ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
На самом деле я умная, но живу как дура!
За гранью слов. О чем думают и что чувствуют животные
Пророчество Паладина. Негодяйка
В игре. Партизан
Тафти жрица. Гуляние живьем в кинокартине
Адмирал. В открытом космосе
Конец Смуты
Зависимые
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
A
A

ЭЖЕНИ. - Хватит, больше не могу... Друзья мои, скажите мне, всегда ли женщина должна соглашаться на предложение ебаться?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Всегда, душечка, без исключений. Более того, она должна требовать от всякого, кого она использует, применять этот восхитительный способ ебли. Но если она зависит от того, с кем она развлекается, если она надеется получить от него услуги, подарки, благодарности, пусть она придержит своё желание и не даёт свою жопу задарма. Уступай только после настояний, молений, ублажений. Нет такого мужчины среди тех, кто обладает вкусом, который бы не отдал всё ради женщины, достаточно смышлёной, чтобы отказывать ему лишь для того, чтобы разжечь его ещё больше.

Она вытянет из него всё, что пожелает, поскольку она владеет искусством уступать только в нужный момент.

ДОЛЬМАНСЕ. - Ну как, ангелочек, вы уверовали? Вы уже не думаете, что содомия - преступление?

ЭЖЕНИ. - Даже если бы и была, какая разница? Разве вы не показали мне иллюзорность преступления? Отныне только редчайшие поступки я смогу назвать преступными.

ДОЛЬМАНСЕ. - Преступления нет ни в чём, дорогая девочка, что бы это ни было. Даже в самом чудовищном деянии есть какая-то польза, не так ли?

ЭЖЕНИ. - Кто ж это отрицает?

ДОЛЬМАНСЕ. - Вот с этой-то минуты оно и перестаёт быть преступлением, ибо для того, чтобы нанесение увечья стало преступлением, нужно прежде всего продемонстрировать, что человек, которому нанесено увечье, является более важным и ценным для Природы, чем человек, нанёсший увечье и служащий ей.

А так как все индивидуумы имеют в её глазах одинаковую значимость, то невозможно, чтобы у неё было к кому-нибудь предпочтение. Таким образом, деяние, которое приносит радость одному, принося страдание другому, является для Природы совершенно безразличным.

ЭЖЕНИ. - Но если бы это деяние нанесло вред очень большому количеству людей... и если бы оно дало нам очень незначительное удовольствие, разве не ужасно будет совершать его?

ДОЛЬМАНСЕ. - Вовсе нет, поскольку невозможно сравнивать то, что ощущают другие, с тем, что чувствуешь ты. Самые жуткие муки других, конечно же, ничего не значат для нас, но самые слабые ощущения удовольствия, испытываемые нами, трогают нас. И поэтому мы, при любых обстоятельствах, должны предпочитать самое крохотное возбуждение, зачаровывающее нас, сколь угодно огромному количеству людских страданий, которые нас не касаются. И далее, если так случится, что специфика какого-либо нашего органа или какая-то необычность нашего характера возжелает, как это часто происходит, страданий наших ближних, то кто тогда посмеет сомневаться, что мы безусловно должны предпочесть мучения других, которые доставляют нам удовольствие, отсутствию мучений у них, ибо оно для нас выразится в нашей неудовлетворённости?

Источник ошибочности нашей морали лежит в нелепой идее уз братства, которую выдумали христиане в период их неудач и бедствий. Вынужденные молить других о сострадании, они хитро утверждали, что люди - братья, а если принять сию гипотезу, то кто же посмеет отказать во вспомоществовании? Но принять её разумом невозможно - разве мы все не рождены одинокими и обособленными? Скажу больше: разве мы все не враги друг другу, находящиеся в состоянии вечной войны между собой? А теперь позвольте спросить, происходило ли бы это, если эти, так сказать, узы братства и добродетели, которые они даруют, действительно бы существовали? Естественны ли они?

