ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
В сердце моря. Трагедия китобойного судна «Эссекс»
Валериан и Город Тысячи Планет
Фаворит. Сотник
Метро 2033: Логово
Кофейня на берегу океана
И вдруг никого не стало
Фея с островов
Кровь деспота
Молёное дитятко (сборник)

Энн молча смотрела на него, похолодев от мыслей об угрожавшей ему опасности.

Джек посмотрел на нее и улыбнулся:

– Марко Поло пишет, что пустыня Такла-Макан населена злыми духами. Они крадут души у путешественников, преследуя их музыкой и барабанами или клацающими звуками битвы.

– Вы это слышали?

Я пытался уверить себя, что это всего лишь явление природы, вызванное ветром или моей лихорадкой и слабостью. Но признаюсь, бывали мгновения, когда я верил в демонов. И все же мой спутник благополучно протащил меня через все это и через покрытые снегом горные перевалы, где тропы усеяны костями путешественников. Окаменелые зубы, рисунки, записные книжки – доказательства всего, о чем я вам рассказываю, – все принадлежало ему.

– А сами вы никаких записей не вели?

– Многие из них были потеряны задолго до того, как я встретил его. О том, что мне удалось сохранить, он позаботился. На обратном пути он записал еще все, что мог вспомнить. Однако все эти бумаги попали в руки фанатика по имени Урия Торнтон. Все, что я делал с тех пор, имело одну цель – найти их.

– Это вопрос жизни и смерти?

Джек колебался всего лишь одно мгновение.

– Это единственное, зачем я живу. Эти записки содержат жизненно важные сведения, которые страшно нужны Британии, чтобы создать карту всей той земли к северу от Индии.

– Но этот зуб свидетельствует о совершенно новом существе, – настойчиво сказала Энн. – О животном, которое жило задолго до Потопа. Это может оказаться самой значительной окаменелостью из всех, когда-либо найденных. И еще существуют рисунки и записки? Даже рисунки их гнезд? Если вы не понимаете, насколько это важно, то должны понять!

Что-то шевельнулось в дверях. Лакей с бесстрастным видом выглянул во двор – белый парик, как призрак в тени.

– Милорд, – сказал лакей, – некий мистер Марш из Хоторн-Аксбери здесь. Его провели в гостиную в апартаментах мисс Марш и подали чай.

Энн вскочила. Она бросилась в свои комнаты, оставив Джека рядом с драконом.

Джек смотрел ей вслед, а потом устремил взгляд на круг яркого неба далеко вверху. Он знал женщин в Лондоне, в Греции, в Алеппо – профессионалок. Он знал прикосновения индийской куртизанки, мягкие, обещающие неведомое и затуманенные дымом гашиша. Он знал медленную муку темных ночей в пустыне, когда ты отдан на милость каждого эротического желания любовницы, когда даже пыл мужчины может стать жестоким господином, если он это позволит.

Но что-то в нем жаждало этого прохладного, уравновешенного английского взгляда – даже если она не может на самом деле ухватить смысл его задачи – и этой удивительной интенсивности страсти, которая раскрывалась, как только он прикасался к ней. Безумие этой жажды ужасало его больше, чем все, что он знал, даже угрозы, что его ослепят и заживо сдерут кожу. В глубине души это лишало его контроля надо всем, а не только над самим собой.

Джек даже признался ей – в полной уверенности в ее честности – в своей истинной цели. Доверяет ли он ей больше, чем своей семье? Больше, чем самому себе? Или попросту полагает это не опасным, ведь их жизни вскоре разойдутся и никогда больше не соприкоснутся?

Он сядет на корабль, отправляющийся в Азию, и оставит ей свое имя и свое состояние. С ее английским здравым смыслом она вскоре перестанет испытывать к нему какие-либо чувства, кроме памяти о мимолетном опьянении. Она будет благодарна за ореол респектабельности, который станет результатом их свадьбы. Потом она его забудет. Как только Энн займет прочное положение в обществе, влияния его семьи будет достаточно, чтобы разорвать их союз – аннулирует брак или добьется развода, не важно. Тогда она будет свободна и сможет снова выйти замуж.

Так оно и получится, что раны от их встречи оставят на нем более глубокие шрамы, чем на ней. Энн просто узнала, что тело предлагает свои собственные удовольствия и что бесстрастный человек вроде Артура Трента никогда не сделал бы ее счастливой. Каковым бы ни было осуждение общества или его семьи, или даже ее укоризненный взгляд, он не станет сожалеть об этом.

