ЛитМир - Электронная Библиотека

Энн сглотнула. Ее отец здесь, он на стороне дочери, но не может спасти ее.

– Значит, вы думаете, что я должна выйти за него?

– Он не принадлежит к нашей вере и нашему классу, и, несмотря на его положение в свете, он оказался не совсем джентльменом. Но если он хочет правильно поступить с моей девочкой, а герцогиня утверждает, что это так, то это единственное верное решение, Энни.

– Значит, я не могу вернуться домой и жить, как жила прежде?

– Не знаю. – Его мудрый внимательный взгляд остановился на ней. – Разве ты по-прежнему та же девочка?

Энн смотрела на него в смятении. Неужели изменились все – или только она? Даже ее любимый отец превратился в незнакомца. Возможно, в конце концов кары не миновать. Ласковой, любящей кары, но такой, которая все же вынудит ее посмотреть в лицо реальности – того, что она сделала.

– Я не знаю! Разве это имеет значение?

– Только это и имеет значение.

– Он меня не любит, папа.

– Возможно, и нет, в данный момент. Но если у его милости есть хотя бы капелька здравого смысла, он со временем тебя полюбит. Любой мужчина, достойный так называться, полюбил бы.

– Вы говорите так только потому, что вы мой отец. Лорд Джонатан намерен уехать в Азию немедленно после свадьбы. Никакого настоящего брака не будет.

Мистер Марш вскочил на ноги и подошел к окну. Плечи казались поникшими и хрупкими, словно он вдруг состарился.

– Но, судя по рассказам Эдит и твоей тетки, этот герцогский сын – довольно примечательный молодой человек. Какая-то романтическая фигура, как я слышал, совершенно невероятная и от того еще более неотразимая. Полагаю, это так и есть, иначе этого несчастья никогда бы не случилось?

Энн закрыла глаза.

– Да, это правда. Но герцогиня готова покрыть все, что произошло так что никто ничего не узнает.

– Он будет знать, Энни. Ты будешь знать. Честность – это девиз нашей веры. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что это значит – прожить всю жизнь во лжи.

– Мне всегда только хотелось брака в согласии и покое, как у вас с матушкой.

– Тогда мне жаль, что ты не подумала об этом до того, как принять ухаживания этого человека. – Его сапоги тяжело простучали обратно по комнате. – И я принимаю твои возражения, что, возможно, вина на тебе, Энни, хотя, видит Бог, эту пилюлю тяжело проглотить.

Энн заставила себя встать и посмотреть на него.

– Мне очень жаль, папа.

Его лицо напряглось, будто он старался побороть какое-то непривычное чувство.

– И мне тоже, Энни. И мне тоже! Но что сделано, того не воротишь. Увы, моя девочка, я думаю, что тебе ничего не остается, кроме как выйти замуж за этого человека.

Кто-то постучал. Мистер Марш подошел к двери и широко распахнул ее. Энн тут же снова опустилась на стул, ее сердце стучало, как молот. Джек поклонился и протянул руку. Ее отец на мгновение заглянул в глаза с лесными тенями, потом принял протянутую руку и пожал ее.

– Лорд Джонатан, полагаю? Вы хотите просить руки моей дочери, милорд? К сожалению, я считаю, что сначала должен отвезти ее домой.

– Я не могу разрешить этого, сэр.

– Не можете?! – Мистер Марш сел. – Вы не можете этого разрешить?! Я ее отец!

– Мистер Марш, для нее все еще очень опасно покидать Уилдсхей. – И словно идя по следам своего собеседника, Джек подошел к окну и выглянул. – Мы с радостью простерли бы наше гостеприимство и на вас тоже на все время, какое вы пожелаете пробыть здесь.

– Опасное гостеприимство, милорд, если я верно понял. Джек круто обернулся.

– Не для вас, сэр.

– Значит, вы не отрицаете, что вы опасны для моей Энни?

Смертельный покой словно окружил Джека, как будто он стоял в центре шторма.

– Это ей решать, сэр, не мне.

– У меня есть обязанности перед моей общиной и семьей, лорд Джонатан. Я не могу остаться дольше чем на одну ночь. И я не знаю, могу ли я дать вам свое благословение.

– Я не жду от вас благословения, сэр. Но вы не откажете в согласии на брак?

