьезный и невинный.

– Вас пригласили, чтобы я могла освободить вас от нашей помолвки, сэр, если вы того пожелаете.

Часы тикают в напряженном молчании. Артур сидит, как скала, уставясь на нее.

– Я не понимаю, – сказал он наконец. – Почему бы мне хотеть этого? Я уже говорил со своим отцом о женитьбе…

– Мне очень-очень жаль, Артур.

Его красивое лицо побелело, как штукатурка, руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки.

– Если такова твоя воля, ты, разумеется, свободна без лишних проволочек. – Он вскочил на ноги и снова отошел. – Но могу ли я узнать причину? Мне казалось, мы подходим друг другу. Не оскорбил ли я тебя каким-либо образом?

– Нет, конечно, нет! Но я не такая, какой вы меня считаете…

Он остановился у окна, спиной к ней, стройный, прямой, корректный.

– Ты не такая?

Энн глубоко втянула воздух и ощутила странное спокойствие. «Я должен освободить вас от всех этих безумных оков». Она встала. Теперь, когда отступать уже было поздно, она чувствовала, что напряжение почти спало с нее, что она воистину стала новым человеком и могла без страха смотреть на бедственное будущее.

– Мое путешествие сюда, сэр, заняло два дня, а не один. Герцогиня готова рассказать вам, что я останавливалась у ее родственницы, некоей леди Кроуз, прежде чем отправиться в Уилдсхей на следующее утро. Этому все поверят, если мы сообща согласимся на такой обман. Но я не могу лгать вам, Артур, и при этом выйти за вас замуж.

Он заговорил, не глядя на нее, склонив голову:

– Я не понимаю, почему это имеет значение? Эта леди Кроуз, конечно же, вполне добропорядочна? Так ты провела ночь у нее?

– Нет, – сказала она. – Лорд Джонатан и я провели эту ночь вдвоем наедине. Я уже не та барышня, на которой вы намеревались жениться, сэр.

Артур резко повернулся.

– Энн!

Она встретила его взгляд не дрогнув, хотя ее сердце истекало кровью, когда она увидела явную боль в синих глазах.

44
{"b":"559","o":1}