Он сожалеет только о том, что был настолько глуп, что вернулся домой, и был настолько безумен, что снова предавался любви в саду роз. Это служит лишним доказательством – лишним, ибо ему и без того уже известно, что, несмотря на все годы суровых тренировок, в глубине души он все еще не обрел освобождения. Ирония заключается в том, что для разоблачения не потребовалось ни угроз, ни пыток. Может быть, это случилось только потому, что время наконец-то нагнало его? Или потому что Уилдсхей с поразительным упорством пытается доказать, что он на сам деле еще остается кем-то.

Как бы то ни было, если он не уедет как можно скорее, он просто развернется, как встряхнутый рулон шелка.

Слава Богу, что он поклялся вернуться в Азию. Слава Богу, что ее отец уже здесь. Мистер Марш, должно быть, выехал до того, как пришло письмо от Джека. Значит, любовь ее семьи взяла и прямым путем добралась до Уилдсхея, туда, где любовь не могут понять из-за ее сложности.

– Ну и суета здесь, Энни!

Энн смотрела на отца. Увидев его родное лицо, она на мгновение почувствовала надежду на то, что все еще можно изменить и ее жизнь вскоре вернется в прежнее русло.

Мистер Марш похлопал по полам своего старого мятого сюртука и бросил взгляд на забрызганные грязью чулки – словно и сам испытывал смущение. Прядки седеющих волос прилипли к голове там, где были прижаты шляпой. Бакенбарды по краям взъерошены.

– Просто суета сует, – повторил он.

Энн сложила руки на коленях, ее охватило какое-то странное спокойствие, при котором любое будущее казалось одинаково возможным.

– Да, папа, – сказала она. – Ничего подобного не ожидал никто из нас, когда я выехала из Хоторн-Аксбери с мистером Трентом.

Отец опустился на стул напротив нее и провел рукой по своим волосам, после чего они еще больше стали топорщиться во все стороны.

– Когда твоя тетка Сейли приехала с вестью о том, что произошло, я решил, что мне лучше сразу же отправиться за моей девочкой. Старая Бесси не очень-то обрадовалась, когда ее вытащили из стойла с такой поспешностью, но едва мы пустились в путь, как она приободрилась.

– Все это произошло слишком неожиданно, – сказала Энн, – как тогда, когда упал потолок у нас в столовой, …но герцог послал за вами карету.

Мистер Марш поджал губы.

– И очень большую карету! Но дороги все еще местами залиты водой, Энни. И завалены деревьями. Верхом я смог проехать старыми путями по гребню, избежав всего этого. И вот я здесь. Я виделся с герцогиней.

– Значит, вы знаете, что произошло?

– Да. Хотя еще не смог до конца разобраться в этом. Но именно ее милость все мне рассказала. Очень деликатно, должен отметить. Наверное, так оно и полагается герцогине?

Голос его был ласковым, хотя и огорченным. При этом его подлинное потрясение было прикрыто смирением и добрым юмором. Не случалось еще столь ужасного несчастья в доме, чтобы семейство Маршей не встретило его какой-нибудь храброй шуткой. Дрожь прошла по ее спине. Ей хотелось, чтобы отец рассердился на нее, чтобы он заставил ее расплачиваться за ее грехи, как заставила Джека его семья.

– Значит, вы знаете, что я опозорила себя, и вы, и мама больше не можете быть допущены в приличное общество.

– Позор, да. – Он вздохнул и посмотрел на нее. – Но ты не первое невинное дитя, которое погубил безжалостный молодой человек.

– Прошу вас, папа, не говорите так! Все, что случилось, – моя вина.

Он скривился.

– Может быть, так, а может быть, и нет. Как бы то ни было, ты не можешь выйти замуж за Артура Трента. Ты все еще хочешь этого?

– Нет! Я… я думала, что хочу, но нет. Наш брак был бы ошибкой. Хотя Артуру очень больно и он сейчас разъярен, но в сердце своем, мне кажется, он считает, что благополучно спасся.

– Благополучно спасся от брака с моей дочерью? Если мистер Трент настолько лишен здравого смысла, что посмел помыслить такое, я самолично собью его с ног за оскорбление! – Его вынужденная улыбка грозила разбить ей сердце. – Но что я должен думать об этом малом из семьи Блэкдаунов, который причинил тебе столько горя? Об этом лорде Джонатане Деворане Сент-Джордже? Хорошая добыча – герцогский сын, если бы мы не были теми, кто мы есть, наряду со всеми прочими неудобными обстоятельствами!

53
{"b":"559","o":1}