– Полагаю, ни у кого из нас нет иного выбора в этом деле. Вы украли невинность моего ребенка. Может быть, вы устроите, чтобы я мог поговорить с герцогом о брачном контракте?

– Вы можете говорить непосредственно со мной, сэр. Мои дела принадлежат мне, и я готов быть очень щедрым. Не обсудить ли нам это вечером после обеда?

Мистер Марш встал, полный и седеющий, но исполненный спокойного достоинства.

– Очень хорошо, милорд. После обеда.

Темные глаза Джека встретились с глазами Энн. Синяки на его подбородке превратились в многоцветный лоскутный покров. Он выглядел экзотическим и диким, как какой-нибудь татуированный дикарь.

– Между прочим, мисс Марш, мистер Трент возвращается в Лондон с моим кузеном. Я подумал, что вам, возможно, захочется поговорить с ним перед тем, как он уедет. Скажем, в моем кабинете в башне Досент через десять минут? – Он пошел к двери, потом поклонился отцу Энн: – Пожалуйста, сэр, приходите тоже, если вы желаете поговорить с мистером Трентом…

– Или если мне захочется защитить свою дочь от вашей опасной близости?

Джек поднял брови, словно удивился такой прямолинейности – а может быть, потому, что оценил ее.

– Другие опасности ближе, сэр.

– Так я и понял. Значит, вы намерены объяснить мне подробнее, почему жизнь моей маленькой девочки находится в опасности и кто ей угрожает. Моя сестра сказала, что это как-то связано с окаменелым зубом.

– Да, сэр. – Свет из проема полукруглой двери отбросил тени на темную кожу Джека. – Мы не единственные люди, мистер Марш, которые задавались вопросом, не являются ли такие предметы просто работой дьявола.

Отец Энн задумчиво смотрел, как его будущий зять удаляется по коридору.

– Ну, дорогая моя, – сказал он наконец, – это весьма примечательный молодой человек!

Когда Энн подошла к башне Досент, ее рука лежала на согнутом локте отца.

Лакей отворил дверь. Джек с Артуром разговаривают, стоя у камина. Разговор кажется совершенно дружеским. Когда они вошли, Артур оглянулся, а потом, подошел и пожал руку отцу Энн. Мужчины обменялись приветствиями, за которыми последовало весьма конфузливое признание их изменившихся отношений. Потом Артур повернулся к Энн. Джек на некоторое время вывел ее отца из комнаты.

Энн осталась наедине со своим бывшим женихом. На подбородке у него был огромный синяк, под глазом тоже чернело, но он казался счастливым, даже веселым.

– Совершенно необыкновенный случай, мисс Марш, – сказал Артур. – Этот огромный зуб на самом деле оказался диковинкой.

– Но я думала, что это находка огромной важности, сэр.

– Нет, нет. Без солидного описания она не имеет смысла для науки. Я полагал, что его светлость нашел его сам и может объяснить все обстоятельства. Но лорд Джонатан сказал, что это скорее всего подделка, вырезанная с большим мастерством местным умельцем. Так что, в конце концов, это всего лишь память о путешествиях его светлости.

Энн посмотрела на вернувшегося Джека. Он поймал ее взгляд и подмигнул, едва заметная улыбка появилась на его разбитых губах. Она несколько растерялась, но, может быть, эта ложь была только во благо Артуру?

– В таком случае я разочарована, – сказала она.

– Разумеется, и я тоже Но в результате замечательного совпадения того, что эта диковина попала в твои руки, а потом в мои, я приобрел покровительство герцога. Его светлость сам отвел меня к герцогу. Его светлость был рад содействовать и не считает мои религиозные убеждения препятствием.

– Вам не пришлось объяснять, чем вы занимаетесь?

– Лорд Джонатан сделал это, и весьма красноречиво. – Артур отвел глаза и на мгновение прикусил губу. – Полагаю, мое первоначальное мнение о нем было правильным. Я, конечно, не обвиняю тебя за то, что случилось, хотя мне жаль, что оказалось, что ты и я не подходим друг другу. Надеюсь, мы можем остаться друзьями?

– Конечно, – подтвердила она.

– Значит, мы расстаемся без каких-либо тяжелых чувств, – сказал он. – Я рад.

54
{"b":"559","o":1}