Если бы голос Природы вызывал их к жизни в человеке, то человек знал бы об их существовании с самого рождения. И тогда с этого времени сочувствие, добросовестность, великодушие были бы нашими исконными добродетелями, полностью завладевшими нами, и тогда образ жизни дикарей был бы полностью противоположен тому, что мы знаем.

ЭЖЕНИ. - Но несмотря на то, что, как вы говорите, Природа обрекла людей на одиночество с самого рождения, я думаю, что вы согласитесь, по крайней мере, что нужды человека сводят людей вместе, а в результате этого между ними неизбежно возникают отношения, будь то родственные по крови, любовные или дружеские, вызванные благодарностью. Я надеюсь, что хотя бы они вызывают у вас уважение.

ДОЛЬМАНСЕ. - Боюсь, что не более, чем другие. Но давайте проанализируем их острым взором, Эжени, каждое в отдельности. Согласитесь ли вы, например, что желание жениться или продолжить свой род, или позаботиться о своём имуществе, или обеспечить своё будущее должно образовать нерушимые или священные связи с объектом, с которым я вступаю в союз? Разве не безумие, спрашиваю я вас, спорить с этим? Пока акт совокупления длится, я буду поддерживать эти связи, так как я нуждаюсь в объекте для продолжения совокупления. Но как только оно закончено и я удовлетворён, что же сможет навязать мне последствия этого полового общения? Возникающие отношения являются результатом ужаса родителей перед тем, что о них не позаботятся в старости. Их расчётливая забота, которую они оказывают нам в детстве, имеет лишь одну цель - сделать их достойными подобного отношения, когда они состарятся. Не будем же одурачены этой чепухой: мы ничего не должны родителям... абсолютно ничего, Эжени, и поскольку все их труды были направлены не так на нашу пользу, как на свою, то мы можем правомерно подвергать их различным испытаниям или даже избавиться от них, если их поведение нас раздражает. Мы должны любить их, только если они ведут себя соответственно нашим желаниям, но и тогда наша нежность к ним не должна быть ничуть больше, чем та, что мы можем испытывать к нашим друзьям, ибо факт рождения ничего не определяет и не устанавливает, и после тщательного исследования и обдумывания этого факта мы не найдём ничего, кроме причин для ненависти к тем, кто, думая исключительно о собственном удовольствии, часто не даёт нам ничего, кроме несчастного и болезненного существования.

Вы упомянули, Эжени, любовные отношения - пусть никогда вам не будет дано узнать их! Ради вашего счастья, которого я вам желаю, пусть никогда это чувство не поселится в вашей груди! Что такое любовь? Я думаю, что любовью можно назвать эффект, который производят на нас свойства красивого объекта они приводят нас в смятение, они воспламеняют нас. Если бы мы могли обладать этим объектом, мы бы успокоились, но если это невозможно, то тогда мы глубоко несчастны. Что же является сутью этого чувства? Желание. Что за последствия этого чувства? - Безумие. Давайте же усвоим причину и предохраним себя от следствия. Причина - желание обладать объектом! Прекрасно, будем стараться этого достичь, но с помощью разума, а не теряя голову. Насладимся же им, когда овладеем, и утешим себя, если нам не удастся им овладеть: тысячи идентичных объектов, а часто и много лучших, существуют, чтобы ублажить нас и успокоить наше самолюбие все мужчины, все женщины подобны друг другу, и ни одна любовь не устоит перед доводами разума. Это великий обман и глупость, это опьянение, ввергающее нас в такое состояние, что мы лишаемся зрения и не можем существовать без объекта нашего безумного обожания! Разве это жизнь?

31
{"b":"55903","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Голос вождя
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Чёрный рейдер
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять
Академия черного дракона. Ставка на ведьму
Всегда ешьте левой рукой. А также перебивайте, прокрастинируйте, шокируйте. Неочевидные советы для успеха
Воскресная мудрость. Озарения, меняющие жизнь
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора
Прочь от одиночества
Записки невролога. Прощай, Петенька! (сборник)