ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вторая жизнь Уве
Спецназ князя Святослава
#Я хочу, чтобы меня любили
Затворник с Примроуз-лейн
Как не стать неидеальными родителями. Юмористические зарисовки по воспитанию детей
Пирог из горького миндаля
Последние дни Джека Спаркса
Фартовый город
Горький квест. Том 2
A
A

Вторая причина, по которой следует покончить со смертной казнью, заключается в том, что она никогда не могла обуздать преступления, ибо они ежедневно свершаются вблизи эшафота. Избавиться от смертной казни следует и потому, что трудно придумать более бессмысленные расчёты, когда одного человека убивают за то, что он убил другого, и получается, что стало не одним человеком меньше, а, вдруг, двумя - такого рода арифметика годится только для палачей и глупцов.

Таким образом, вред, который мы можем принести нашим собратьям, может быть сведён к четырём типам: клевете воровству преступлениям, проистекающим из распутства, которые могут неприятным образом влиять на людей и убийству.

Все эти преступления считались самыми страшными при монархии, но являются ли они столь же серьёзными в республиканском государстве? Вот это мы и собираемся проанализировать с помощью светоча философии, ибо такое исследование может быть осуществлено только при его сиянии. Да не упрекнут меня в том, что я являюсь опасным новатором пусть не говорят, что я своими писаниями стараюсь ослабить раскаяние в сердце преступника, что моя гуманная этика порочна, поскольку она защищает те же преступные наклонности. Я хочу официально заявить, что у меня нет таких извращённых намерений, я лишь излагаю идеи, которые открылись мне ещё при достижении сознательного возраста, и обсуждению и воплощению которых в течение многих веков противился бесчестный деспотизм тиранов. Тем хуже для тех, кто подвержен дурному влиянию какой-либо идеи тем хуже для тех, кто не способен усмотреть ничего, кроме вреда, в философских размышлениях. Кто знает, быть может, их развратило чтение Сенеки и Шаррона? Нет, вовсе не к ним я обращаюсь, я говорю только для тех, кто способен выслушать меня до конца - они прочтут меня, ничем не рискуя.

Искренне сознаюсь, что я никогда не считал клевету злом, особенно при таком государственном устройстве, как наше, где все мы, более тесно связанные, сблизившиеся друг с другом, испытываем, очевидно, интерес больше узнать друг о друге. Одно из двух: либо клевета присуща поистине испорченному человеку, либо она не чужда и человеку добродетельному. Согласитесь, что в первом случае нет большой беды, если мы обвиним в незначительном проступке человека, уже погрязшего в более страшных грехах. При этом проступок, который мы не считаем за преступление, лишь выявит истинное преступление, совершённое злодеем, и полностью разоблачит его.

Предположим, что над Ганновером нездоровый воздух и что, отправляясь в этот город, я рискую большим, чем заболеть простой лихорадкой. Могу ли я сетовать на человека, который сказал мне для того, чтобы я туда не ехал, что в Ганновере свирепствует смертельная болезнь? Конечно же, нет ведь, пугая меня большим злом, он спас меня от меньшего.

Если же, напротив, добродетельного человека оклеветали, то пусть его это не тревожит, ему нужно лишь полностью раскрыться, и яд клеветы вскоре поразит самого клеветника. Для нравственного человека клевета является лишь испытанием его чистоты, после которого его добродетель станет блистать, как никогда прежде. Кроме того, его личные неприятности послужат республиканским добродетелям и умножат их, ибо этот достойный и чуткий человек, уязвлённый несправедливостью по отношению к нему, посвятит себя дальнейшему развитию добродетели он захочет победить клевету, от которой, как ему казалось, он был защищён, и его благородные поступки станут ещё более энергичными. Таким образом, в первом случае клеветник достигает благоприятных результатов при помощи преувеличения зла в некоем опасном объекте его нападок, а во втором случае результат оказывается совершенно замечательным, поскольку добродетель вынуждают проявить себя в полной мере.

А теперь позвольте узнать, с какой стати бояться клеветника, особенно в государстве, где так важно выводить злодеев на чистую воду и увеличивать могущество добропорядочных граждан? Посему давайте всячески воздерживаться от заявлений, порочащих клевету мы будем рассматривать её, с одной стороны, как фонарь, а с другой стороны, как стимулятор - в обоих случаях нечто весьма полезное. Законодатель, чьи идеи должны быть столь же значительны, как и труды, которым он себя посвятил, не должен заботиться результатами этого преступления, которое совершается только против отдельного человека.

Законодатель должен рассматривать эффект, производимый клеветой, широко, всеобъемлюще, и тогда я поручусь, что он не найдёт в ней ничего, достойного наказания. Пусть он попробует найти хотя бы тень справедливости или намёк на неё в законе, который бы наказывал за клевету. Но если, наоборот, он будет поощрять и вознаграждать за клевету, законодатель предстанет человеком необыкновенно цельным и справедливым.

Воровство является вторым нравственным проступком, который мы хотели рассмотреть.

Если мы взглянем на историю древних времён, то мы увидим, что воровство поощрялось и, более того, вознаграждалось во всех республиках Греции.

Спарта и Лакедемон открыто покровительствовали ему другие народы рассматривали воровство как воинскую доблесть. Несомненно, что оно питает храбрость, силу, ловкость, такт - словом, все добродетели, необходимые республике, а значит - и нам самим. Скажите мне без предвзятости: разве воровство, суть которого - стремление распределить богатство поровну, следует клеймить позором, особенно в настоящее время, когда наше правительство стремится к установлению равенства? Совершенно определённо, что нет: воровство способствует равенству и, что более важно, делает более трудным сохранение имущества. Когда-то существовал народ, который наказывал не вора, а того, кто позволял себя обворовать, дабы научить его беречь своё добро. Это приводит нас к более широким обобщениям.

Упаси бог, чтобы я критиковал клятву уважать собственность, которую недавно дал Народ. Но позволите ли вы мне сделать несколько замечаний по поводу несправедливости этой клятвы? Что же лежит в основе клятвы, данной всем нашим народом? Не желание ли сохранять абсолютное равенство между гражданами, быть равными перед законом, который охраняет собственность каждого? А теперь я вас спрашиваю, является ли этот закон поистине справедливым, если он предписывает тому, кто ничего не имеет, почитать того, кто имеет всё? Каковы составные части общественного договора? Разве он не заключается в том, чтобы пожертвовать долей своей свободы и богатства во имя поддержания и сохранения того и другого?

40
{"b":"55903","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Деньги. Мастер игры
Страна Лавкрафта
Горький квест. Том 1
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Здоровое питание в большом городе
Лесовик. В гостях у спящих
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Не сдохни! Еда в борьбе за жизнь
Микро